Месяц назад началась война, которая многих не оставила равнодушными. Жители Эстонии переводили деньги для жителей Украины – почти 6 млн евро было собрано пожертвований от простых людей, многие фирмы тоже отправили сотни тысяч, – а также вещи, лекарства, еду. Но есть и те, кто поехал туда сам, чтобы помогать словом и делом. «МК-Эстония» пообщалась с двумя успешными мужчинами из Таллинна, стоимость одного часа работы каждого из них – это трехзначная цифра. Но после начала войны они бросили все свои дела и поехали на украинско-польскую границу помогать беженцам. Они оба говорят, независимо друг от друга, одну и ту же фразу: «Кто, если не я?»
Никита Григорьев – психолог со стажем и множеством клиентов. Но когда началась война, он понял: надо ехать помогать беженцам.
«Я родом из Беларуси, – говорит он. – У меня много знакомых и родственников в Украине. И когда российские войска вторглись на территорию Украины, моя деятельность оказалась просто парализована: я не мог ничего делать, я просто постоянно скроллил ленту и читал новости. Моя душа и все мои мысли были там».
Никита связался с Pagulasabi MTÜ и сообщил им, что хотел бы стать волонтером, чтобы помогать на украинско-польской границе.
«Я уже к тому времени собрал какие-то вещи на первое время и двигался к латвийской границе, – вспоминает он. – А они мне говорят: «Вы можете подождать часа три?» Я так понял, там возникла какая-то заминка в коммуникации. Еще спросили: «А вы можете поехать через неделю?» Тогда я понял, что у них нереальная нагрузка, оперативно не получается, надо действовать самостоятельно».
Нон-стоп
Когда Никита добрался до украинско-польской границы, он обнаружил, что такие же волонтеры из Эстонии там организовали небольшой штаб.
«Обычно моя задача была ездить из этого пункта командования на границу и привозить оттуда беженцев, – рассказывает он. – На телефон приходило СМС с именем и возрастом человека, которого нужно было забрать, и сколько с ним еще человек. В основном это были женщины и дети. Я их забирал с КПП, отвозил в центр для беженцев и дальше получал новое задание».
Чтобы переночевать, Никита арендовал квартиру, но в итоге работы на волонтерском пункте было столько, что не всегда находились время и силы добраться до кровати.
«Спал то тут, то там, – признается он. – Руководил нашим штабом Анти, он из Финляндии. Ребята приехали на нескольких караванах, домах на колесах, там мы в основном и размещались».
Никита провел в общей сложности на границе две недели и делал подробные репортажи о своей работе там в социальной сети «Инстаграм».
«Все расходы поначалу ложились на мои плечи, – говорит он, – но потом люди, которые видели мои «сториз» в «Инстаграме», стали переводить мне деньги. И спрашивали: «Что-то еще, может быть, там нужно? Ты говори!» Я на пожертвования покупал воду и что-нибудь поесть для беженцев, которых возил, и смотрел по мере необходимости, что еще им надо – то и докупал».
Никита помог там десяткам и сотням беженцев, но больше всего ему запомнилась одна семья: «Они ехали в Украину, муж, жена и двое маленьких детей. Муж ехал воевать, он оттуда родом, его призвали. Жена вызвалась ехать с ним и взяла с собой детей. Он ее много раз пытался отговорить, но безуспешно. Она с детьми фактически ехала в зону боевых действий. Пока мы ехали до границы, мне удалось найти такие слова и так на нее подействовать с психологической точки зрения, что она в итоге отказалась от своего решения следовать с детьми за мужем в Украину. Когда мы доехали до границы, и муж выходил, он пожал мне руку, в его глазах стояли слезы…»
На вопрос, как отреагировала семья на его решение поехать волонтерствовать, Никита отвечает: «Позитивно. Сын волновался, что там опасно, и как я там буду вообще. Но я каждый день был с ним на связи и успокаивал как мог».
«Работодатели» тоже отнеслись с пониманием: «У меня частная практика, и мои работодатели – это мои клиенты. Перед отъездом я обзвонил всех, кто был ко мне на ближайшее время записан, и попросил разрешения перенести запись. Когда я рассказал о своих планах поехать на украинско-польскую границу волонтером, все отнеслись с пониманием».
Никита также планирует присоединиться к инициативе психологов из Эстонии и тоже начать оказывать беженцам бесплатную кризисную психологическую помощь.
На вопрос, чем с его точки зрения отличается волонтер по складу ума и строению души от простого человека, психолог отвечает: «Есть люди рациональные, более прислушивающиеся к голосу разума, а есть более эмоциональные, которые действуют исходя из порывов сердца. Многие волонтеры отмечают, что они помогают не для других, а для себя – чтобы залечить какие-то свои раны».
Такси для беженцев
Юрист Андрей Вестеринен также поработал добровольцем на украинско-польской границе.
«Я пришел вечером после работы домой, а мне Диана (жена. – Прим. авт.) говорит: «Смотри! Никита поехал волонтером!» И показывает эти «сториз» в «Инстаграм», – рассказывает он. – Я понял, что тоже хочу. Быстренько собрался, поехал купил воды, орешков, еще чего-то для беженцев, позвонил Никите и выехал».
Андрей отмечает, что до этого он видел Никиту Григорьева лично один раз – ходил к нему на консультацию. Но был на него подписан в «Инстаграм», и Диана его тоже знала.
«Дорога занимала 20 часов, я выехал вечером в 11, переночевал в Риге и в 7 утра был уже снова в пути, – рассказывает Андрей. – Приехал, встретился с Никитой и сразу же включился в работу. Никита нашел какую-то картонную коробку, оторвал от нее кусок и написал фломастером «Бескоштовный автобус» – чтобы было проще находить беженцев».
Работа, говорит он, заключалась в основном в транспортировке: «Поначалу мы помогали в штабе, но потом, когда там узнали, что у нас у каждого есть по машине, у меня вообще 7-местная, то сказали: «Отлично! Будете возить беженцев». И весь этот процесс очень похож на работу в такси: тебе дают заказ, ты едешь на КПП, забираешь людей и отвозишь их в центр для беженцев. В центре им дают горячую еду, чай, перекус, они там могут поспать и решить, куда дальше. Если сложно решить, они могут там остаться, их никто никуда не гонит. А так по прибытии мы помогали им найти нужные окошки, сообщали нужную информацию, и тут же сразу снова приходил заказ».
Андрей отмечает, что в первый же день «промотался» между границей и центром для беженцев 20 часов без остановки.
«Все на адреналине, я не чувствовал ни голода, ни жажды, ни усталости, – говорит он. – Потом мы подумали, что надо бы немного и поспать. Поехали в апартаменты, которые снял Никита, они от этого городка на границе находились в полутора-двух часах езды. Поспали четыре часа и снова принялись за работу».
Андрей вспоминает, что поначалу все было организовано на коленках. И было понятно, что главный руководитель штаба просто «зашивался» от количества задач, которые нужно было решать быстро, срочно и при этом одновременно.
«Поэтому я взял на себя инициативу, организовал нам желтые жилетки, чтобы волонтеры сразу бросались в глаза, – рассказывает он. – Потом позвонил в одну небольшую организацию и сказал, что нужны походные кровати для беженцев. Мне дали еще один номер, я туда позвонил, объяснил, от кого я, и вскоре нам прислали кровати».
Мошенничество и взятки
В основном, отмечает Андрей, беженцы – это женщины и дети: «Их было примерно 90%. Но были и мужчины. Часть – отцы, у которых двое и больше детей. А часть мужчин… при взгляде на них возникал вопрос: «А ты-то здесь каким образом оказался?» Не секрет, что для кого война, а для кого мать родна. И ходили слухи, что где-то как-то люди призывного возраста и без детей могли все же через определенные лазейки покинуть страну».
Также, добавляет он, эстонские волонтеры совершенно случайно заметили в городке возле лагеря мужчину, который брал с беженцев деньги и обещал, что их куда-то отвезет, но в итоге свое обещание не выполнял.
«Наши позвонили в полицию, и его арестовали, – рассказывает Андрей. – Но неизвестно, у скольких беженцев он взял деньги и вот так обманул. Может, он просто взял эти 70–80 евро с каждого, сказал ждать в условном месте и просто туда не пришел. А может быть и так, что посадил их в автобус и куда-то вывез, например, в чисто поле. Дескать, ждите, скоро за вами придет ваш автобус. Я очень надеюсь, что с людьми все в порядке».
Он отмечает, что среди беженцев было много и тех, кто пытался после пересечения границы как-то сам добраться до населенных пунктов.
«Кто-то более, кто-то менее успешно, – говорит Андрей. – Было такое, что мы с Никитой потом ездили вдоль границы и собирали их».
В итоге, отмечает Андрей, он проработал волонтером на украинско-польской границе со среды до субботы. Последними, кого он отвез, стала семья из женщин и детей. С ними он и вернулся в Эстонию. В воскресенье они были уже в Таллинне.
«Они не знали, куда конкретно им ехать, и я уговорил их попробовать начать жизнь в Эстонии, – рассказывает он. – Довез до Эстонии, оставил контакты – чтобы звонили-писали, если что. Меня поразила 12-летняя девочка из этой семьи – она уже и так столько пережила за свою жизнь, а тут еще и война… Сейчас, насколько я знаю, они в Финляндии и пытаются наладить жизнь там».
Семья и друзья, говорит мужчина, отнеслись к его решению поехать на украинско-польскую границу волонтером позитивно и даже с восхищением.
«Хотя некоторые у меня спрашивали: «Ну куда ты поехал? У тебя же трое детей!» – говорит Андрей. – Но там было абсолютно безопасно. Деловых встреч и судебных заседаний тоже на те дни назначено не было, так что все сложилось как нельзя лучше».
Разница в настрое
На вопрос, во сколько ему обошлась помощь беженцам, он прикидывает: «Топливо туда-обратно и там, еда, вода для них и прочее… Евро 800 примерно. Я чеки на всякий случай сохранил, так что если какая-то организация в Эстонии захочет расходы компенсировать, то я отказываться не буду. А нет, так нет. Я не последнее у семьи забрал, была возможность помочь – почему нет?»
Он отмечает, что теперь, оглядываясь назад, он понимает, сколько ошибок насовершал за свою жизнь: «В 2008 году я поехал в миссию в Афганистане. Теперь я понимаю, что был оккупантом. Я заплатил за это высокую цену – после взрыва мне оторвало ногу. Меня тогда многие отговаривали, но куда там… Мне было 23 года, я хотел денег и, чего скрывать, хотел убежать от проблем. И все, с кем я тогда был в этой миссии, тоже хотели от чего-то убежать, ни у кого из них не было все хорошо в жизни. К сожалению, это все понимаешь только с годами».
Но теперь, отмечает он, жизнь помогла ему посмотреть на ситуацию с другой стороны.
«Украинцы сражаются как львы, потому что они защищают свою землю, – говорит Андрей. – Процитирую генерала Лебедя: «Самый лучший солдат – это человек, который пришел домой с работы, а у него вместо дома воронка». Такой человек будет рвать врагов на куски. И это же нам всем сейчас показывают украинцы. Да достаточно посмотреть, как Шойгу ходил в госпиталь к раненым военнослужащим, и как Зеленский навещал украинцев в больнице. Зеленский с ними, как с людьми, говорил, а Шойгу сухо и по-солдатски: «Служу Отечеству! Молодцы!» И если война вскоре не закончится, в апреле я поеду снова – только уже более организованно и возьму с собой побольше нужных там для беженцев вещей».
