Общее собрание Государственного суда постановило, что поправки к Закону о церквях и приходах можно толковать таким образом, что они не приведут к произвольному принудительному прекращению деятельности религиозных объединений и, следовательно, не нарушат свободу вероисповедания и свободу объединений, сообщает BNS.
Спор вокруг закона, затрагивающего Эстонскую Православную Церковь Московского Патриархата и Пюхтицкий монастырь, дошел до Государственного суда. Президент Алар Карис считал, что новые ограничения, принятые в прошлом году Рийгикогу, могут слишком сильно затронуть свободу вероисповедания, однако суд признал поправки соответствующими Конституции.
Согласно пояснительной записке к законопроекту, цель поправок — предотвратить распространение враждебного влияния среди членов приходов и жителей монастырей. По мнению президента, предусмотренный законом запрет сформулирован слишком широко и расплывчато, что чрезмерно ограничивает свободу вероисповедания и свободу объединений.
«Государственный суд признал, что президент обоснованно указал в своем ходатайстве на проблемы с ясностью и понятностью закона. Однако не всякая неопределенность или необходимость толкования автоматически означает противоречие Конституции. По мнению большинства судей, в данном случае закон можно толковать ограничительно, что позволяет снизить риски, на которые указал глава государства», — пояснил председатель Государственного суда Виллу Кыве.
Суд отметил, что в рассматриваемом случае на одной чаше весов находится серьезное ограничение свободы вероисповедания и свободы объединений, поскольку закон потенциально может привести к принудительной ликвидации религиозной организации, затрагивающей всех ее членов. На другой чаше весов находятся государственная безопасность и конституционный строй, которые обычно рассматриваются как более значимые ценности.
Согласно преамбуле Конституции, первоочередная обязанность государства – защита внутреннего и внешнего мира. Поэтому государство должно принимать меры для противодействия враждебному влиянию. По оценке суда, оспариваемый закон не допускает произвольной ликвидации религиозных объединений и его можно применять в соответствии с Конституцией.
Установить реальную угрозу
Госсуд разъяснил, что связь эстонского религиозного объединения с зарубежной религиозной организацией становится запрещенной только в том случае, если она представляет угрозу госбезопасности, конституционному строю или общественному порядку Эстонии. Такая угроза должна вытекать из деятельности зарубежной организации и быть реальной, а не абстрактной.
Например, речь может идти о подстрекательстве к деятельности против Эстонии, ее поддержке или финансировании.
При наличии такой угрозы религиозная организация в Эстонии должна прекратить административную зависимость от зарубежной религиозной структуры, закрепленную в уставе или иных аналогичных документах. Такая зависимость может выражаться, например, в подчинении иностранному контролю при назначении кадров или решении других вопросов управления.
Также запрещается экономическая зависимость от религиозной организации, признанной опасной. Однако закон не запрещает сохранение вероучительных и доктринальных связей, поскольку соответствующий запрет был исключен из законопроекта в ходе его рассмотрения.
Суд подчеркнул, что госбезопасность – важная конституционная ценность, которая может служить основанием для многих ограничений. Однако она не должна становиться прикрытием для произвола государства. Поэтому при ограничении основных прав под предлогом защиты безопасности следует действовать сдержанно и осторожно. Для требования разорвать ранее допустимые связи религиозного объединения должны существовать веские основания.
Ликвидация — крайняя мера
Государственный суд особо отметил, что ликвидация юридического лица допускается только как крайняя мера, если более мягкие способы решения проблемы невозможны или неэффективны.
Если министр внутренних дел обратится в уездный суд с ходатайством о принудительном прекращении деятельности религиозного объединения, суд обязан сначала предоставить организации срок для устранения нарушений, а затем рассматривать дело на основе принципа всестороннего исследования обстоятельств. Организация сможет оспорить решение о своей ликвидации в окружном и Государственном судах.
В ходе обсуждения законопроекта и в пояснительных материалах, а также в судебном процессе в качестве примера необходимости таких поправок приводились связи Эстонской Православной Церкви Московского Патриархата и Пюхтицкого монастыря с Русской Православной Церковью.
Однако Госсуд рассматривал дело в порядке абстрактного конституционного контроля по ходатайству президента, что позволяет оценивать лишь соответствие закона Конституции в целом. Поэтому не исключено, что в будущем, если будет поставлен вопрос о принудительном прекращении деятельности конкретной религиозной организации, суд может прийти и к иному выводу.
Общее собрание – высшийм орган принятия решений Государственного суда и включает всех действующих судей. В рассмотрении данного дела участвовали 17 судей. Шесть из них выразили особое мнение, полагая, что ходатайство президента следовало удовлетворить, поскольку закон не соответствует принципу правовой определенности, который имеет важное значение для защиты основных прав и свобод.
