В этом учебном году система образования Эстонии одновременно переживает сразу несколько серьёзных изменений. Продление обязательного обучения до 18 лет, новые правила окончания основной школы, введение дополнительного года обучения для отстающих учеников – все эти меры должны были сделать образовательный путь более понятным. Однако на практике реформа уже породила целый ряд острых вопросов – от неясностей с поступлением до опасений, что часть подростков может застрять в «переходной» системе. Пока чиновники говорят о гибкости новой модели, простые люди, наоборот, указывают на неопределённость.
«Такое ощущение, что правила меняют буквально на ходу», – вздыхает Елена (39), чей сын в этом году заканчивает основную школу.
По ее словам, раньше семья была относительно спокойна: ребёнок учится стабильно, эстонский язык подтягивает, планирует поступать в гимназию. Однако последние сообщения о реформе заставили её занервничать.
Елена говорит, что теперь у неё – сразу несколько вопросов. Поступит ли сын в гимназию на общих основаниях? Что будет, если уровень эстонского языка сочтут недостаточным? Могут ли ребёнка направить на так называемый переходный год – и не потеряет ли он при этом время?
«Больше всего пугает неопределённость, – признаётся она. – Мы готовы работать, учиться, подтягивать язык. Но хочется понимать правила игры заранее».
Отдельное беспокойство у родительницы вызывает и ситуация вокруг системы приёма SAIS3, которая, как выяснилось, абсолютно не готова, хоть времени до того, как она должна была бы заработать, осталось очень мало.
Сразу несколько реформ
Реформу основной школы задумывали как часть более широкой перестройки системы образования. Её ключевая цель – сократить число молодых людей, которые после 9-го класса прекращают учебу, и обеспечить выполнение новой нормы: теперь подростки обязаны учиться как минимум до 18 лет или до получения среднего либо профессионального образования.
Для этого государство одновременно запустило несколько изменений. Среди них – новые правила окончания основной школы, введение подготовительного или «переходного» года для тех, кому требуется дополнительная поддержка в изучении эстонского языка, а также попытка унифицировать процесс поступления в школы через единую цифровую систему SAIS3.
Однако именно одновременный запуск большого числа нововведений и стал главным источником напряжения. Руководители школ, местные самоуправления и родители указывают на нехватку ясных инструкций, сжатые сроки и неопределённость – особенно в вопросах поступления в гимназии и организации переходного года.
Политический фон вокруг реформы также накалился. Оппозиционные партии – Isamaa, Центристская партия и EKRE – инициировали вотум недоверия министру образования Кристине Каллас, упрекнув ведомство в чрезмерной спешке и управленческих просчётах. Но попытка отправить министра в отставку в Рийгикогу не набрала необходимого количества голосов.
Экзамены без пересдачи?
В Центре оценивания Департамента образования и молодёжи (Harno) подчёркивают: по сути, выпускной экзамен основной школы не меняется – в ходе него, как и раньше, проверяют, чему ученик научился за девять лет. Новшество – в другом: теперь его результаты можно использовать и при поступлении на следующую ступень обучения.
Как поясняет руководитель Harno Альге Илосаар, государственные экзамены дают всем ученикам единый и объективный ориентир – независимо от школы или региона. По её словам, поэтому они могут служить более надёжной основой для решений о приёме, чем одни лишь школьные оценки или отдельные вступительные испытания, которые могут заметно различаться по содержанию и уровню.
«Цель расширения роли экзаменов – не увеличить давление на учеников, а более разумно использовать уже существующую качественную и надёжную систему оценивания», – подчёркивает Илосаар.
Отдельный чувствительный вопрос – сопоставимость оценивания, поскольку в большинстве случаев экзаменационные работы проверяют сами школы. В Harno заверяют, что для выравнивания результатов действует несколько механизмов: учителей поддерживают через инфодни, вебинары и специальные обучения по оцениванию, сами экзамены и инструкции проходят экспертную проверку, а затем ежегодно проводят выборочный контроль уже проверенных работ. Если выявляют серьёзные отклонения, со школами связываются напрямую.
Отмена пересдачи – решение Министерства образования, и в Harno подчёркивают, что не могут комментировать, на основе каких анализов оно было принято.
«При этом дополнительный экзамен предназначен для исключительных ситуаций, а не как пересдача», – поясняет Илосаар.
Реформа вслепую
«Самоуправления формально готовы к изменениям 2026 года, однако объективно оценить их готовность пока невозможно», – констатирует советник по вопросам образования и молодежной работы Союза городов и волостей Эстонии Роберт Липпин.
По его словам, качество работы на местном уровне во многом зависит от чёткости процессов, налаженного обмена данными и того, насколько легко удаётся найти учебное место для молодого человека, который, возможно, не хочет продолжать учёбу.
«Сегодня самоуправления готовы ко всему и пытаются адаптироваться», – заверяет он.
Говоря о подготовительном обучении – так называемом переходном годе – Липпин подчёркивает, что пока можно опираться только на прогноз.
По оценке государства, в 2026/2027 учебном году потребуется 918 мест, из них в Харьюмаа – 467, а в Тартумаа – 122. Таким образом, потребность сильно сконцентрирована в отдельных регионах.
Он также не исключает, что при наличии свободных мест к программе могут присоединиться и молодые люди до 26 лет, чей образовательный путь ограничился основным образованием.
При этом, по оценке самоуправлений, главный риск состоит в том, что реальная потребность станет понятна лишь тогда, когда на практике начнет работать система приёма и станет видна реальная картина отсева учащихся.
Среди практических проблем Липпин в первую очередь называет трудности с предоставлением свое-временной информации о том, кто из молодых людей фактически не учится. Закон обязывает самоуправления ежемесячно отслеживать выполнение учебной обязанности в EHIS и в случае выпускников основной школы обеспечить её выполнение не позднее 1 ноября. Это возможно только при чётком распределении обязанностей внутри муниципалитета.
Второй узкий момент – индивидуальная работа с теми молодыми людьми, которые до конца 9-го класса «как-то дотянули». Если результат выпускных экзаменов ниже 50%, подростку требуется поддержка для продолжения обучения на следующем уровне.
«Эта поддержка сама по себе не появится – её кто-то должен координировать», – подчёркивает Липпин.
Отдельный риск связан с доступностью и логистикой. Прогноз по подготовительному обучению не учитывает дополнительные расходы на транспорт и проживание, хотя именно они в малонаселённых и разбросанных регионах часто определяют, существует ли в реальности место для молодого человека.
Отвечая на вопрос, как обеспечить место, если в родном самоуправлении такой возможности нет, Липпин признаёт, что пока такого решения попросту нет.
Вопрос финансирования обучения по программе переходного года также остаётся открытым. Государство установило прогнозируемую стоимость – 7224 евро на учащегося в год, однако в эту сумму не включены расходы на доступность, а реальные затраты будут зависеть от объёма необходимой поддержки и времени специалистов.
«Хватит ли в реальности денег и специалистов, покажет время», – говорит Липпин.
Самоуправления: готовность разная
В Таллинне за ситуацией с выпускниками основной школы уже ведут системное наблюдение. Как пояснила руководитель отдела образования Таллиннского департамента образования Криста Кеэдус, город использует интерфейс молодёжной гарантии регистра социальных пособий, чтобы отслеживать тех, кто после 9-го класса не продолжил учёбу.
По данным на октябрь 2025 года, в столице насчитывалось 424 выпускника основной школы, которые не учились и не работали. Однако, по словам Кеэдус, примерно 30% из них фактически продолжили обучение за рубежом.
«Если молодому человеку не удаётся поступить в гимназию или проф-тех, государство должно обеспечить всем возможность продолжить обучение по программе переходного года», – отмечает Кеэдус.
В столице уже выстроена разветвлённая сеть поддержки. В школах работают специалисты поддержки и координаторы карьеры, в системе самоуправления – около 80 специалистов по благополучию детей, молодёжные центры и программа Hoog sisse.
Если школьной поддержки недостаточно, к работе подключаются специалисты по благополучию, а молодых людей NEET (которые не учатся и не работают) направляют в городскую программу.
А вот в других городах могут возникнуть проблемы.
Представитель мэрии Пярну Теэт Роосаар признает: точной картины по не продолжающим учёбу выпускникам у самоуправления пока нет – такие данные начнут системно собирать только весной 2026 года.
С молодыми людьми в городе взаимодействует широкий круг специалистов – от работников отдела образования и молодёжных центров до карьерных консультантов и школьных специалистов поддержки. Однако ресурсы, по предварительной оценке, недостаточны, признаёт Роосаар.
В Нарве обращают внимание прежде всего на разрыв между новыми обязанностями и реальными возможностями на местах.
По словам заместителя руководителя по вопросам образования департамента культуры Нарвской горуправы Ирины Табаковой, данные аналитической платформы Haridussilm говорят о том, что в 2024/2025 учебном году не продолжили обучение 3,8% выпускников муниципальных школ Нарвы – это меньше, чем годом ранее (4,4%).
При этом, подчёркивает она, возможности мониторинга для самоуправлений технически расширяются: по информации Министерства образования и науки, отслеживание на основе данных EHIS стало доступно в Haridussilm с 7 июля. Однако дополнительного финансирования под новую обязанность местным властям, по её словам, не выделено.
Табакова отмечает, что ресурсы города остаются прежними, тогда как нагрузка растёт. В образовательной службе Нарвской горуправы работают всего три человека, и их рабочая нагрузка и без того была высокой, а в последние годы ещё увеличилась в связи с переходом на обучение на эстонском языке.
«Каждая реформа должна быть продуманной, и все стороны должны заранее точно знать свои обязанности, а также средства и возможности для их выполнения», – подчёркивает она.
В Маарду, где школ гораздо меньше, ситуация выглядит спокойнее – но и там звучат осторожные оценки.
Представитель мэрии Елена Кацуба отмечает: ежегодно в городе насчитывают примерно десяток выпускников 9-х классов, которые не продолжают обучение сразу.
«Это – немного, однако дальнейшая образовательная траектория каждого молодого человека для нас важна», – подчёркивает она.
В каждой школе уже есть ответственный сотрудник, который регулярно отслеживает учащихся группы риска. Если школьных мер недостаточно, подключается специалист по благополучию молодёжи, а в сложных случаях – и служба защиты детей.
При этом и в Маарду признают: «Ресурсы ограничены, однако мы стараемся в рамках имеющихся возможностей обеспечить, чтобы ни один нуждающийся в помощи молодой человек не остался без внимания».
Комментарий
Мадис Каллас, член комиссии Рийгикогу по культуре и бывший министр региональных дел, Социал-демократическая партия
Когда в Рийгикогу начали собирать подписи для инициирования вотума недоверия министру образования, нужно было обсуждать смену не отдельных министров, а всего правительства. Политика Партии реформ, на мой взгляд, усугубляет неравенство и не предлагает решений кризису высокой стоимости жизни – проблем в разных сферах накопилось гораздо больше, чем одна инфосистема.
При этом очередной вотум недоверия очередному министру раз в месяц вряд ли приблизит смену правительства. Более того, есть риск, что сам инструмент вотумов недоверия начнёт девальвироваться.
Три вопроса Министерству образования
– Какова была логика принятия решений министерством, если ряд правил и инструкций, связанных с окончанием основной школы и продолжением обучения, сформировался лишь во второй половине учебного года?
– При реализации изменений в образовательной политике часто приходится балансировать между двумя задачами: с одной стороны, школы и семьи ждут как можно более ранней ясности, с другой – ответственное принятие решений требует тщательной проработки всех прикладных деталей. В этот раз повлиял ряд параллельных факторов.
Существенную роль сыграл процесс внесения изменений в законодательство, в ходе которого уточнялись нормы и принципы. Одновременно министерство собирало обратную связь от школ, самоуправлений и профессиональных объединений, что выявило ряд практических вопросов – например, как увязать условия окончания школы, обязанность продолжать обучение и меры поддержки в единую целостную систему.
Мы понимаем, что уточнения, сделанные во второй половине учебного года, могли вызвать неопределённость. По итогам обратной связи можно сказать, что наибольшей проблемой стало не столько содержание изменений, сколько их концентрация в относительно короткий период. Это потребовало от школ быстрого перестраивания процессов, а от семей – принятия решений в ситуации, когда часть деталей ещё только прояснялась.
– Почему возникли проблемы с SAIS3?
– Внедрение государственной инфосистемы в образовании – большая ответственность, поскольку от её надёжности зависит повседневная работа тысяч учеников и школ. В ходе разработки SAIS3 были проведены многочисленные тестирования и нагрузочные испытания для оценки стабильности, безопасности и удобства системы.
Во время январских нагрузочных тестов выявились технические риски, затрагивавшие не отдельные функции, а надёжность системы в целом при высокой нагрузке. После этого было принято решение не запускать систему этой весной, поскольку выявленные риски невозможно было с достаточной уверенностью устранить в рамках сроков приёмной кампании.
При этом работа над SAIS3 продолжается, и систему планируют внедрить после достижения необходимой готовности.
– Подготовительное обучение или т. н. «переходный год»: по каким критериям оценивают молодого человека и кто принимает решение?
– Смысл подготовительного обучения – не в разделении молодых людей на «успешных» и «неуспешных», а в целенаправленной поддержке тех, кому при переходе на следующий уровень образования требуется дополнительная помощь. Направление не опирается на один показатель, а основывается на комплексной оценке.
Будут учитывать учебные результаты, уровень владения эстонским языком, профессиональная оценка учителей и специалистов поддержки, а также индивидуальная ситуация молодого человека.
Важно понимать, что речь не идёт об автоматическом механизме, при котором, например, один результат экзамена определяет дальнейший путь. Решения принимаются в сотрудничестве школы, ученика и родителя.
Такой подход позволяет избегать жёстких решений и учитывать реальные потребности. Кроме того, решения можно оспорить в установленном порядке, что обеспечивает правовую защиту молодых людей и их семей.
Комментарий
Вадим Белобровцев, депутат Рийгикогу, Центристская партия
У идеи, согласно которой каждый выпускник 9-го класса должен продолжить обучение, есть свои плюсы и минусы. В нынешнем виде реформа рискует усилить неравенство, потому что стартовые условия у детей разные: уровень владения эстонским языком, поддержка со стороны родителей, доступ к репетиторам и близость школы. Без дополнительных ресурсов такие изменения могут привести к тому, что вместо «равных возможностей» мы получим разные шансы на успех.
Есть ли риск, что часть молодежи окажется «на обочине системы»? Увы, да. В группе риска, прежде всего, будут дети со слабым эстонским, с трудностями в учебе, из семей с низкими доходами и из регионов, где выбор школ ограничен. Есть серьезная опасность того, что формальное требование «куда-нибудь поступить» приведет к формальному зачислению, но не к реальному успешному обучению. Тогда часть молодых людей все равно выпадет из учебного процесса через несколько месяцев.
Учащимся со слабым уровнем эстонского нужна системная языковая поддержка, а не разовые курсы.
Важно, чтобы помощь была доступна сразу, а не через бюрократию и «по остаточному принципу».
Подготовительное обучение – это инструмент, который может уменьшить неравенство, если он качественный, гибкий, добровольный и ведет по понятной дальнейшей траектории. Но если подготовительный год станет просто пустым времяпровождением без сильной программы и мотивации, он может лишь закрепить разрыв и повесить на подростка ярлык «не справился».
Центристская партия стала одним из инициаторов вотума недоверия министру образования Кристине Каллас, поскольку она очевидно не справляется с целым рядом реформ, которые министерство запустило в последние годы. Мы видим повторяющиеся управленческие провалы, отсутствие четкого и обеспеченного ресурсами плана: от повторяющихся проблем с цифровыми решениями (последняя капля – провал системы подачи вступительных заявлений SAIS3) до спорных реформ, которые внедряются поспешно, непродуманно и вызывают недоверие у школ, родителей и учащихся.
