Когда пожилой человек падает дома и не может самостоятельно подняться, ему нередко помогает полиция. Но стражи порядка недавно ошеломили многих заявлением, что уже с осени этого года такие вызовы перестанут входить в обязанности патрулей и выезжать на помощь пожилым, упавшим дома, они не будут. К чему это все может привести, разбиралась «МК-Эстония».
Кто должен помогать пожилому человеку, если он упал дома и не может самостоятельно подняться? Этот вопрос неожиданно оказался одной из самых обсуждаемых социальных тем последних недель после заявления Департамента полиции и погран-охраны Эстонии о том, что с осени 2026 года полиция больше не будет выезжать на подобные вызовы.
Патруль не приедет
В Департаменте полиции и погран-охраны Эстонии (PPA) признают: полицейским все чаще приходится заниматься ситуациями, которые, по сути, требуют не вмешательства полиции, а быстрой социальной помощи. Речь идет прежде всего о пожилых людях, упавших дома и не способных самостоятельно подняться.
Если в 2019 году полиции пришлось отреагировать примерно на сто таких вызовов, то за шесть лет их количество выросло почти в шесть раз. В прошлом году патрули выезжали на подобные случаи уже около 600 раз.
При этом реальный масштаб проблемы – еще больше. В Центре тревоги Эстонии сообщают: только за 2025 год было зарегистрировано около 900 случаев падений дома или рядом с домом.
Примерно в трети ситуаций человек находился один и не мог самостоятельно подняться. В остальных случаях рядом были другие люди, однако они по разным причинам не могли помочь.
Руководитель бюро готовности и реагирования PPA Майт Сийгур отмечает, что часть подобных случаев удается решить еще на этапе звонка.
По его словам, примерно 300 ситуаций в прошлом году были урегулированы без выезда патруля.
«Уже во время первого разговора с Центром тревоги часто выясняется, что человеку из-за проблем со здоровьем нужна не полиция, а скорая помощь», – поясняет Сийгур.
При этом, как отмечает руководитель медицинского направления Центра тревоги Маргит Каллас, окончательно оценить серьезность ситуации можно только на месте.
«Специалист Центра тревоги может опираться лишь на ту информацию, которую сообщает звонящий», – говорит она.
В полиции считают, что проблема уже давно вышла за рамки отдельных бытовых случаев.
Сийгур подчеркивает: потребность в социальной помощи сегодня – очень велика, однако готовность самоуправлений реагировать на такие ситуации остается крайне неравномерной.
«Социальные работники, как правило, доступны только в рабочие дни или по предварительной договоренности», – отмечает он.
Исключениями, по словам представителя PPA, остаются лишь Тарту и Нарва, где организована круглосуточная готовность к оказанию помощи – в том числе по вечерам, ночью и в выходные.
Отдельную проблему, по словам главы бюро, создает и то, что человек может упасть вследствие серьезного заболевания. Однако у полицейских нет медицинской компетенции, чтобы оценивать состояние человека и понимать, какая помощь ему потребуется дальше.
Лишь вершина айсберга
Похожую проблему ранее обозначило и Министерство финансов Эстонии, указавшее в отчете о бюджете, что полиция и спасатели все чаще занимаются случаями, выходящими за рамки их основных задач.
В Министерстве внутренних дел Эстонии признают: стареющее население и растущая потребность в помощи становятся для государства серьезным вызовом.
Руководитель отдела защиты населения МВД Хеди Аруказе отмечает, что сейчас они совместно с Министерством социальных дел Эстонии разрабатывают план, который позволил бы снизить нагрузку на оперативные службы при реагировании на социальные проблемы.
Одним из возможных решений там называют создание службы скорой социальной помощи.
«Для МВД важно, чтобы люди не оставались без помощи, однако одновременно необходимо обеспечить полиции и спасателям возможность выполнять свои основные задачи», – подчеркивает Аруказе.
О необходимости отдельной системы скорой социальной помощи говорят и в Центре тревоги.
С этого года там появилась возможность отдельно маркировать звонки, в которых у человека нет экстренной угрозы жизни, но есть социальная потребность в помощи. Такие обращения могут передавать представителям местных самоуправлений.
Хрупкая старость
В Министерстве социальных дел Эстонии признают: проблема помощи пожилым людям, падающим дома, не возникла внезапно. Однако только в последние годы государство впервые увидело ее реальные масштабы.
Руководитель политики организации социальной работы министерства Герда Кийпли-Хийр отмечает, что все больше звонков в Центр тревоги связано именно с социальной потребностью в помощи. В том числе – с падениями пожилых людей дома.
По ее словам, старение населения давно было прогнозируемым процессом, однако теперь Эстонии приходится задумываться уже не о единичных случаях, а о перестройке привычной системы помощи в целом.
«Эстонское общество стареет, и в будущем проблемы будут только усугубляться», – подчеркивает Кийпли-Хийр.
Согласно прогнозу Департамента статистики Эстонии, к 2050 году люди старше 65 лет будут составлять почти треть населения страны, а количество жителей старше 80 лет почти удвоится.
В министерстве считают, что в такой ситуации государству придется менять сами принципы организации помощи.
«Прежние привычные практики необходимо переосмысливать», – говорит представитель Минсоцдел.
Речь идет не только о медицине или социальных услугах, но и о среде, в которой живут пожилые люди.
В министерстве подчеркивают: многие падения можно было бы предотвратить еще до того, как человеку понадобится экстренная помощь.
Кийпли-Хийр перечисляет, что речь может идти о самых простых изменениях – убрать пороги и незакрепленные ковры, заменить ванну на душевой уголок без высокого бортика, установить поручни и другие приспособления, которые помогают человеку дольше сохранять самостоятельность.
Если сам человек не справляется с такими изменениями, он может обратиться за помощью в местное само-управление.
О том, что Эстония пока плохо подготовлена к старению общества, говорит и Тийна Тамбаум – лектор Хаапсалуского колледжа Таллиннского университета и научный сотрудник Центра демографии Эстонии.
По ее словам, сегодня страна и среда проживания в ней по-прежнему остаются ориентированными скорее на людей среднего возраста, чем на пожилых.
«Общее представление до сих пор таково, что человек должен приспосабливаться к среде, созданной для людей среднего возраста, а не среда – к изменившимся потребностям человека», – говорит Тамбаум.
Особенно остро проблема проявляется в повседневной жизни. Тамбаум отмечает: многие пожилые люди продолжают жить в квартирах, которые становятся для них все более опасными.
Речь идет о высоких ваннах, неудобных душевых кабинах, лестницах без поручней, скользких покрытиях и плохо доступных полках.
При этом пожилые нередко до последнего отказываются признавать, что привычное пространство со временем уже перестает быть безопасным.
«Из такой храбрости очень быстро рождается хрупкость», – отмечает исследователь.
При этом, подчеркивает Тамбаум, общество до сих пор в основном обсуждает не адаптацию среды, а перемещение пожилых людей в «более подходящие условия».
«Но если доля пожилых людей в обществе становится настолько большой, то таких «подходящих условий» нам понадобятся уже целые города», – говорит она.
Десять таблеток в день
Проблема старения в Эстонии все чаще проявляется не только в нехватке помощи, но и в том, как лечат пожилых людей.
Одной из главных тем недавней конференции по гериатрии, о которой в эфире программы «Кофе+» на ETV+ рассказывала провизор Дарья Лисовская, стала полипрагмазия – ситуация, когда человек одновременно принимает слишком большое количество лекарств.
О том, что подобные схемы лечения действительно становятся обычным явлением, говорит и семейный врач Алина Тереп.
По ее словам, с возрастом вероятность того, что человек будет принимать сразу несколько лекарств, с годами значительно возрастает.
Тереп объясняет: многие пожилые пациенты страдают сразу несколькими заболеваниями или имеют настолько сложное течение болезни, что им требуются комбинированные схемы лечения.
При этом проблема заключается не только в количестве препаратов, но и в том, насколько сложно человеку в собственном лечении ориентироваться.
Семейный врач отмечает, что за годы у пациентов формируются устойчивые привычки и представления о том, как именно нужно принимать лекарства.
«Некоторые пациенты убеждены, что таблетки обязательно нужно принимать только после еды или непосредственно перед едой», – рассказывает Тереп.
Из-за этого даже обычная ситуация, например, необходимость сдать анализ крови натощак, может привести к тому, что человек пропускает препараты от давления и приходит в медицинское учреждение уже с критически высокими показателями.
При этом в Эстонии до сих пор нет отдельной специальности врача-гериатра. Сейчас пожилыми пациентами занимаются в основном врачи внутренних болезней с дополнительной компетенцией в гериатрии.
В Минсоцдел, впрочем, считают, что ключевая проблема заключается не столько в отсутствии отдельной специальности, сколько в нехватке гериатрических знаний во всей системе здравоохранения и социальной помощи.
«Важно, чтобы гериатрические знания и навыки системно присутствовали во всей системе здравоохранения и социальной сфере», – подчеркивает руководитель политики организации социальной работы Герда Кийпли-Хийр.
По ее словам, сегодня особенно важно развивать такие компетенции у семейных врачей, медсестер, специалистов по реабилитации и работников социальной сферы.
При этом и врачи, и эксперты сходятся в одном: падение пожилого человека редко бывает случайностью. За ним часто стоят сразу несколько факторов – хронические болезни, одиночество, неподходящая среда и сложные схемы лечения, в которых человеку становится все труднее ориентироваться самостоятельно.
Падение по рецепту
Когда речь заходит о причинах падений пожилых людей, чаще всего вспоминают скользкие полы, ковры, лестницы или отсутствие поручней. Однако главный провизор Союза аптек Эстонии Кайди Сарв отмечает: значительную роль в падениях пожилых людей могут играть и лекарства.
Она тоже подтверждает: сегодня многие пожилые люди ежедневно принимают по 5, 10, а иногда и по 15 препаратов одновременно. Это связано с тем, что с возрастом у человека все чаще появляется сразу несколько хронических заболеваний – диабет, гипертония, астма, сердечные проблемы и другие состояния, каждое из которых требует отдельного лечения.
«При появлении каждого нового симптома – повышенного сахара, мочевой кислоты, боли – пациенту назначают очередной препарат. И лекарственная нагрузка постоянно растет», – объясняет Сарв.
При этом, подчеркивает она, медикаменты способны не только улучшать здоровье, но и ухудшать его.
По словам провизора, около трети всех рецептурных лекарств в Эстонии выписывают людям старше 65 лет. Только в 2025 году в стране было выписано 16 миллионов рецептов.
Одновременно 17–28% госпитализаций пожилых пациентов связаны с побочными эффектами и взаимодействием медикаментов.
«Если человек принимает до четырех препаратов одновременно, риск побочных эффектов увеличивается примерно вдвое по сравнению с приемом одного лекарства. А если медикаментов – больше семи, риск возрастает уже в 14 раз», – подчеркивает она.
Кроме того, в Эстонии продолжает расти количество отравлений лекарствами среди людей старше 70 лет.
Лекарственный лабиринт
Сарв отмечает, что особенно сложной становится ситуация, когда пожилой человек начинает теряться в собственном лечении.
«Названия и упаковки препаратов постоянно меняются. Действующее вещество может быть тем же самым, но названия у разных производителей отличаются. В итоге человек просто перестает понимать, что именно он принимает», – объясняет она.
Ситуацию, по ее словам, усугубило и исчезновение бумажных рецептов. Раньше многие пациенты хотя бы видели название лекарства на рецепте, а теперь ориентироваться в лечении стало еще сложнее.
В результате дома у пожилых людей нередко скапливаются одинаковые препараты в разных упаковках, купленные в разное время, и человек может принимать одно и то же лекарство дважды и таким образом невольно превышать дозу действующего вещества.
При этом пациенты, отмечает Сарв, часто не понимают даже базовых вещей – какой препарат снижает давление, какой выводит жидкость, а какой нужен только при приступе.
«Есть даже профессиональная шутка: при появлении нового симптома пациент и врач подозревают новое заболевание, а аптекарь – побочный эффект лекарства», – говорит она.
Отдельной проблемой Сарв называет так называемую «телефонную медицину», когда рецепты продлевают годами без полноценного пересмотра схемы лечения.
«Нередко препарат назначают для снятия какого-то симптома, а потом он остается в схеме лечения на годы, хотя необходимость в нем давно исчезла», – вздыхает она.
Еще одна проблема, по словам Сарв, – в домах попечения.
«Пациентов нередко начинают воспринимать как объекты, с которыми врач уже не встречается лично, а вся коммуникация о лекарствах происходит через телефон, компьютер и третьих лиц», – отмечает она.
При этом многие опасные сочетания возникают не между рецептурными препаратами, а между рецептурными и безрецептурными средствами.
«Люди часто считают, что безрецептурное лекарство – полностью безопасно. Но обезболивающие, препараты от изжоги и противовоспалительные средства тоже могут серьезно влиять на действие других лекарств», – предупреждает Сарв.
По ее словам, особенно важно регулярно пересматривать схемы лечения и отказываться от лишних препаратов.
«У пожилого пациента не должно быть ни одного лишнего лекарства», – подчеркивает Сарв.
Особенно это касается снотворных и успокоительных препаратов, которые многие люди принимают годами, несмотря на то, что они предназначены только для кратковременного использования.
«Такие препараты вызывают дневную сонливость, ухудшение памяти, повышают риск падений и дополнительно ухудшают и без того хрупкое состояние пожилого человека», – предупреждает Сарв.
Именно поэтому, считает она, проблему падений пожилых людей нужно рассматривать в комплексе и учитывать также количество лекарств, которые принимает человек.
Сломанная опора
В Союзе пациентов Эстонии тоже считают: проблема падений пожилых людей – это лишь видимая часть гораздо более глубокой системной проблемы.
Руководитель организации Анника Оя отмечает, что сегодня многие пожилые люди в Эстонии не получают необходимую помощь вовремя.
По ее словам, одна из главных причин заключается в раздробленности системы, где медицинская помощь, социальные услуги и уход существуют отдельно друг от друга.
«На практике очень часто получение помощи зависит от того, есть ли у человека родственник, который способен разобраться в системе и отстаивать его интересы», – говорит она.
При этом доступность помощи в Эстонии сильно зависит от места проживания. В крупных городах – услуг больше, однако там длинные очереди и нехватка специалистов.
В небольших самоуправлениях проблема же зачастую заключается в отсутствии нужных услуг.
«Иногда их можно получить только преодолев десятки километров от места жительства человека», – констатирует она.
Дополнительную сложность, по словам Оя, создает то, что в маленьких населенных пунктах люди нередко стараются справляться сами и не хотят показывать собственную слабость. Из-за этого местные власти порой даже не знают, что человеку вообще требуется помощь.
По мнению Оя, проблема заключается еще и в том, что существующие реформы системы помощи проводят слишком поспешно.
Она отмечает: любые масштабные изменения, касающиеся лечения, реабилитации и повседневной жизни людей, должны опираться на серьезный анализ последствий, в том числе – влияния на доступность услуг, региональное неравенство и нагрузку на родственников.
«Сейчас – слишком много вопросов, на которые нет четких ответов», – говорит руководитель Союза пациентов.
По словам главы Союза пациентов, самые сложные ситуации сегодня возникают у одиноко живущих пожилых людей.
Она рассказывает, что проблемы часто накапливаются постепенно и остаются незаметными: человек со временем начинает меньше двигаться, лекарства ухудшают самочувствие, питание – уже не такое качественное и разнообразное, а за помощью он обращается только тогда, когда ситуация уже становится критической.
«Очень многие пожилые люди, живущие одни, находятся в относительной бедности и вынуждены выбирать между едой, оплатой коммунальных услуг и покупкой лекарств», – отмечает Оя.
В итоге из-за нехватки денег люди нередко просто отказываются от препаратов.
Отдельной проблемой она называет и рост числа психических нарушений, в том числе – деменции.
«В таком состоянии человек уже может быть не способен самостоятельно попросить о помощи», – подчеркивает руководитель Союза пациентов.
По ее мнению, в Эстонии до сих пор уделяют слишком мало внимания идее достойного старения.
Оя считает, что старение в стране слишком часто воспринимают как расход, а не как естественный этап жизни, к которому общество должно готовиться заранее.
«Достойное старение – это не только медицинская помощь, но и возможность сохранить самостоятельность, человеческое общение, чувство безопасности и право принимать решения о собственной жизни», – говорит она.
При этом сегодня система, по словам специалиста, по-прежнему в основном реагирует уже на последствия, а не занимается профилактикой и сохранением самостоятельности человека.
В качестве примера Оя приводит финансирование профилактики: по ее словам, на нее уходит чуть больше одного процента от бюджета Кассы здоровья.
«Пожилым людям нужен не очередной координирующий специалист, а возможность быстро попасть к врачу, медсестре, на реабилитацию и получить помощь на дому», – подчеркивает она.
Опасный дом
Советник по защите интересов в сфере пособий и услуг Палаты людей с ограниченными возможностями Эстонии Кристи Кяхяр отмечает: безопасность начинается не с больницы и даже не с социальной службы, а с дома, в котором живет человек.
«Доступное жилье дает человеку независимость и достоинство, а общественное пространство – возможность участвовать в жизни общества», – подчеркивает она.
По словам Кяхяр, современная среда в Эстонии по-прежнему плохо приспособлена к старению населения и потребностям людей с ограниченной подвижностью.
Особенно остро это ощущается в старых многоквартирных домах и частных домах, где нет лифтов, поручней и безопасных проходов.
«Чаще всего причиной травм и падений становятся скользкие полы, особенно – в ванной, ковры и пороги, о которые люди спотыкаются, отсутствие поручней на лестницах и в санузлах», – перечисляет она.
Отдельной проблемой Кяхяр называет бытовые ситуации, которые для более молодого человека кажутся привычными и безопасными.
«Пожилым людям нередко приходится залезать на стул или другую высокую мебель, чтобы открыть окно или достать что-то сверху», – отмечает она.
Опасность, по словам специалиста, создают и скользкие ступени зимой, особенно – у входов в дома.
При этом многие пожилые люди даже не знают, что могут получить помощь.
Согласно недавнему исследованию, в котором опрашивали людей с ограничениями по здоровью и хроническими заболеваниями, если в 2020 году о нехватке информации о вспомогательных средствах и услугах по уходу говорили 28% опрошенных, то в 2025 году – уже 45%.
«Это показывает, что для многих дом до сих пор не является средой, где можно безопасно и самостоятельно жить», – подчеркивает Кяхяр.
Даже когда человек узнает о возможности адаптации жилья, на практике он часто сталкивается со сложной бюрократией.
По словам Кяхяр, людям приходится получать согласие квартирного товарищества, заказывать строительные проекты, искать строителей, собирать ценовые предложения и самостоятельно организовывать весь процесс.
«Не у всех хватает на это сил и возможностей», – отмечает она.
При этом финансовая нагрузка нередко ложится на пожилых людей и их семьи.
«Муниципалитет может выделить на адаптацию жилья одну-две тысячи евро, а семье приходится доплачивать еще восемь-девять тысяч», – говорит Кяхяр.
В результате многие вообще отказываются от переделки квартиры.
В качестве одного из удачных решений Кяхяр приводит услугу «мастера благополучия», которая уже появилась в некоторых самоуправлениях. Такие специалисты помогают устанавливать поручни, адаптировать пороги и выполнять небольшие работы, способные значительно снизить риск падений дома.
Однако в целом, считает она, система помощи таким людям по-прежнему реагирует слишком поздно – уже после того, как человек упал или оказался в больнице.
Цена старения
В Кассе здоровья Эстонии признают: нагрузка на систему здравоохранения вследствие старения населения уже стремительно растет.
Если в 2020 году после падений за медицинской помощью обратились чуть больше 15 тысяч человек старше 65 лет, то к 2024 году – уже почти 19,5 тысячи.
Вместе с этим выросли и расходы: с 18 миллионов евро до более чем 32 миллионов в год. Большая часть этой суммы приходится на стационарное лечение.
Специалист отдела первичной помощи Кассы здоровья Реэлика Лахт отмечает, что только за прошлый год из-за падений в отделения экстренной медицины обращались почти 60 тысяч раз.
При этом значительная часть случаев относилась к зеленой и синей категориям триажа – то есть человеку не всегда требовалась именно экстренная больничная помощь.
«В целом такие пациенты могли бы обращаться в центр семейной медицины, звонить на линию 1220 или идти в аптеку», – говорит Лахт.
Одновременно в Эстонии пытаются снизить риски, связанные с большим количеством лекарств.
«Врачи и аптекари используют систему лекарственной схемы и автоматические предупреждения об опасных сочетаниях препаратов», – заверяет Лахт.
Однако в Кассе здоровья признают: главной задачей ближайших лет становится не только лечение, но и профилактика.
Пресс-секретарь Кассы здоровья Эвелин Круусалу добавляет, что система здравоохранения теперь вынуждена готовиться к тому, что в обществе пожилых людей будет становиться все больше.
«Ни одна проблема со здоровьем не является пустяковой, но решать ее важно начинать в правильном месте», – подчеркивает она.
Именно это, похоже, и становится главным вызовом для стареющей Эстонии. А пока что пожилые люди зачастую остаются со своими проблемами один на один.
Комментарий
Аннели Раап,
ведущий специалист отдела консультирования местных самоуправлений Департамента социального страхования
С января 2025 года в наш отдел консультирования местных самоуправлений чаще всего обращались по вопросам прожиточного пособия, услуг общего ухода, муниципальных пособий, опеки и услуги опорного лица.
Очень много обращений связано с установлением степени инвалидности. Люди не знают, куда подавать ходатайство, не умеют оформлять документы в цифровом виде или не могут лично прийти на прием.
Бывают ситуации, когда человек не получил решение на бумаге, не видит электронное уведомление, не понимает, как дальше оформлять выплаты, или хочет заказать дубликат карточки лица с инвалидностью.
Есть и случаи, когда человек не согласен с решением и хочет подать возражение.
Кроме того, пожилые люди и их родственники регулярно обращаются по вопросам социальной реабилитации, вспомогательных средств, размещения человека в учреждении по уходу, транспортировки лежачих больных, социального транспорта для людей с инвалидностью, парковочных карт, опеки и попечительства.
Если человек больше не может самостоятельно справляться дома, местное самоуправление может предложить ему либо помощь на дому, либо место в учреждении общего ухода. Услуга помощи на дому предназначена для того, чтобы человек мог как можно дольше жить самостоятельно и безопасно в привычной среде. Она включает помощь в приготовлении еды, уборке, отоплении жилья, покупке продуктов и решении других бытовых вопросов.
Комментарий
Кяди Коппе,
советник по социальной сфере Союза городов и волостей Эстонии
Сегодня у местных самоуправлений нет возможности круглосуточно реагировать на вызовы, связанные с упавшими людьми.
Если государство хочет передать такую обязанность муниципалитетам, этому должны предшествовать анализ, изменения в законодательстве и отдельное финансирование. Без этого новую оперативную обязанность невозможно передать само-управлениям.
Сейчас у нас нет круглосуточной оперативной службы. При этом самоуправления уже организуют различные поддерживающие услуги – помощь на дому, услуги личного помощника, тревожные кнопки и другие формы поддержки, которые помогают пожилым людям как можно дольше оставаться дома. Но эти услуги не могут заменить полицию, спасателей или скорую помощь.
Возможности самоуправлений очень сильно зависят от региона, размера муниципалитета и доступности услуг. В небольших и малонаселенных регионах одной из самых серьезных проблем остается социальный транспорт, который зачастую компенсирует нехватку общественного транспорта.
Отдельная большая проблема – нехватка социальных работников. Случаи становятся все более сложными, а риск профессионального выгорания у социальных работников вполне реален.
Кроме того, до самоуправлений часто просто не доходит информация о людях, которые уже нуждаются в помощи. Если муниципалитет узнает о случае падения, социальный работник сможет оценить, нужна ли человеку дальнейшая поддержка, еще до того, как произойдет следующий несчастный случай.
