Имя, фамилия, дата рождения, дата смерти и полный личный код – данные тысяч умерших жителей Эстонии теперь находятся в одном файле, который можно скачать. Государство объясняет нововведение пользой для учреждений, компаний, исследователей и тех, кто ищет своих предков. Однако вместе с новыми возможностями возникают и вопросы: зачем в открытом доступе указывать полный личный код, почему в базе оказались данные недавно умерших детей, можно ли с помощью этого массива выйти на их живых родственников и воспользоваться полученной информацией в мошеннических целях? Что на самом деле позволяет узнать новая база, кому она может помочь и какие риски несет, выясняла «МК-Эстония».
До недавнего времени сведения о смерти человека можно было получить из Регистра народонаселения по отдельному запросу. Теперь МВД Эстонии их обнародовало: в документе указаны все умершие начиная с 1926 года. По замыслу властей, это должно упростить работу организациям, которым важно вовремя узнавать о смерти клиента или другого связанного с ними человека и обновлять свои данные, а также помочь историкам и тем, кто ищет своих предков.
Но теперь весь массив можно скачать целиком, автоматически обрабатывать и сопоставлять с другими открытыми источниками. Специалисты видят в этом ряд рисков.
Зачем личный код?
Один из главных вопросов, который возникает при знакомстве с новой базой, – зачем в открытом доступе нужен полный личный код умершего. Ведь речь идет не о сервисе, где пользователь проверяет конкретного человека.
Как объясняет руководитель отдела по делам народонаселения МВД Энель Пунгас, имени и даты рождения недостаточно, чтобы во всех случаях безошибочно определить человека: эти данные у разных людей могут совпадать.
«Личный код позволяет однозначно идентифицировать человека и автоматически сопоставлять данные с собственными базами. Поскольку личный код важен именно для однозначной идентификации, мы не стали разделять отображение данных по отдельным категориям», – говорит он.
При подготовке системы МВД рассматривало и другие варианты: оставить индивидуальные запросы, организовать обмен через X-tee, ограничить доступ к массиву или опубликовать его без личных кодов.
Однако, по словам специалиста, такие решения либо не позволяли свободно и автоматически обрабатывать весь массив, либо по-прежнему требовали отдельно предоставлять доступ, а отсутствие личного кода не давало надежно различать людей с одинаковыми именами и датами рождения.
«Учреждения и компании могут таким образом поддерживать в актуальном состоянии данные о своих клиентах или членах организаций. Кроме того, это уменьшает нагрузку на близких умершего: им не нужно отдельно подтверждать факт смерти, например, чтобы прекратить подписку или действие договора», – объясняет Пунгас.
Закон при этом лишь разрешает предоставлять такие сведения как открытые данные. Конкретный состав массива и способ публикации МВД выбирало отдельно, оценивая в том числе возможные последствия для частной жизни умерших и их близких.
Одной из мер стала семидневная задержка между регистрацией смерти и появлением сведений в открытом доступе. Она должна снизить вероятность того, что родственники впервые узнают о смерти близкого из базы, а также – риск публикации ошибочной записи.
«Мы провели оценку воздействия на защиту данных и картирование рисков. Риски перед публикацией данных оценивали и будем оценивать их снова, если появится новая информация», – отмечает Пунгас.
В оценке МВД отдельно рассматривает и возможное мошенничество против родственников умершего. Ведомство считает такой риск низким, поскольку в массиве нет контактных данных близких, сведений о родственных связях, имуществе или документах человека.
«Имени и личного кода недостаточно для заключения сделок – для этого необходим документ, удостоверяющий личность. После регистрации смерти документы и сертификаты умершего признают недействительными. Мошеннику понадобилась бы дополнительная информация о связях умершего с другими людьми», – поясняет Пунгас.
Собрать по кусочкам
Сам по себе личный код не является паролем и не дает доступа ни к банковскому счету, ни к каким-либо другим официальным услугам. Однако специалисты по кибербезопасности обращают внимание на другую сторону вопроса: ценность подобных сведений может проявиться, когда их соединяют с другой информацией.
«Злоумышленники собирают данные о потенциальных жертвах из разных источников, чтобы сделать фишинговые письма и мошеннические звонки более убедительными. Большие структурированные массивы в машиночитаемом формате облегчают эту работу по сравнению с поиском информации о каждом человеке по отдельности. Инструменты искусственного интеллекта позволяют быстро обрабатывать большие объемы данных и автоматизировать поиск потенциальных целей», – объясняет руководитель отдела анализа и профилактики Государственной службы информационных систем (RIA) Мярт Хийетамм.
Открытая база дает мошенникам имя и фамилию умершего, его полный личный код, точные даты рождения и смерти. Другие сведения злоумышленникам пришлось бы искать уже в иных открытых источниках, утечках данных или общедоступных базах.
«Эти данные создают проверенную основу, которую можно объединить с другой информацией. Например, таким образом можно искать людей, у которых недавно умер близкий и которые в этот момент занимаются связанными со смертью делами», – отмечает Хийетамм.
По его словам, основной практический риск в такой ситуации связан не столько с попыткой выдать себя за умершего, сколько с воздействием на его живых родственников.
«Мошенник может связаться с человеком, недавно потерявшим близкого, и представиться сотрудником банка, страховой компании, телекоммуникационного предприятия, нотариусом или представителем государственного учреждения. Знание имени умершего, его личного кода, даты рождения и даты смерти делает такую историю значительно более убедительной», – говорит представитель RIA.
Цель такого разговора может быть уже вполне привычной: выведать дополнительные сведения, заставить человека перейти на поддельный сайт или подтвердить определенное действие.
«Мошенничество строится на манипулировании эмоциями. Чем больше достоверных подробностей злоумышленник знает о человеке или его близких, тем более убедительную историю он может выстроить», – подчеркивает Хийетамм.
Банкам база не нужна
«У банков уже действует обмен данными с Регистром народонаселения, и, по нашей предварительной оценке, использование открытого массива данных об умерших не дает финансовым учерждениям дополнительной информации», – говорит исполнительный директор Союза банков Эстонии Катрин Талихярм.
Сообщение о смерти клиента банки, как правило, получают через автоматизированные соединения с регистрами еще до обращения родственников. После этого системы позволяют ограничить дальнейшее использование счетов и услуг умершего.
В ходе наследственного производства необходимые сведения у банков запрашивает нотариус.
«Что касается личного кода, то знание этих цифр еще не доказывает, что звонящий действительно представляет банк или другое учреждение. Так что ни личного кода самого по себе, ни вместе с именем и фамилией недостаточно для аутентификации или идентификации человека. Однако мошенники используют знание личного кода, чтобы вызвать доверие: например, предлагают человеку проверить его личный код или пытаются создать впечатление, что раз они его знают, то действительно представляют государственное учреждение, компанию или банк», – объясняет Талихярм.
Она добавляет, что Союз банков не ведет отдельной статистики по мошенничествам с использованием данных умерших и не располагает информацией об успешно проведенных атаках такого рода. В то же время банки напоминают: настоящий сотрудник во время звонка не станет просить клиента подтвердить личность с помощью средства аутентификации или назвать PIN-коды.
«Если вас торопят, совершенно нормально взять паузу и не поддаваться на требование действовать немедленно. Представители госучреждений и банков понимают, что после смерти близкого человеку может потребоваться время. Дополнительное давление и требование срочности могут быть признаком мошенничества», – предупреждает Талихярм.
Выйти на наследников
После смерти человека часть информации о наследственных делах также становится доступна посторонним. Причем для первоначального поиска даже не обязательно знать личный код умершего.
«Чтобы узнать, начато ли наследственное производство и какой нотариус им занимается, достаточно сделать запрос в Ametlikud Teadaanded. Это может сделать любой человек, причем для поиска достаточно имени умершего», – объясняет таллиннский нотариус Силья Хансен.
Ametlikud Teadaanded («Официальные сообщения») – государственное электронное издание, в котором учреждения, нотариусы и другие уполномоченные лица публикуют предусмотренные законом официальные объявления. В сообщении о наследственном производстве указывают имя умершего, дату его рождения и смерти, личный код, нотариальную контору, которая ведет дело, и установленный срок для выдачи свидетельства о праве на наследство. Еще больше сведений можно получить через электронный Регистр наследования, для доступа к которому пользователь должен войти в систему.
«Для запроса в Регистре наследования нужны имя, фамилия и личный код умершего. Если поиск не дает результата, скорее всего, никто еще не обращался с заявлением о начале наследственного производства. После удостоверения свидетельства о праве на наследство в регистре становятся видны имена и личные коды наследников», – рассказывает Хансен.
Таким образом, опубликованный теперь личный код умершего может пригодиться для поиска в Регистре наследования. Но самим родственникам искать его в новой открытой базе не требуется.
«Отсутствие личного кода умершего не мешает начать наследственное производство. Достаточно обратиться к нотариусу: он может установить личность умершего и его законных наследников по данным Регистра народонаселения», – отмечает Хансен.
Дети в общей базе
«МК-Эстония» скачала опубликованный массив данных об умерших за 2026 год и отдельно проверила записи о несовершеннолетних. На 7 октября в нем находились данные 39 детей и подростков младше 18 лет – с именами и фамилиями, точными датами рождения и смерти и полными личными кодами. Тринадцать из них не дожили до года, а 25 были младше десяти лет.
«Почему сведения об умерших детях публикуют в том же объеме, что и данные взрослых?», – спросила наша газета у МВД.
Как выясняется, перед открытием базы в ведомстве рассматривали возможность сделать для несовершеннолетних исключение.
«Мы оценивали вариант вообще не публиковать данные об умерших несовершеннолетних или публиковать их иначе. После принятия мер по снижению рисков решили, что данные несовершеннолетних будут публиковать на тех же условиях, что и данные остальных умерших», – объясняет Энель Пунгас.
Один из выявленных рисков связан с причиной смерти ребенка. Новый массив такой информации не содержит, однако при сопоставлении данных из него с другой открытой статистикой в отдельных случаях теоретически можно установить, от чего умер конкретный ребенок.
«Для снижения этого риска Департамент статистики и Институт развития здоровья уменьшили детализацию публикуемой статистики причин смерти. В частности, возраст детей теперь объединяют в более крупные группы, а при небольшом количестве случаев ограничивают детализацию данных по полу», – говорит Пунгас.
Но что делать, если семья не хочет, чтобы имя, личный код и точные даты жизни их умершего ребенка вообще находились в свободно скачиваемом массиве? Возможности убрать отдельную запись из базы МВД не предусматривает.
«Удаление данных отдельных людей нарушило бы целостность массива и не отвечало бы потребностям его пользователей. При обработке сведений о факте смерти мы не проводим различий по возрасту», – отмечает Пунгас.
Найти своих предков
У новой базы есть и положительная сторона: она может заметно облегчить поиск данных для семейной истории. Особенно это касается умерших в XX веке, когда установить точную дату смерти человека было порой значительно сложнее, чем найти сведения о его рождении или браке.
Один из самых удобных источников для поиска родственников – созданная в 2025 году Национальным архивом база Pereregister («Семейный регистр»). Она содержит около 1,2 миллиона записей из семейных документов, которые в Эстонии вели в 1926–1949 годах. По сути, эти документы выполняли роль тогдашнего Регистра народонаселения.
«Там можно найти сведения о родителях и детях человека, датах и местах рождения, заключения брака и смерти. Поэтому поиск семейной истории мы рекомендуем начинать именно с Семейного регистра», – говорит говорит представитель Государственного архива Эстонии Элийз Трууман.
Сохранились, однако, далеко не все документы. Во время Второй мировой войны часть архивов погибла, особенно сильно пострадал Вируский уезд. Для более раннего периода основной источник – церковные книги.
Кроме того, фамилию и имя предка стоит проверить в Архивной информационной системе: там могут обнаружиться судебные, школьные, рабочие и другие личные документы. Но объем найденной информации во многом зависит от того, какую жизнь вел человек.
«При поиске полезно задать себе вопрос: как мой предок взаимодействовал с государством? Чем больше таких контактов было, тем больше вероятность, что сведения о нем сохранились. Об известных людях документов обычно больше. Женщины исторически реже напрямую взаимодействовали с государственными учреждениями, поэтому сведения о них иногда приходится искать через отцов или мужей», – объясняет Трууман.
Для человека, жившего в XX веке, нередко удается установить родителей, супруга, детей, место жительства и профессию. А при последовательном поиске ветви семейного древа обычно можно проследить значительно дальше.
«Как правило, родословную удается довести до начала XIX века. Дальше все зависит от того, насколько хорошо сохранились церковные архивы», – отмечает представитель Государственного архива.
Тем не менее при поиске есть и проблема – однофамильцы и тезки. В архивных документах могут встречаться сотни людей по имени Яан Тамм или тысячи Иванов Ивановых. Поэтому Трууман советует сверять дату и место рождения, отчество и другие сведения из нескольких источников.
А если человек внезапно «исчезает» из документов 1930-х годов, стоит проверить, не менял ли он имя или фамилию во время кампании по эстонизации имен.
КОММЕНТАРИЙ
Майре Иро-Миллер,
представитель Инспекции по защите личных данных
Еще прошлой осенью мы обратили внимание МВД на то, что перед публикацией данных умерших в качестве открытых данных необходимо оценить, может ли это затронуть интересы их близких или нарушить их право на неприкосновенность частной жизни.
Для этого необходимо провести оценку воздействия на защиту данных. В ней следует описать обрабатываемые данные и цели их обработки, оценить необходимость и соразмерность такой обработки, возможные риски, а также меры по их снижению.
Насколько нам известно, МВД такую оценку воздействия подготовило, проанализировало риски и описало меры по их снижению. Большинство вопросов касается именно тех оценок, которые должны содержаться в этом документе.
Поскольку ответственным за обработку данных является МВД, именно оно может наиболее точно объяснить сделанные выводы и основания для них.
КОММЕНТАРИЙ
Янар Филиппов,
представитель Бюро канцлера права
При публикации данных умерших несовершеннолетних в качестве открытых данных необходимо учитывать неприкосновенность частной и семейной жизни их близких. В оценке воздействия признают, что при объединении данных об умерших с другими открытыми данными может появиться возможность установить причину смерти конкретного несовершеннолетнего.
Из оценки воздействия недостаточно ясно следует, почему имя, личный код, дата рождения и дата смерти умершего несовершеннолетнего должны быть доступны всем в качестве открытых данных на тех же основаниях и в том же объеме, что и данные взрослого человека.
Одной лишь потребности специалистов по генеалогии в такой информации или желания поставщиков услуг поддерживать свои базы данных в актуальном состоянии недостаточно, чтобы обосновать публикацию данных несовершеннолетних в таком объеме. Несовершеннолетний, как правило, самостоятельно, без опекуна, не заключает договоры с поставщиками услуг.
В случае несовершеннолетних вмешательство в частную и семейную жизнь их близких, которое влечет публикация таких данных, имеет иной вес, чем в случае смерти взрослого человека. Поэтому необходимо отдельно оценить, действительно ли публикация открытых данных детей вообще необходима и можно ли достичь той же цели способом, который в меньшей степени затрагивает права близких.
КОММЕНТАРИЙ
Елизавета Белоус,
представитель Департамента полиции и погранохраны
У Департамента полиции и погранохраны нет данных о случаях мошенничеств, при совершении которых третьи лица использовали бы личность умершего человека или его реальные персональные данные. Вместе с тем встречаются ситуации, когда сами родственники умершего пытаются использовать его персональные данные в различных схемах, однако это не связано с использованием открытого реестра умерших.
При этом нельзя исключать, что общедоступные персональные данные могут использовать в различных мошеннических схемах. Поэтому к неожиданным обращениям и сообщениям, например – от нотариуса по делам наследования, следует относиться с осторожностью. Важно сохранять бдительность и критически оценивать полученную информацию.
