«Он долго восстанавливался в больнице и дома, – поясняет Сергей. – Не мог работать, потом вышел, но в тот же день потерял на рабочем месте сознание, и его на скорой отвезли обратно в больницу. Его постоянно мучили головные боли, таблетки не помогали. Постоянные вспышки, потери сознания, он ничего практически не помнил. Лечился у психиатра. Врачи определили, что после удара Вахура он стал на 100% нетрудоспособным…»
Однако суд определил, что Вахур должен выплатить Александру лишь по 500 евро за моральный и материальный ущерб.
«Да, после случившегося качество жизни пострадавшего существенно снизилось, но если бы он не был в алкогольном опьянении и не подошел бы к сидевшим на лавочке, то и конфликта бы не было», – говорилось в решении суда, вынесенном 26 апреля 2017 года.
То решение обжаловали все – и пострадавший, и обвиняемый. Вишняковы не были согласны с суммой компенсации, ведь 1000 евро не покрывали нанесенный ущерб. Вахур утверждал, что он вообще ни в чем не виновен и платить ничего не согласен.
И окружной суд снял с Вахура все обвинения и полностью его оправдал, а также освободил от необходимости выплачивать пострадавшему компенсацию за моральный и материальный ущерб. Мол, сказанная Александром фраза была слишком оскорбительной, плюс там была угроза ударить по лицу, поэтому Вахур просто защищал себя. А когда Александр, по словам сидевшего рядом товарища Вахура, еще и схватил того за футболку, то, по мнению окружного суда, это было прямое исполнение ранее высказанной угрозы.
«То есть он нарушил моральное и физическое благополучие Вахура, – говорится в решении. – А так как он его не знал, не знал, на что тот способен, и не мог определить, насколько тот пьян, к тому же не было времени решать, куда его лучше бить, поскольку надо было срочно прекратить атаку, то его действия не являются превышением самообороны».
Печальный итог
Обжаловать это решение в Госсуде пенсионеры-родители Александра побоялись – дополнительные расходы и совершенно непредсказуемый результат.
«Итог таков: Вахур ни в чем не виноват, а мой сын сидит на снотворных, обезболивающих и антидепрессантах, и он полностью нетрудоспособен,
– говорит Сергей. – Самое страшное: если раньше у него хотя бы был какой-то интерес к жизни, то сейчас он лежит и смотрит часами в потолок. Мать готовит ему еду, иначе ведь он так ничего сам себе не приготовит и не поест. Я его зову и в лес за ягодами, и на рыбалку – он никуда не хочет. А раньше ведь с удовольствием со мной ходил…»
Сергей считает, что последствия того вечера намного серьезнее, чем решил суд. У человека пропал интерес к жизни. И если он охотно помогал своим родителям-пенсионерам, то сейчас уже старики должны за ним ухаживать.
«Получается, у нас в государстве – кулачное право? Меня кто-то оскорбит, я могу его побить, он станет инвалидом, а суд меня оправдает?» – недоумевает пожилой человек.
Сейчас Александр, говорит отец, живет только ради дочки. Когда он ее видит, то радуется, охотно с ней гуляет и делает уроки. В другое же время мир для него сер, он безучастно смотрит в потолок, и после 6 августа 2016 года ни его жизнь, ни жизнь его родителей уже никогда не станет прежней.
Пояснения суда
Пресс-секретарь суда первой и второй инстанции Криста Тамм отмечает, что Александр сильно оскорбил Вахура и схватил его за футболку, мужчины не были знакомы, и все это произошло неожиданно.
«В ходе защиты разрешается причинять ущерб нападающему. Исходя из судебной практики, превышением самообороны считается ситуация, когда защищающийся точно знает, что его средство защиты будет слишком опасно или он хочет нанести чрезмерный ущерб, – поясняет Тамм. – Если бы в данном случае после того, как пострадавший упал, обвиняемый продолжил бы нападение, вместо того, чтобы оказать ему помощь, то это явно было бы превышение самообороны. Или если бы он хотел нанести ему тяжкие повреждения.
Но в данном случае он не хотел – его целью было лишь защитить себя в ходе этого весьма неожиданного конфликта и прекратить нападение.
И он после этого пытался вызвать ему медиков».
Пресс-секретарь также отметила, что ни одна из сторон – ни пострадавший, ни прокурор – не обжаловала решение окружного суда в Госсуде, хотя такая возможность была.
