Может ли быть так, что в э-государстве человек не знает, что на него подали в суд и даже заключили от его имени компромисс? Может ли постороннее лицо получить за товарищество документы из суда, и для суда эти документы будут считаться доставленными? Может ли отозванный член правления представлять товарищество в суде и заключать от его имени компромиссы? Оказывается, все возможно. Более того, суд не видит в этом никаких нарушений.
Поразительный прецедент произошел в доме по адресу Вильде, 87, в Таллинне. 24 мая там состоялось собрание, на котором выбрали новых членов правления. Однако члены старого правления отправили в Бизнес-регистр просьбу не регистрировать новое правление, а затем подали в суд. Который закончился неожиданным образом.
Данное товарищество, вернее – определенная его часть, давно уже воюет с председателем Еленой Зубковой. В течение многих лет ее несчетное количество раз пытались убрать из правления, и много раз большинство членов КТ на общем собрании принимало это решение. Другой бы человек давно уже оставил пост, раз так много людей недовольны его работой. Однако эта дама и ее приспешники регулярно обжаловали решения общего собрания в суде.
Дом буквально погряз в распрях, лишив членов товарищества покоя и добрососедских обычаев.
Вообще товарищества придуманы для управления общей собственностью, но в этом случае товарищескими отношениями даже не пахнет – одни люто ненавидят других.
Маленький недочет — большие проблемы
Как следует из протокола общего собрания от 24 мая этого года, на собрании было 44 члена 80-квартирного дома. В повестке дня значился отзыв членов правления и выбор нового правления, а также отзыв старой и выбор новой ревизионной комиссии.
Из 44 присутствовавших 41 человек проголосовал за отзыв старого правления в лице Елены Зубковой, Эрики Шоллер, Георгия Юдичева и Инны Коваль-Руденко.
Далее стали выбирать членов нового правления — как это водится, голосовали за каждого человека отдельно. За Эрику Шоллер было 42 голоса, за Владимира Кяхренова — 41, за Андрея Комиренко — 40, за Ирину Волгину – 36. То есть все кандидаты получили абсолютное большинство голосов присутствовавших.
Затем перешли к отзыву ревизионной комиссии, за что проголосовали 42 человека из присуствовавших 44. И выбору новой ревизионной комиссии — за каждого кандидата тоже было по 42 голоса.
Единственный недочет данного документа — то, что после решения о выборе нового правления не было указано, что отныне именно эти люди являются членами правления. Дословно надо было написать так: «Решили: выбрать новое правление в составе Эрики Шоллер, Владимира Кяхренова, Андрея Комиренко и Ирины Волгиной».
Казалось бы, мелочь. Но именно этот маленький недочет стал потом источником больших проблем.
На деревню дедушке
А теперь, как говорится в отношении фокусников, следите за руками. Собрание состоялось 24 мая, а 18 июля в суд поступил иск от трех человек против товарищества Вильде, 87. Иск подали бывшие члены правления Инна Коваль-Руденко и Георгий Юдичев, а также некто А.Б. (настоящее имя редакции известно — прим. ред.), долг которой перед КТ по состоянию на май составлял больше 4500 евро (по состоянию на конец сентября он сократился до 4226,82 евро). Податели иска просили суд признать ничтожным решение собрания от 24 мая, когда их вывели из правления. 26 августа этого года суд вынес постановление принять иск к рассмотрению.
Суд также постановил доставить документы о том, что иск был принят к рассмотрению, ответчику, то есть товариществу, которое представляли выбранные 24 мая Эрика Шоллер, Владимир Кяхренов, Андрей Комиренко и Ирина Волгина. Ответчик должен быть обозначить свою позицию по отношению к данному делу в течение 14 дней.
Однако в документах в качестве реквизитов ответчика значится лишь почтовый ящик товарищества.
В постановлении суда также говорится, что если у сторон есть какие-то сложности с получением материалов, то им нужно незамедлительно назначить представителя, который будет получать за них документы. У истцов это была некто Б.Б., мама уже упомянутой А.Б. У ответчика — только почтовый ящик.
Тем не менее, документы почему-то, как впоследствии выяснилось, были доставлены в квартиру, где жила еще одна крупная должница, Валентина Слаева. По состоянию на конец сентября ее долг составляет 3331,03 евро. На бумаге стоит ее подпись и дата — 29 августа.
Получается интересная ситуация: документы были доставлены, но совершенно постороннему человеку, который в материалах дела даже не фигурировал и ответчиком не являлся. Надо ли говорить, что новому правлению КТ Вильде, 87, они не попали?
Дебри закона
12 сентября в суд пришло сообщение о том, что стороны — истцы и ответчик — заключили компромисс. Отправлен он был с почтового ящика представителя истцов Б.Б.
В письме сообщалось, что истцы Коваль-Руденко, А.Б. и Юдичев заключили компромисс с КТ Вильде, 87, и стороны просят суд подтвердить его без проведения заседания.
И тут внимание: со стороны товарищества выступали… Елена Зубкова и некто Агу Лиллоя.
Тут надо немного отойти от практики и обратиться к теории. Решение общего собрания вступает в силу в момент его принятия. То есть те, кто были выбраны членами нового правления на собрании от 24 мая, были выбраны правомочно. Кворум на собрании был, а суд не вынес решения, что имелись какие-либо ошибки при его проведении или созыве. Таким образом, на момент подачи иска в суд и принятия его к рассмотрению ответчиками были те люди, которых выбрали на собрании от 24 мая.
Тем не менее, отозванное правление в лице Елены Зубковой, Инны Коваль-Руденко и Георгия Юдичева провело 28 мая 2013 года собрание, на котором, в частности, попыталось отозвать из правления Эрику Шоллер и выбрать вместо нее нового члена правления.
Отметим, что по закону созывать очередные общие собрания может только действующее правление, а внеочередные — инициативная группа или ревизионная комисиия, но при соблюдении определенных условий. И больше никто. Под объявлением о созыве того внеочередного общего собрания красуются подписи уже отозванного правления. Таким образом, собрание юридически было неправомочно принимать какие-либо решения.
Так как на собрании кворума не было, то 12 июня отозванное правление провело еще одно такое же незаконное собрание. На нем отозвали Эрику Шоллер и выбрали нового члена правления — Агу Лиллоя. Надо отметить, что в протоколе было весьма хитро напечатано: «В правлении продолжают свою работу вместе с новым членом правления Агу Лиллоя ранее и повторно избранные Елена Зубкова, Инна Коваль-Руденко и Георгий Юдичев до истечения их полномочий 9 октября 2014 года». Таким образом, для регистра данный протокол был еще одним подтверждением того, что внесенные в Б-карту члены правления продолжают свою деятельность.
Проблема нынешних законов, регулирующих работу КТ, заключается не только в том, что в них много пробелов, но и в том, что они добавляют бюрократии. Казалось бы, если собрание было созвано незаконно, то и решения, принятые на нем, незаконны.
Однако, чтобы признать ничтожными решения де-факто незаконного собрания, нужно обратиться в суд и заплатить госпошлину.
Жители дома так и поступили. Однако дела о признании решений собрания от 24 мая ничтожными и дело о признании решений собрания от 12 июня ничтожными рассматривались отдельно. Собрание от 12 июня еще не было признано незаконным, когда 12 сентября истцы предоставили суду выписку из протокола и заключенный компромисс.
В этом очередной парадокс. Даже если считать, что собрание от 12 июня еще не было признанно незаконным и поэтому имело силу, то собрание от 24 мая тоже еще не признали незаконным, и оно тоже еще имело силу. Другими словами, Агу Лиллоя теоретически мог подписать компромисс, но Елена Зубкова – уже нет. Тем не менее, судья акцептировала этот документ и подтвердила его своим решением.
Невыгодный компромисс
Нюансы компромисса заслуживают того, чтобы остановиться на нем поподробнее. В частности, ответчик — то есть товарищество Вильде, 87, — признает, что решение собрания, по которому отозвали Елену Зубкову, Георгия Юдичева, Эрику Шоллер и Инну Коваль-Руденко, ничтожно. Как и все остальные решения — о выборе новых членов правления, отзыве ревизионной комиссии и выборе новой ревизионной комиссии.
Далее, согласно заключенному компромиссу, товарищество обязуется заплатить истцу А.Б. (той самой, которая должна товариществу более 4000 евро) 750 евро — в том числе 600 евро за юридические услуги Б.Б. и 125 евро уплаченной госпошлины.
Любопытно, что суд не обратил внимания на то, что 600 евро и 125 евро в сумме дают 725 евро, а никак не 750.
Также стороны договорились, что еще 125 евро (половину уплаченной госпошлины) А.Б. получит от Государственного опорного центра. И ключевой момент — стороны отказываются от обжалования данного компромисса!
Таким образом, представитель товарищества Елена Зубкова заключила с членами товарищества Юдичевым, А.Б. и Коваль-Руденко соглашение, по которому товарищество не выигрывает ничего. К слову сказать, компромиссы обычно заключаются на условии, что каждая сторона несет свои расходы на делопроизводство в суде сама.
Письма без ответа
Правление, выбранное 24 мая, узнало о суде лишь в середине сентября, когда им закрыли доступ к банку. Примечательно, что и обжаловать решение в суде высшей инстанции, согласно заключенному компромиссу, они не могли.
17 сентября член правления Владимир Кяхренов написал судье Маргет Хенриксен, которая подтвердила вышеупомянутый компромисс, письмо по электронной почте, в котором попросил разъяснить, на каком основании Елена Зубкова подписалась под компромиссом от имени КТ Вильде, 87.
На это письмо судья ответила ему, что, согласно выписке из Бизнес-регистра, Елена Зубкова остается членом правления КТ Вильде, 87. А Владимир Кяхренов в Бизнес-регистре не значится.
В ответ на это Кяхренов сообщил судье о последствиях неправомерно заключенного компромисса:
Елена Зубкова закрыла доступ к банку всем, кроме себя, и расторгла все договоры, заключенные за последние три месяца. Судья на это не ответила.
На следующий день Кяхренов вновь попросил разъяснений от судьи, на каком основании товарищество при заключении компромисса представляла ранее отозванная Елена Зубкова. И снова никакого ответа.
Обратился Кяхренов и к Меэлису Ээрику, руководителю дворца правосудия на Кентманни. И снова никакого ответа.
Суд недочетов в деле не видит
«МК-Эстония» тоже обратилась в суд за разъяснениями: почему судья подтвердила компромисс, не проверив досконально все данные и нюансы дела? Вот какой комментарий ситуации дал для газеты Меэлис Ээрик:
«В данном случае рассматривались отношения нового и старого правления. Судья Маргет Хенриксен, рассматривавшая дело, проанализировала данный вопрос в постановлении от 27 сентября 2013 года, где обозначила свою позицию. Пояснения суда основательны и перечислены на четырех страницах. Утверждения, что судья не проанализировала все обстоятельства, ложны. Позицию суда можно обжаловать в окружном суде, так как постановление от 27 сентября позволяет это сделать».
Пресс-секретарь Харьюского уездного суда Кристийна Отс также добавила, что проблема заключается не в том, что документы не были доставлены, а в том, кому именно нужно было доставить документы, новому или старому правлению. Из ее объяснения со ссылкой на статьи законов выходит, что документы делопроизводства не всегда должны быть доставлены законному представителю или доверенному лицу.
Их может принять целый ряд лиц, документы можно положить в почтовый ящик или на хранение.
«Суд проанализировал, кого следует считать в юридическом отношении правлением, и признал действительным старое правление, и это обоснованно, — написала Отс. – Другим лицам суд не обязан доставлять документы, и у них нет права эти документы получать».
Она также добавила, что судья все важные обстоятельства проверила. И это видно из текста постановления.
Зубкова: «Судья лучше знает, как поступать!»
Сама Елена Зубкова, оказавшаяся в эпицентре истории, сказала «МК-Эстонии», что компромисс заключили потому, что суд смотрит только на тех, кто в Б-карте. «Судья-то лучше знает, как поступать в таких ситуациях», — заявила Зубкова.
К тому же те, по ее словам, те, кто были ответчиками, не являлись членами правления – они в протоколе были записаны как кандидаты. «Я вот тоже сейчас – кандидат в депутаты (от Мустамяэ — прим. авт), баллотируюсь на выборах, но это не значит, что я уже член Рийгикогу», — сказала Зубкова, которая, к слову, баллотировалась в горсобрание, а не в парламент, и набрала 67 голосов.
Что касается остальных вопросов, то Зубкова отказалась встретиться с журналистом и попросила прислать их по электронной почте.
Затем перезвонила и уточнила: «Только на эстонском языке — иначе я отвечать не буду!»
«МК-Эстония» выполнила ее ультимативную просьбу, однако к назначенному сроку ответов от Елены Зубковой так и не поступило. Вместо этого пришло письмо с оскорблениями и угрозами от Б.Б., той самой, чья дочь является крупнейшей должницей в товариществе, и которая, согласно судебному компромиссу, должна получить 600 евро за юридические услуги.
Взгляд со стороны
Мы попросили прокомментировать эту историю независимого юриста, и вот к какому выводу он пришел:
«Полномочия членов правления начинают действовать с того момента, как общее собрание вынесет решение. Запись в Б-карте Коммерческого регистра о членах правления носит информационный характер и ориентирована прежде всего на третьих лиц. Утверждения судьи о том, что она руководствовалась этой записью, можно было бы принять, если бы суд не знал о том, что указанные в Б-карте люди уже отозваны.
Письмо председателя дворца правосудия Меэлиса Ээрика не содержит конструктивных аргументов и направлено на поддержку подчиненного.
По сути, одну сторону просто лишили возможности защищаться, и было бы весьма нелогично, если бы все споры, связанные с переизбранием правления, разрешались бы по той же схеме».
