Экс-политик Кайри Кярнер, которую незадолго до Иванова дня обнаружили на кладбище в Тарвасту среди разоренных могил и выломанных из ограды камней, в декабре была признана подозреваемой в вождении в нетрезвом виде и в надругательстве над памятью усопшего, пишет BNS со ссылкой на Sakala.
По сообщению прокуратуры, женщине, найденной на кладбище, предъявили подозрение в вождении в нетрезвом виде и надругательстве над памятью усопшего. Досудебное производство еще не завершено. «Решение о том, как завершить уголовное производство, прокурор примет после проведения всех необходимых процессуальных действий и анализа доказательств», – сообщил представитель прокуратуры по связям с общественностью Каури Синкевициус.
Изданию Sakala не удалось связаться с Кайри Кярнер ни по телефону, ни через мессенджеры.
Ранним утром 19 июня в Мустла вызвали полицию, после того как проезжавшие мимо люди обнаружили на кладбищенской парковке женщину. Была разрушена каменная ограда кладбища, и множество камней оказалось разбросано по парковке. На самом кладбище также были видны следы погрома на могилах.
Позже Кайри Кярнер заявила изданию Sakala, что это именно она вызвала полицию. Она признала, что растащила камни из кладбищенской ограды – по ее словам, чтобы защитить свой автомобиль, – но утверждала, что на могилах орудовал кто-то другой.
Полицейский патруль доставил Кярнер, которая на тот момент еще входила в волостное собрание Вильянди по списку Партии реформ, домой протрезветь.
Глава Viljandi Vallahaldus Мати Валли подтвердил, что волостное предприятие впоследствии не выставило Кярнер никаких счетов. По его словам, камни вернули на место в ограду, а оценить эту работу в денежном эквиваленте было бы крайне сложно. Претензии же по поводу разрушенных могил могут предъявлять только люди, которые официально за ними ухаживают. Подавал ли кто-то такие претензии, ему неизвестно.
Кярнер рассказала Sakala, что в ночь на 19 июня в Мустла ее фактически похитили: ее привезли на кладбищенскую парковку в багажнике ее же автомобиля. Машину, по ее словам, хотели украсть, и когда Кярнер удалось выбраться, она стала ее защищать. Для этого она и перетаскивала камни из ограды, складывая их перед автомобилем. При этом она была пьяна, поскольку нашла в багажнике бутылку алкоголя и выпила, чтобы, как она выразилась, «успокоить нервы».
Известно, что у Кярнер был конфликт с человеком, который к настоящему времени осужден и приговорен к тюремному заключению на срок более трех лет. Алвара Валдре, проживавшего, как и Кярнер, в районе Суйслепа, суд признал виновным еще в апреле, однако тот уклонялся от отбывания наказания. Кярнер связывала Валдре с повреждением одной ее машины, кражей другой и нанесением телесных повреждений. Связан ли Валдре каким-либо образом с инцидентом на кладбище, неизвестно.
В то время как камни из ограды перетаскивали на парковку, в ту же ночь прямо за ней, на самом кладбище, кто-то устроил погром на могилах. Судя по следам, вандал передвигался босиком, а местами и на коленях. Смотритель кладбища предположил, что вандал также снял с себя брюки, которые остались лежать на кладбище. Было опрокинуто несколько надгробий. Одна надгробная плита из белого мрамора оказалась полностью разбита, также был сломан чугунный крест.
Кярнер неоднократно отрицала свою причастность к погрому на кладбище и утверждала, что там действовал кто-то другой. Кто это мог быть, она не уточнила. Однако прокуратура подозревает в разрушении плиты и креста именно ее.
После этого инцидента Партия реформ исключила Кярнер из своих рядов. Позже в волостной канцелярии выяснилось, что Кярнер уже долгое время не является жителем этой волости, и ей пришлось сложить полномочия члена волостного собрания.
