Два года судов
Семья тут же подала заявление на пересмотр решения жилищной комиссии. И прикрепила к ходатайству все эпикризы.
«Просим повторно рассмотреть решение жилищной комиссии от 18.03.2020, поскольку особые потребности нашей семьи не были учтены, – написал в ходатайстве муж Натальи. – Мы оба являемся инвалидами, наши нарушения мешают в повседневной жизни. На момент подачи ходатайства в 2020 году у нас обоих была 100-процентная потеря трудоспособности. У нас двое детей дошкольного возраста (5 лет и 1 год), у одного ребенка особые образовательные потребности (селективный мутизм). Ребенок не может говорить в незнакомых местах, нам нельзя менять привычный садик, до школы остался всего 1 год, и мы хотели пойти в знакомую школу поблизости, где она уже посещала кружок по интересам и не боится в нее заходить. Из других районов ни я (у меня эпилепсия, и я не могу сопровождать и брать на руки детей, везти коляску), ни моя супруга (после перенесенного инсульта рука не работает в полной мере, двигательные проблемы) не можем возить детей на автобусе, пешком получается очень длинное расстояние, супруга не может долго ходить».
Но снова семья получила отказ. Тогда Наталья с мужем обратились к канцлеру права. Канцлер права нашла недочеты в работе чиновников и написала письмо тогдашнему старейшине Ласнамяэ Владимиру Свету, что управа Ласнамяэ не оценила в полном объеме потребности семьи в жилье, а когда отказала семье в муниципальном жилье, то в своем решении чиновники Ласнамяэ не сообщили им о причинах отказа и возможностях его опротестовать.
Наталья с мужем тем временем подали в суд. Так как были уверены: что-то здесь явно нечисто!
«Чиновники дают муниципальные квартиры не тем, кто действительно нуждается, а тем, кто им больше нравится, – утверждает женщина. – Я, кстати, увидела потом эту женщину с тремя детьми на детской площадке. У нее все дети здоровы, никаких лежачих больных там нет! Не знаю, что там за инвалидность у ее мужа – ходит, говорит, курит как паровоз. Я видела у него только слуховой аппарат».
Но первый суд Наталья с мужем проиграли. Однако они подали апелляцию, и дело до сих пор еще рассматривается.
«Что интересно, юрист управы Ласнамяэ утверждал, что в этой квартире, из-за которой мы судимся, балкона нет, – рассказывает женщина. – Мы сняли видео, где видно, что у этой квартиры есть балкон! Он даже не удосужился проверить, прежде чем суду писать ответ».
Еще, добавляет она, был любопытный момент, когда во время суда их семье все-таки предложили муниципальную квартиру!
«Но на Раадику, – вздыхает Наталья. – И 3-комнатную. Мы отказались: во‑первых, там аренда – в четыре раза выше, чем на Викерлазе. То есть за 73 кв.м. придется платить 140 евро. А тут за 79 кв.м. будет 40 евро аренда. Во-вторых, Раадику – все же далеко. У нас тут школа и садик, поликлиника. Муж сам не сможет детей водить, а я, когда выйду на работу, не буду успевать. Плюс она не на первом этаже, а у нас проблемы с передвижением, и надо именно на первом. В общем, мы отказались. А управа торжествующе написала суду: мы им предлагали муниципальное жилье, но они отказались».
Впереди – неизвестность
Наталья с мужем и детьми уже много лет живет в съемной квартире – аккурат через мост от квартиры их мечты.
«Эта квартира – 3-комнатная, но в одной из комнат хранятся вещи хозяина и наши вещи, – говорит она. И показывает на закрытую комнату-склад – где ручки на двери просто нет. – Так что мы вчетвером – в двух комнатах. Аренда – 550 евро в месяц плюс коммуналка. Получается где-то 700. Но недавно хозяин сказал, что поднимет аренду, и с весны будет уже 650 евро в месяц».
Она добавляет, что после инсульта она не может залезать в высокую ванну, да и ее муж тоже неоднократно получал травмы во время приступов в ванной.
«Но хозяин против переделок и не хочет, чтобы тут была душевая кабина, – говорит Наталья. – А в муниципальном жилье – как раз душ. К тому же планировка квартиры открытая, мужу негде закрыться во время и после приступов, дети все это видят, и это очень влияет на них. Арендная плата вместе с коммунальными услугами превышает размер наших пенсий, средств на реабилитацию и лечение не остается совсем».
Наталья не знает, что будет дальше. Суммарный доход семьи, по словам Натальи, – 900 евро в месяц. 700 они выкладывают за жилье, из них 500 им компенсирует управа Ласнамяэ. На оставшиеся деньги семья живет.
Наталья по профессии – логопед, и до второй беременности работала на двух работах. Но сейчас еще не восстановила здоровье до конца, чтобы приступить к работе, да и за детьми присматривать надо.
«Младший еще не ходит в садик, – говорит она. – И нужно за ним присматривать. На мужа детей по факту не оставишь: у него в любой момент может случиться приступ, и он не сможет за ними ухаживать. У него классические приступы, с судорогами, с пеной, и после этого он обычно по 6–7 часов спит. И бывает по 8–15 приступов в месяц. И муж выйти на работу не может: раньше, когда город предлагал рабочие места, он подрабатывал в школе, а потом в библиотеке. Но из-за его приступов ему в итоге отказали».
И единственная надежда Натальи – это что им предоставят эту муниципальную квартиру на Викерлазе, которая расположена на первом этаже, где есть балкон, где дети смогут дышать свежим воздухом, и у каждого будет своя комната.
«А та семья пусть едет в ту квартиру, которую нам предлагали на Раадику!» – подытоживает она.
Три вопроса чиновникам управы Ласнамяэ
1. Правда ли, что при договоре аренды на квартиру на Викерлазе плата – всего 50 центов за кв.м, а договор об аренде можно продлевать чуть ли не до конца жизни с правом наследования?
– Арендная плата за муниципальное жилье в одноквартирных домах (речь идет об обычных многоквартирных домах, где городу принадлежат одна или несколько квартир) основана на эксплуатационных расходах КТ плюс сопутствующие расходы. Фиксированная арендная плата устанавливается только для тех зданий, которые полностью находятся в ведении города.
Договоры аренды муниципального жилья заключаются на определенный срок, и при продлении договора местное самоуправление обязано оценить потребность в помощи арендатора и его/ее семьи. Договоры аренды не подлежат передаче.
2. Правда ли, что даже если семью сняли с очереди, членам комиссии разрешается звонить им и предупреждать, что освободилась такая-то квартира, чтобы люди могли тут же написать на нее заявление?
– Специалист, работающий с заявителями, не является членом жилищной комиссии. Специалист обязан письменно или устно объяснить лицам, состоящим на учете, как происходит сдача в аренду муниципальных и социальных квартир (в том числе, как подать заявление на освободившееся жилое помещение) .
3. Правда ли, что муниципальное жилье на социальных основаниях предоставляют только людям с инвалидностью/нетрудоспособностью?
– Жилые помещения предоставляются в аренду лицам, которые в силу своего социально-экономического положения не могут обеспечить свои потребности и потребности своей семьи и объявлены нуждающимися в помощи в соответствии с постановлением горсобрания Таллинна. У них также должна быть выявлена потребность в жилье.
Подписная кампания началась! Подпишись на газету «МК-Эстония» на полгода и сэкономь 12,01 евро!
