В прибрежных районах Эстонии назревает новый конфликт между рыбаками и государством. Министерство регионов и сельского хозяйства предложило сократить количество орудий лова и пересмотреть права на промысел, ссылаясь на необходимость сохранения рыбных запасов. Рыбаки возразили: решения основаны на устаревших данных, а уловы падают из-за загрязнения, хищников и последствий дноуглубительных работ, а не из-за чрезмерного промысла. Где проходит грань между заботой о природе и избыточным контролем – выясняла «МК-Эстония».
Поводом для нового конфликта стало предложение Министерства по делам регионов и сельского хозяйства сократить количество рыболовных снастей, разрешённых к использованию в Пярнумаа. Впоследствии от этого решения отказались, но обсуждение показало, насколько острым остаётся вопрос о будущем прибрежного рыболовства.
По официальной версии, меры были направлены на восстановление рыбных запасов и прежде всего касаются прибрежного лова – сектора, который, по данным ведомства, оказывает наибольшее давление на ресурсы.
Ранее министерство не исключало, что аналогичные меры могут быть рассмотрены и в других регионах, однако теперь курс смещён в сторону поиска альтернативных решений — технических мер защиты и реформы прибрежного лова.
Заплати за то, чем пользоваться нельзя
Министерство утверждает, что без вмешательства может полностью исчезнуть из промысловых уловов рыба – особенно окунь и судак.
По словам руководителя отдела рыбных ресурсов Херки Тууза, десять лет назад в Пярнумаа вылавливали около 1200 тонн окуня, а теперь – всего двести, и потому «невозможно бесконечно увеличивать число орудий лова, если запасов больше нет».
Однако позже ведомство заявило, что сокращать количество снастей пока не планируется, а акцент будет сделан на изменении правил лова и технических параметров сетей
Но среди рыбаков предложение вызвало бурную реакцию. Они уверены, что речь идёт не о спасении природы, а о формальной демонстрации контроля.
«Мы используем меньше трети своих возможностей, – говорят рыбаки, – а теперь у нас хотят отобрать даже то, что мы честно оплатили».
Многие напоминают, что в последние годы в отрасль было вложено немало европейских средств: обновляли суда, порты, оборудование.
«Сначала нас заставили инвестировать, а теперь говорят, что пользоваться этим нельзя», – возмущаются рыбаки.
Исполнительный директор НКО «Совет по рыболовству Рижского залива» Эста Тамм в статье на портале ERR задаётся вопросом: «Как так получилось, что самыми притесняемыми секторами оказались именно те сферы, которые кормили наш народ веками?»
Она называет происходящее «началом конца прибрежного рыболовства» и предупреждает, что, если решения будут принимать в том же духе, «рыболовство на эстонском побережье останется только в учебниках истории, и у молодых больше не будет ни причин, ни возможности бросать в море сети».
Пярнуский рыбак Михкель Кярг в своей публикации на портале ERR утверждает, что «в этих рекомендациях больше театра, чем настоящей науки».
Он отмечает, что решения министерство основывает на «данных, собранных до 2019 года», и задаётся вопросом: «Зачем сейчас устраивать представление и насильственно сокращать то, что жизнь уже уменьшила сама?»
По мнению Кярга, министерство пытается сократить «не реально используемое, а прописанное на бумаге право», а потому «вся эта реформа – бюрократическая демонстрация силы».
Дополнительное напряжение вызвало и решение правительства прекратить поддержку зарыбления угрём большинства озёр, оставив финансирование только для озера Выртсъярв.
Если раньше мальков закупали за счёт государственных и европейских средств, то теперь почти все расходы перекладывают на рыбаков.
Ведомство объясняет это экономической неэффективностью программы, но рыбаки видят в этом ещё один пример того, как государство уходит от ответственности.
По их словам, «зарыбление – это не просто цифры и бюджеты, а вклад в будущее», особенно когда речь идёт о виде, находящемся под угрозой исчезновения.
Что грозит водам Эстонии?
Профессор Тартуского университета, руководитель отдела ихтиологии и рыболовства Морского института Маркус Ветемаа отмечает, что ситуация с рыбными запасами в Эстонии – крайне неоднозначна и в разных регионах сильно отличается.
По его словам, в Пярнумаа положение с окунем и судаком – очень тяжёлое: улов 2024 года оказался чрезвычайно низким. Зато в проливе Вяйнамери и на южном побережье Сааремаа ситуация – значительно лучше: запасы окуня там остаются стабильными, а со щукой заметен ещё более резкий контраст – «в Вяйнамери вид чувствует себя хорошо, а к западу от Хийумаа и Сааремаа он почти исчез».
Учёный поясняет, что климатические изменения пока не оказывают решающего влияния на рыбные ресурсы Эстонии: «Хотя климатические перемены в глобальном масштабе очень важны, они не являются сейчас ключевым фактором для наших рыбных запасов. Для большинства основных видов повышение средней температуры воды не представляет проблемы – напротив, окунь и судак, скорее, выигрывают от тёплых зим».
Тем не менее, Ветемаа подчёркивает, что решающим остаётся весенний нерестовый период: «Наихудшая ситуация возникает, когда ранняя тёплая весна внезапно сменяется холодом и штормами. Тёплая вода запускает нерест, а при резком похолодании мальки погибают».
Именно это, по его словам, произошло нынешней весной на Чудском озере: «В контрольных уловах мы видим лишь немногочисленных очень мелких молодых судаков, выживших потому, что нерест происходил уже после похолодания. А потомство тех, кто отложил икру раньше, погибло из-за резкого понижения температуры».
Когда хищников больше, чем рыбы
По мнению профессора, сегодня главными факторами, влияющими на состояние рыбных ресурсов, остаются хищники и промысловое давление.
«Численность корморанов и тюленей растёт ежегодно на 7–10% в течение последних 20–30 лет. Если бы уловы рыбаков увеличивались такими темпами, это назвали бы катастрофой. Но ведь рост численности рыбоядных животных приводит к тому же самому результату», – говорит Ветемаа.
Он подчёркивает, что без остановки этого роста восстановление рыбных запасов невозможно: «Чтобы сохранить жизнеспособность популяций, необходимо снизить численность корморанов и серых тюленей хотя бы до 50% от нынешнего уровня».
Оценивая подход к методам исследования, Ветемаа считает, что в Эстонии их выбирают рационально – исходя из экономической значимости видов: «Нет смысла тратить ресурсы на сложные и дорогие методы, если стоимость вылова меньше, чем стоимость исследований. Для салаки и кильки мы применяем аналитическую оценку совместно с коллегами из других стран Балтийского региона, а для прибрежных видов, таких как окунь и судак, используем трендовые методы – CPUE и WPUE».
Порочный круг рыболовной политики
Отвечая на вопрос о региональных различиях, профессор поясняет, что «в краткосрочной перспективе ситуация в разных районах может значительно отличаться».
Однако введение дифференцированных правил по регионам он считает невозможным: «Контролировать их соблюдение будет крайне трудно. Если, например, где-то установить меньший минимальный размер, то улов из других мест просто станут оформлять как добытый там».
Говоря об искусственном зарыблении, Ветемаа подчёркивает, что современный подход основан на создании естественных условий для размножения.
«Оно оправдано только в самых тяжёлых случаях – для краткосрочной поддержки популяции. В целом это экономически невыгодно: затраты на зарыбление часто превышают последующий доход. Ведь европейские налогоплательщики и так уже субсидируют рыболовство», – подчеркивает он.
Исключение, по его словам, можно сделать лишь для видов, представляющих интерес для любителей – например, щуки.
Но специалист добавляет:«В этом случае расходы должны покрывать сами рыбаки и любители – через повышенные сборы».
Что касается сотрудничества учёных и рыбаков, Ветемаа отмечает, что оно уже давно налажено: «Мы работаем вместе десятилетиями. У нас есть сеть доверенных рыбаков, от которых поступают важные данные. Сейчас необходимо лишь более точное ведение учёта уловов, ведь если данные неточны, то и оценка запасов будет искажённой».
Затрагивая вопрос международного опыта, профессор подчёркивает, что Эстонии не нужно менять систему, а следует начать эффективно использовать уже существующую.
«К сожалению, из-за того, что рыболовство имеет малое экономическое значение, решения принимали скорее из политических соображений, чем исходя из научных рекомендаций. Именно так отрасль и пришла к нынешнему состоянию», – вздыхает Ветемаа.
Он убеждён, что власти слишком долго игнорировали реальные проблемы: «Во-первых, это взрывной рост численности корморанов. Во-вторых, отсутствие сокращения количества разрешённых орудий лова, хотя закон этого требует. Правительство обязано было пересматривать лимиты каждые пять лет, но этого не происходило. В итоге проблема Эстонии – не в низком качестве научных рекомендаций, а в том, что политики десятилетиями не реагируют на них должным образом и продолжают действовать, исходя из сиюминутной выгоды».
После встречи министра Хендрика Йоханнеса Терраса с рыбаками и учёными решение о сокращении орудий лова в Пярнумаа было отложено. Стороны договорились начать поиск технических и организационных мер, которые позволили бы защитить запасы, не ограничивая резко промысел.
Экологи RMK
Одна из ключевых задач Государственного центра управления лесами – восстановление естественного течения рек и условий для миграции рыб. В RMK подчёркивают, что десятилетиями эстонские реки перестраивали под нужды человека: создавали искусственные пруды, плотины, водохранилища, многие из которых теперь мешают экосистемам восстанавливаться.
Как отметил в интервью порталу ERR руководитель направления экологии водных ресурсов Сандер Сандберг, «многие из этих сооружений больше не нужны, а некоторые даже загрязняют природу и мешают миграции рыб».
Он подчеркнул, что в последние годы RMK последовательно реализует программу по демонтажу старых гидросооружений.
«После их снятия для рыб открывают новые территории, куда раньше они не могли попасть. Это способствует увеличению численности проходных видов и восстановлению естественного генофонда», – говорит Сандберг. В качестве примера он приводит реку Вазалемма, где RMK демонтировала плотину Вана-Вески и полностью освободила русло.
В RMK напоминают, что восстановление водных экосистем – долгий процесс. Но именно такие меры, по их мнению, дают устойчивый результат, позволяя природе самостоятельно восстановить баланс – в отличие от искусственного зарыбления, которое даёт лишь краткосрочный эффект.
Европейский взгляд
Хотя в Эстонии всё чаще звучит критика в адрес чрезмерного регулирования и бюрократизации рыболовства, в Европейской комиссии уверены: изменения – часть более широкой политики устойчивого управления ресурсами.
«Мы приветствуем усилия всех государств-членов, направленные на выполнение целей Общей политики ЕС в сфере рыболовства и природоохранного законодательства, – подчеркивают в Комиссии. – Обновлённые правила контроля рыболовства усиливают мониторинг и обеспечивают равные условия для всех участников отрасли».
По словам представителя Комиссии, с января 2024 года в ЕС действует новая редакция Положения о контроле рыболовства, согласно которой санкции и меры надзора должны быть «эффективными, соразмерными и сдерживающими».
«Суть – не в том, насколько велики штрафы, а в том, чтобы система реально работала – была последовательной, справедливой и действенной. Только так можно добиться соблюдения правил и предотвратить нарушения», – отмечают в ведомстве.
Особое внимание Брюссель уделяет цифровому контролю и отслеживанию судов в реальном времени.
«Такие системы позволяют отслеживать маршруты судов, выявлять подозрительные перемещения и нарушения сезонных ограничений. Для Балтийского моря, где многие запасы находятся в тяжёлом состоянии, это особенно важно», – отмечают в Еврокомиссии.
В Комиссии также подчёркивают, что новые требования не должны стать проблемой для малых рыбаков.
«Европейский фонд морского, рыболовного и аквакультурного хозяйства (EMFAF) может помогать рыбакам в адаптации к новым цифровым системам – от оборудования для отслеживания судов до электронных журналов вылова. Цель – не в том, чтобы усложнить жизнь рыбакам, а в том, чтобы сделать отрасль устойчивой и прозрачной», – заявляют в ведомстве.
Комментарий
Редик Эшбаум, руководитель рабочей группы прибрежного рыболовства Эстонского морского института Тартуского университета
Эстонское рыболовство ежегодно получает от Европейского союза миллионы евро поддержки, но вместе с этим должно выполнять обязательства, вытекающие из общей политики ЕС в области рыболовства.
Главная цель этой системы – обеспечить прозрачность, устойчивость и справедливое использование ресурсов.
С научной точки зрения, эффективность управления рыбными запасами зависит не от количества вводимых мер, а от того, насколько они соответствуют реальному состоянию популяций и особенностям регионов.
Точные данные по рыболовству играют ключевую роль: когда известно, сколько рыбы было выловлено и отпущено, можно учитывать смертность после выпуска и тем самым точнее оценивать нагрузку на экосистему.
Комментарий
Танель Тюрна, руководитель бюро охоты и водных экосистем Департамента окружающей среды Эстонии
Мы играем важную роль в программах по зарыблению, например – угрём, лососем или сигом. Мы выдаём разрешения, контролируем условия и документацию, участвуем в разработке планов по воспроизводству совместно с Министерством климата. Эти меры направлены на сохранение видов, находящихся под давлением, и на поддержание природного равновесия.
В ближайшие годы главные вызовы для водных экосистем – это последствия климатических изменений, распространение инвазивных видов и ухудшение состояния местообитаний в малых реках и озёрах. Не менее важно сохранить баланс между охраной рыбных запасов и устойчивостью прибрежного рыболовства, обеспечить надёжное финансирование, качественный мониторинг и снижение экологических рисков.
Эстония активно сотрудничает с Финляндией и Латвией в научных проектах, особенно в области мониторинга запасов рыб Рижского залива. Мы участвуем и в разработке общеевропейской рыболовной политики, а также в региональных стратегиях Балтийского моря – таких как VASAB и HELCOM.
Самый эффективный путь к устойчивому управлению – сочетание науки и вовлечённости местных сообществ. Когда рыбаки понимают, что ограничения оправданы и временные, готовность соблюдать их заметно растёт. Большую роль играет восстановление естественных мест обитаний и поддержка экологичных методов промысла – это помогает одновременно сохранить природу и обеспечить стабильное будущее рыболовства.
Отдельного внимания заслуживает проблема плотин. Они делят реки на изолированные участки и мешают миграции рыб к местам нереста и питания. В результате численность и видовое разнообразие снижаются. С точки зрения экологии, водоём без плотины почти всегда – лучший вариант как для природы, так и для восстановления рыбных запасов.
Комментарий
Сирье Паюла, руководитель Харьюского рыболовного союза
Рыбаки, как и государство, заинтересованы в том, чтобы рыбные запасы оставались здоровыми.
Мы прекрасно понимаем: без разумных ограничений море себя не восстановит. Но, к сожалению, сегодня складывается впечатление, что отдел рыбных ресурсов Министерства регионального развития и сельского хозяйства занимается не защитой природы, а уничтожением прибрежного рыболовства.
Под предлогом борьбы с «чрезмерным промысловым давлением» сокращают исторические права на лов. При этом фактическая нагрузка уже давно невелика – это подтверждают и научные данные. На деле рыбаки используют лишь тридцать процентов доступных снастей, но именно их теперь предлагают сократить.
Доходы и стабильность промысла падают год от года. Главные причины – рост численности хищников и порча снастей. Особенно тяжёлым для прибрежных рыбаков стал этот год.
Рыбаки чувствуют, что их никто не слышит: когда естественная смертность рыбы превышает промысловую, власти всё равно говорят о «чрезмерном давлении» и отбирают права. Это воспринимается как несправедливость.
Доверия между рыбаками и государственными структурами сегодня нет. Если государство хочет сохранять тюленей и корморанов, оно должно компенсировать рыбакам реальные убытки, а не символические суммы. В Финляндии максимальная компенсация за ущерб, причинённый животными и птицами, – до 5000 евро в год, а в Эстонии – всего 320 евро, и то только за серых тюленей.
Сегодня важнее всего – уверенность в завтрашнем дне, ведь рыболовство – это не просто экономика, а часть жизни и традиций прибрежных деревень. Любые изменения законов нужно оценивать и с социально-экономической точки зрения: если всё разрушить, в прибрежных посёлках останутся люди, живущие на пособия, а не работающие на море.
И если коротко: «Бессмысленно давать советы бульдозеру без водителя – его нужно остановить». Пока не изменится подход, никакие реформы не спасут ни море, ни тех, кто живёт им.
Комментарий
Валдур Ноормяги, руководитель Эстонского рыбного союза
Мы исходим из принципа доверия к эстонским предпринимателям и рыбакам. Нельзя наказывать большинство за то, что кто-то один может действовать недобросовестно.
Важно, чтобы регулирование рыболовства как предпринимательской деятельности оставалось простым и понятным.
Не каждую проблему нужно решать новым законом или надзорным механизмом – порой достаточно просто разумного разговора с людьми.
Разработанные Министерством регионов и сельского хозяйства проекты законов о рыболовстве, наоборот, лишь усиливают бюрократию.
Дополнительный надзор в режиме реального времени нарушает право рыбаков контролировать обработку своих персональных данных и фактически вмешивается в их частную жизнь. Такой подход нарушает право на приватность, а доверие подменяется постоянным контролем.
Кроме того, не все регламенты и нормы, приходящие из Брюсселя, соответствуют эстонской экономической модели.
Если кратко, направленные министерством проекты законов о рыболовстве – это очевидное чрезмерное регулирование со стороны государства.
Их суть, если говорить образно, – в том, что государство не доверяет рыбакам как предпринимателям, а с помощью ограничений и надзорных процедур значительно ограничивает их права и возможности работать.
На мой взгляд, самая слабая сторона законотворчества – почти полное отсутствие анализа последствий.
Причина – не в злом умысле, а в некомпетентности: чиновники просто не знают, что и как нужно измерять, какие данные использовать для сравнения и на что опираться.
За время существования нашего союза сменилось десять премьер-министров и 37 министров окружающей среды, сельского хозяйства, землепользования и регионального развития. Все они стремились к одной цели – «улучшить состояние рыболовства и среды обитания».
Но я возглавляю Союз с 1998 года и могу сказать: такого тяжёлого положения, как сегодня, ещё не было.
