Президент Банка Эстонии Мадис Мюллер пишет в своем блоге, что государственный долг Эстонии за последние шесть лет увеличился в четыре раза и при сохранении нынешней бюджетной политики может вырасти к 2030 году до более чем 20 миллиардов евро; хотя долговая нагрузка Эстонии в международном сравнении по-прежнему умеренная, центральный банк обеспокоен ее быстрым ростом.
По словам Мюллера, государственный долг Эстонии за последние шесть лет увеличился в четыре раза: если в 2019 году он составлял около 2,5 миллиарда евро, то к 2025 году, согласно прогнозам, он вырастет до 10 миллиардов евро. «Действительно, в международном сравнении он по-прежнему умеренный, около 24 процентов от валового внутреннего продукта, но беспокойство вызывает быстрый рост долга. Запланированный на этот год дефицит бюджета в размере 4,5 процента придется покрывать за счет дополнительных заимствований, и если в расходной и налоговой политике государства не произойдет существенных изменений, то, по прогнозу Министерства финансов, к 2030 году долговая нагрузка страны вырастет до более чем 20 миллиардов евро, или 39 процентов ВВП. В последующие годы долговая нагрузка, вероятно, продолжит расти», – сказал Мюллер.
По его словам, рост долговой нагрузки государства имеет прямое влияние на людей и предприятия. «С одной стороны, больший долг означает растущие расходы для государственного кошелька, поскольку необходимо платить проценты по долгу, и в результате у государства остается меньше денег на предоставление государственных услуг. Если в 2022 году на проценты пришлось заплатить 28 миллионов евро, то в 2030 году эта сумма достигнет уже около 650 миллионов евро, то есть поглотит около трех процентов всех поступающих доходов. Для сравнения – на эти деньги сегодня можно содержать три крупнейших университета или всю сферу внутренней безопасности, от спасателей до пограничной охраны и полиции», – сказал Мюллер.
С другой стороны, по словам Мюллера, большая долговая нагрузка снижает возможности государства при необходимости поддерживать людей и предприятия в случае новых потрясений или кризисов, поскольку финансовых средств для этого будет просто меньше. «Поскольку Эстония – очень маленькая и открытая экономика, мы и впредь будем зависеть от происходящего во внешнем мире. Большая зависимость и уязвимость в и без того сложной ситуации могут повысить стоимость заимствований, а возросшая необходимость сокращать другие расходы еще больше усугубит экономический кризис. Подобный предостерегающий опыт существует на примере нескольких стран со времен европейского долгового кризиса», – сказал глава центробанка.
«Мы видели, что и в Эстонии каждый новый кризис увеличивал государственный долг. Мы можем быть совершенно уверены и в том, что кризисы будут поражать нашу экономику и в будущем. Разумеется, такой скачкообразный рост долговой нагрузки и процентных расходов является неустойчивым, если в лучшие годы мы не будем прилагать усилия для повторного снижения долговой нагрузки. Целесообразно было бы поддерживать долговую нагрузку на уровне разумной цели в течение длительного периода», – продолжил Мюллер.
По его словам, бюджетная дисциплина важна и для поддержания государственного рейтинга, который, в свою очередь, определяет цену, которую государство должно платить за заимствования. Стоимость заемных денег для правительства, в свою очередь, влияет на процентные ставки по кредитам для предприятий. «Таким образом, можно сказать, что бюджетная дисциплина и стабилизация государственного долга оказывают более широкое влияние на финансирование всей экономики, инвестиционные возможности предприятий и ожидаемый экономический рост. Помимо прямого влияния, то есть стоимости кредита, не менее важна и уверенность при принятии инвестиционных решений, которую дает знание того, что правительству не придется дополнительно или внезапно повышать налоговую нагрузку для покрытия постоянно растущих процентных расходов», – сказал Мюллер.
Осенью прошлого года Рийгикогу принял бюджетные правила, которые должны ограничить рост долговой нагрузки после окончания согласованного исключения для оборонных расходов, начиная с 2029 года. «Закон теперь содержит оговорку о 30-процентном уровне долга, при достижении которого следует начать более строго ограничивать ежегодный дефицит бюджета, но нет конкретного долгового якоря или целевого уровня долга. Поскольку мы уже видели, что для выполнения лимитов, содержащихся в законе о государственном бюджете, смягчалось само правило, а не корректировался бюджет, то уместно добавить, что если мы будем действовать так же и сейчас, мы уверенно двинемся дальше в направлении обременяющей экономику долговой спирали», – сказал Мюллер.
По оценке Банка Эстонии, действующее бюджетное правило, содержащееся в законе и допускающее значительное исключение для оборонных расходов до 2029 года, может оказаться недостаточным для стабилизации долговой нагрузки. Кроме того, очевидно, что после окончания действия исключения для оборонных расходов невозможно будет соблюдать и действующие правила без резкого сокращения расходов или повышения налогов в 2029 году. Разумнее было бы вернуть бюджет на более устойчивый курс и взять направление на сдерживание роста государственного долга уже сейчас, делая это более плавно.
«Как это сделано в Швеции и Финляндии, мы в Эстонии тоже могли бы достичь межпартийного соглашения, которое бы удерживало государственные финансы на устойчивом курсе. Соглашение могло бы выражать общее понимание того, что независимо от правящей коалиции, с точки зрения долгосрочных перспектив государства и его экономики, важно удерживать долг на целевом уровне. Взгляды партий на меры по расходам и доходам могут различаться, но общая цель улучшения состояния государственного бюджета могла бы быть единой», – сказал Мюллер.
По его словам, Финляндия является предостерегающим примером, поскольку даже не нарушая всех внутренних и европейских правил по дефициту, всего за 16 лет страна дошла с уровня долга около 35 процентов до почти 80 процентов к 2023 году. В последующие два года долг, по прогнозам, вырастет почти до 90%, нарушив допустимый предел дефицита, и Европейская комиссия отреагировала на это возбуждением процедуры о нарушении. Долговая нагрузка Финляндии хоть и больше, чем у Эстонии, но суть проблемы та же: часть постоянных расходов государства покрывается за счет кредитов, и промедление с прекращением этой практики делает решение более сложным и болезненным для экономики.
Для реагирования на сложившуюся ситуацию в Финляндии будет создана новая бюджетная рамочная программа на 2025 год. Это было сделано в виде широкого политического соглашения, чтобы обеспечить преемственность между избирательными циклами, сохраняя при этом гибкость для реагирования на кризисы. Парламентские партии достигли консенсуса по принципам цели снижения долговой нагрузки, ограничениям дефицита бюджета и организации регулярного надзора. Внедрение новых принципов еще требует подготовки, но межпартийное соглашение создает для этого рабочую основу.
«Гораздо более длительный и зарекомендовавший себя опыт применения долгового правила есть у Швеции, где после банковского и экономического кризиса 1990-х годов были установлены новые бюджетные рамки, с помощью которых начали решительно снижать уровень государственного долга. С поправкой, внесенной в 2019 году, ориентир по долгу был установлен на уровне 35 процентов, и, несмотря на кризисы, его удалось успешно придерживаться. В Швеции это также был не проект одного правительства, а решение, оформленное на основе широкого политического консенсуса, в котором было обещано, что бюджетные решения будут вписываться в долговые рамки независимо от того, какой будет правящая коалиция и каковы ее другие политические цели», – сказал Мюллер.
По его словам, опыт стран Европейского союза показывает, что больший долг не привел к росту благосостояния, а скорее сделал эти экономики более уязвимыми к всевозможным потрясениям и стал препятствием для экономического развития. «Быстрый рост государственного долга без заметного повышения уровня доходов можно считать следствием неэффективных бюджетных и экономических решений. Здесь в качестве противоположного и положительного примера можно привести Швецию, которая достигла высокого уровня жизни, сокращая долговую нагрузку и удерживая ее под контролем», – сказал Мюллер.
По его словам, важно подчеркнуть, что лучшего времени, чтобы затормозить рост долга, чем сейчас, не будет, и чем позже это сделать, тем сложнее это будет. «Поскольку население Эстонии сокращается и стареет, это оказывает давление на рост социальных расходов. Также увеличивается потребность в медицинских услугах и услугах по уходу. В то же время трудоспособного населения в обществе становится меньше. В обозримом будущем, вероятно, сохранится и повышенная потребность в оборонных расходах, и время от времени нас может настигать тот или иной экономический кризис», – сказал Мюллер.
Чтобы избежать безудержного роста долга и сопутствующих ему более широких негативных последствий для перспектив страны, по словам главы центробанка, следует установить посильный долговой якорь и придерживаться его независимо от того, какие партии сформируют следующую правительственную коалицию. «Заключение широкого соглашения для сдерживания роста долговой нагрузки и его соблюдение стало бы мощным сигналом о надежности государственных финансов как для иностранных инвесторов, кредиторов, рейтинговых агентств, так и для местных предприятий и населения. Роль Банка Эстонии не в том, чтобы предписывать партиям точное содержание или масштаб амбиций такого соглашения. Но мы, безусловно, готовы всячески участвовать в обсуждении и давать советы по этой теме», – добавил Мюллер.
