«В нашем доме на Тирди, 10, субботники сделали обязательными и за неявку штрафуют, – жалуются жители одного из квартирных товариществ в столице. – Получили недавно счет, там вписана графа talgud, то есть «толока», и стоит сумма: 10 евро. Мол, за то, что не пришли на уборку городской территории, с нас теперь требуют деньги! А это две трети от всех квартир. И мы считаем, что это незаконно!» Так ли это и как на подобное смотрят мэрия и присяжный адвокат, выясняла «МК-Эстония».
Одна из пятиэтажек в бывшем военном городке в Нымме просто гудит. Люди считают, что правление поступает незаконно и несправедливо.
«Мне скоро 80 лет! Я что, должна выйти и убирать, – возмущается жительница дома, Нелли. – Я столько на этих субботниках напахалась, когда наш председатель еще даже не родился!»
«А я на работе была, – негодует вторая, Людмила. – Я что, должна была не выходить, потому что у нас субботник?»
«У нас была репетиция концерта для ветеранов», – поясняет причину своей неявки третья жительница дома, Нина.
Четвертая не пришла по состоянию здоровья. Пятая ездила к больной сестре, она лежачая, надо было продуктов привезти. Шестая – на кладбище к родителям, надо было там могилку почистить. И так далее – у каждого в тот весенний день были уважительные причины и неотложные дела. И они не понимают, почему их за это надо штрафовать.
«Тем более что убираем мы не нашу территорию, а городскую – показывают люди в сторону близлежащего леса. – Там, видите ли, листья, которые наш председатель требовала запаковывать в мешки и вывозить. Но листья – это перегной, зачем их убирать? Какая-то бессмысленная работа!»
Споры о красоте и нужности
Тем временем к негодующим подходит и председатель правления КТ Вабадузе пст. , 215, Маргарита Федорова. Она отвечает, что решение о том, чтобы взимать с неявившихся на субботник деньги, было принято еще в 2015 году.
«Убирать выходят одни и те же, – констатирует председатель. – И меня спрашивали, почему уже 2018 год, а решение собрания от 2015 года не выполняется? В протоколе указано, что можно взимать не более 10 евро, поэтому в этом году было решено всем, кто не явился, поставить требование в размере 10 евро».
По ее словам, эти деньги планируется направить на мойку и покраску козырьков. Но, тут же добавляет она, в итоге получается не такая уж и большая сумма, так что даже неизвестно, сумеют ли заказать на эти деньги фирму.
«Многое делаем своими руками, – заверяет Федорова. – Мой муж за свои деньги заказывал транспорт и ничего с этого не поимел. И не только он. Наш дом Тийа-Лийз Юргенсон (старейшина Нымме – прим.авт. ) ставит в пример».
При этом между делом выясняется, что про козырьки в текущем плане хозяйственной деятельности ничего не говорится, потому что и плана как такового на этот год в товариществе еще нет, хотя обычно его принимают в течение первых трех месяцев после нового года. Федорова говорит, что у них это все приурочивают к годовому финансовому отчету.
«Да и никакой хозяйственной деятельности у нас не ведется»,
– заверяет она, убеждая журналиста, что план хозяйственной деятельности нужен только тогда, когда идут строительные работы. Хотя на деле план нужно предоставлять и утверждать каждый год, идут ремонтные работы или нет.
Она говорит, что уже 17 лет работает председателем, и эта группка людей, которые обратились в газету, ее давно уже достают. Метят, мол, на ее место. Но она все делает правильно, и ее даже Юргенсон хвалит.
Жители дома тем временем говорят, что они-то, на самом деле, территорию облагораживают. И не один день, а на протяжении долгого времени. Сажают на клумбах цветы и ухаживают за ними.
«А председатель называет наши цветы «могильниками», «траншеями» и грозит выкопать», – жалуются оскобленные до глубины души женщины.
«Да разве это красиво? – отрезает председатель. – Я вам могу показать, где красиво. А это так…»
Фирмы нет, а деньги требуют
На вопрос, неужели ни одна из женщин, которая не пришла на толоку, не может быть освобождена по уважительным причинам от штрафа в 10 евро, Федорова, задумавшись, отмечает, что две из них могут написать заявление – пожилая Нелли, которой скоро будет 80 лет, и Людмила, у которой отекают ноги. Но остальным она поблажек давать не намерена. Она не скрывает, что за ее решимостью стоят личные причины и давний конфликт с этими женщинами.
«Они никогда на субботник не ходят! Только смотрят из окон и смеются», – говорит председатель.
«Мы не смеемся!» – говорят женщины вразнобой. – «Я на работе была». «А я у сестры больной». «А у меня поджелудочная, Рита, ты же знаешь». «А я – на репетиции для ветеранов…»
Но Федорова от их слов лишь отмахивается: «У вас есть сыновья, могли бы выйти».
«У моего сына онкология, как он выйдет?» – недоумевает пенсионерка Ирина.
«А некоторые из вас вообще работают и пенсию получают. Неужели не поубирать? – продолжает Федорова. – Тем, кто предупредил, что не может, таких две квартиры, мы не добавляли. И совсем инвалидам и лежачим тоже – таких пять. 15 квартир из 75 на толоку вышли, остальные пусть платят! Вон идет женщина, которой за 80 лет, но она вышла и убирала со всеми».
Женщина по имени Тийу тем временем подходит к председателю и говорит, что она тоже против, чтобы брали по 10 евро.
«Это незаконно! – возмущается она. – Так делать нельзя. Я на толоке была, но я против того, чтобы с других брали за неявку деньги».
После некоторых размышлений председатель говорит, что если люди напишут заявления, то общее собрание их рассмотрит и решит. И обещает, что на следующем собрании, которое будет через месяц, они снова поднимут этот вопрос, и если члены товарищества проголосуют, что не надо взимать по 10 евро с неявившихся на толоку квартир, то не будут.
Чуть позже председатель прислала и копию протокола. Там есть явные недочеты, на которых останавливаться не будем, но пункт в повестке дня, на основании которого, по мнению председателя, можно брать по 10 евро с квартиры, был последним. Он назывался не «толока», не «субботник», а размыто и неконкретно – «общие работы по благоустройству».
Там говорилось, что о них сообщается за две недели. И участие в них обязательно. «При малой явке заказывается фирма по уборке, а счет делится между неявившимися квартирами (не более 10 евро с квартиры)», – написано в протоколе.
«За» проголосовали 35 квартир из 75, то есть меньше половины. Остальные были против, воздержались или не явились на собрание.
А теперь, как говорится, следите за руками. Фирма по уборке вызвана не была, и счет она, соответственно, не выставляла. Но по 10 евро в квитанции собственникам квартир, не участвовавших в толоке, добавили.
«Сами должны решать»
«МК-Эстония» решила выяснить, что думает город по поводу данной ситуации. С одной стороны, огромные суммы тратятся на организацию и рекламу Дня добрых дел, и люди стараются, чтобы добровольцы шли на уборку со светлым настроением. С другой стороны, в отдельно взятом товариществе это благое дело превратили в обязаловку, за неявку на которую еще и взимают деньги.
Однако из Ныммеской районной управы пришел ответ: раз собственники так решили, значит, так тому и быть. Но жители дома могут снова поставить этот вопрос на голосование на общем собрании, чтобы опять обсудить.
Инициативная группа тем временем собрала более 20 подписей жителей дома – тех, кто считает поборы в 10 евро незаконными.
«И это только те, кого мы знаем», – говорят люди, добавляя, что если пройтись по всем квартирам, то недовольных может быть и больше.
