В феврале «МК-Эстония» опубликовала статью о мошенниках, которые, используя известную схему обмана, выманили у доверчивых сограждан немалые суммы денег в обмен на посулы хорошо оплачиваемой работы на дому. Полиция все-таки завела уголовное дело, а бывшая работница фирмы сама пришла в редакцию на очную ставку с пострадавшими.
Как сообщил пресс-секретарь Пыхьяской префектуры полиции Андрес Санг, в отношении DreamPiti OÜ было открыто криминальное дело по статье 209 Уголовного кодекса (мошенничество). Ведется следствие. И пока оно находится в начальной стадии, невозможно говорить о нем более широко.
Между тем в редакцию обратилась бывшая работница фирмы, чье фото было опубликовано в газете. Девушка стала уверять, что сама стала жертвой, хотя многое в ее рассказе не поддается логическому объяснению.
Девушка по имени Катрин, в чьи рабочие обязанности входило заключать договоры с клиентами, брать с них залог, выдавать и принимать материал, а также выплачивать зарплату, утверждает, что и сама стала жертвой.
Что интересно, подписывала бумаги Катрин не своим именем, а как Карина Луйге.
Мы устроили очную ставку Катрин и троих пострадавших от DreamPiti OÜ, задававших девушке острые вопросы наряду с журналистом. Весомы ли ее аргументы – решайте сами.
— Я хочу сказать о том, что в газете напечатана непроверенная информация… Почему меня назвали не моим именем – Карина? – начинает разговор Катрин.
— Вы утверждаете, что вы не подписывали договоры именем Карины Луйге?
— Были такие вещи, но эти вопросы, пожалуйста, к Карине или к начальству…
— То есть вы НЕ подписывали?
— Я подписывала. Потому что Карина дала мне опредленную доверенность, чтобы я имела право подписывать такие документы. Потому что этот человек является посредником между нашей фирмой и другой, с которой мы сотрудничаем, и она не может постоянно находиться здесь в Эстонии. Поэтому был такой договор. Я не юрист, не адвокат, мне сказали, что доверенность есть.
— У меня есть сведения, что у вас просили эту доверенность, но вы ее не показывали.
— Я помню этот момент, я сказала, что у меня она есть в компьютере, приходите в следующий раз, я вам ее предоставлю. Человек пришел в следующий раз и ее не попросил, а она у меня была.
— А кто такая Карина по должности?
— Она представитель той итальянской мебельной фирмы, с которой у нас был договор.
Она общалась с нашим начальством, я ее ни разу не видела.
Знаю, что это женщина лет 35, в лицо я ее не видела, все указания приходили через Женю.
— Где наши деньги, где сейчас Пичугин, Карина Луйге? – это уже вмешиваются в разговор пострадавшие.
— Почему вы у меня об этом спрашиваете? Я ничего не знаю! Я тоже, как и вы, осталась без зарплаты.
— Знаете, я никогда не поверю, что вы не знали, что вы делаете. К вам приходили люди с маленькими детьми, зачем вы им врали?
— Я никому не врала. У меня были обязанности, я их выполняла.
— Катрин, а вы сами понимали, что это сомнительное предприятие?
— Знаете, на тот момент мне очень нужна была работа. Мне предложили, я, не думая, согласилась. Я получила деньги за месяц работы, а на второй меня просто кинули, оставили без денег. Вы не знаете, в какой ситуации я оказалась!
— Сколько вы проработали там?
— Почти 2 месяца.
— У вас сохранились документы, ваш трудовой договор?
— Нет, зачем они мне нужны? Я собрала вещи и ушла.
— Уточните, пожалуйста, у вас на руках не осталось никаких документов после работы в этой фирме?
— У меня остался мой временный трудовой договор и доверенность.
— Доверенность в письменном виде или файл в компьютере?
— Распечатка.
— Значит там нет ни подписей, ни печати?..
— Не помню, надо посмотреть…
— Вот вы говорите, вы оказались в тяжелой ситуации, а я не в тяжелой? Чтобы работать, я взяла на месяц кредит, который надо теперь отдавать.
— Да почему вы мне об этом говорите? Ищите этого человека и говорите ему в глаза!
— Вам же не 15 лет, вы не могли не знать, что вы обманываете! Вы уже взрослая!
— Вы тоже взрослая, у вас двое детей. И вы тоже говорите, что вас обманули. Меня тоже обманули.
— Катрин, а кто вторая девушка, которая с вами работала?
— Я ее вообще не знаю.
— Я не понимаю, как можно в 22 года работать и не понимать, что дело нечисто. Как можно работать с людьми и не знать даже, как их зовут, подписываться именем человека, которого вы не видели!
— Я говорю как есть. Конечно, когда доходишь уже до точки, мозги в какой-то момент включаются. Я бы не стала никогда подписываться на такие вещи, я не такой человек, чтобы обманывать людей. Спросите кого угодно из моего окружения – никто не поверит в это!
— А люди из вашего окружения – они в вашу фирму обращались?
— Ну, заинтересованные были… Спрашивали, что за работа, чем я занимаюсь, но слышали про залог – и все, до свидания!
— А вы сами квадратики вырезали?
— Нет.
— Почему?
— Потому что это не для меня работа.
— А зарплата ваша в каком размере была?
— Минимальная.
— А вы же могли резать квадратики, не покидая рабочего места. Зарабатывать больше тысячи евро!
— Если я согласилась работать за минималку, откуда я должна была бы взять залог?
Мне тоже надо питаться и платить по счетам! Мне в то время было это важно, хотя бы минималку зарабатывать.
— Конечно, на фотках кошаки породистые, мебеля кожаные, стесненные обстоятельства, да-да…
— Во-первых, на фото я не дома, во-вторых, про кота я вам хочу сказать. Вы понимаете, что эта фотография не пахнет для вас ничем хорошим? Это не мой кот, он находится в закрытом элитном питомнике, в котором есть свой устав, запрещающий публичное использование фотографий.
— У вас на «Одноклассниках» целый альбом кошачьих фоток!
— Это мое личное использование, а газета – публичное использование!
— Катрин, почему вы копию договора делали только одну, почему копия договора не оставалась у клиента?
— Мне так сказали делать.
— Это противозаконно вообще-то.
— Ну я не знала об этом, поймите меня! Мне не в чем оправдываться. Мне просто обидно за моих родственников, вот и все. Я уже говорила, что маме было плохо с сердцем…
— О маме надо было думать, когда вы шли работать в это шарашкину контору! Когда к вам с маленькими детьми приходили и вы брали деньги с наглой рожей!
— Да откуда я знала, шарашкина она, не шарашкина! Я доверяла ему!
— Но из ваших друзей ни один не повелся на это! И сами вы тоже!
— Мне неоткуда был взять залог!
— Да в долг можно было взять у ваших кошачьих родственников и за один вечер нарезать столько, чтобы отдать с процентами! Там можно было так нарезать, что не только за квартиру заплатить, еще и хорошо погулять останется! А вы видели договоры с итальянской фирмой?
— Да, я первым делом их попросила посмотреть. Просто чтобы проверить, можно ли доверять этому человеку, и он мне их показал.
— Договоры были в полном порядке, с печатями, подписями, реквизитами?
— Этого я уже не помню, что там было, чего не было. Я не юридически подкованный человек.
— Тогда зачем вы просили посмотреть эти договора, для галочки? Вы сами себе все время противоречите. Будем разбираться на суде!
— Я тоже так думаю.
— На адвоката, я думаю, вы деньги заработали.
(Пострадавшие уходят)
— Катрин, вы сами обратились в редакцию. Вы хотите опровержения?
— Я не хочу опровержения. Единственное, что я хочу, чтобы вы в газете написали, что человек на фотографии не имеет отношения к преступной деятельности этой фирмы, что я не имею к ним отношения уже с января. Это все, что я хочу. Разбирайтесь с Евгением, с кем хотите. Мне надоело, что мне пишут незнакомые люди, приходят, газетами швыряют. Если это будет продолжаться, да еще с именем и фамилией, с фотографиями, я не знаю, что будет.
— Эта история будет продолжаться еще и потому, что открыто уголовное дело, точка не поставлена. А когда десятки людей, задействованные в афере…
— Да какие десятки! Какие тысячи евро! Это все неправда, на момент моего ухода там 5-7 человек работало. Да, приходило много людей, но работу брали единицы. Когда я покинула фирму, материал был на руках у 5-7 человек, а узнавать условия, конечно, десятки людей ходили.
— Вы можете примерно оценить прибыль Пичугина с этой аферы?
— Я считаю, что Евгения тоже кинули и он ничего не получил.
— Интересно получается, вы оказались крайней и их защищаете?
— Нет, я не защищаю, просто я так думаю.
— Откуда вы знаете, что его кинули?
— Я не знаю, просто предполагаю. Он мне сказал, мол, я не могу до нее дозвониться. Я не знаю, как было на самом деле.
Статья целиком — в еженедельнике «МК-Эстония».
