12 декабря не стало врача Адика Левина. Выдающийся педиатр, доктор медицинских наук, новатор, многолетний заведующий отделением для новорожденных Таллиннской детской больницы в августе отметил 85-летие. «МК-Эстония» вспоминает доктора, его советы и наблюдения, со временем не утратившие своей актуальности.
Идеи Адика Левина о совместном пребывании матери и ребенка, гуманной неонатальной помощи и психологической поддержке семей получили международное признание. Его концепция ухода за младенцами – с участием родителей – опередила свое время. Cистему, созданную в Таллиннской детской больнице, используют во многих странах мира в качестве эталонного – золотого – стандарта.
В одном из интервью Левин рассказывал, что начал добиваться совместного пребывания матери и ребенка в больнице еще в начале 1970-х годов: «Моя идея заключалась в том, что мать и ребенок должны быть вместе… Довольно скоро я заметил, что при такой системе дети спокойнее, у них меньше инфекций, и я понял, что именно такая система с точки зрения ребенка гораздо лучше и правильнее. В конце концов, в Москве благодаря моему научному руководителю по кандидатской диссертации удалось продвинуть дело настолько, что нашу систему назвали всесоюзным экспериментом». (Elutark.ee)
О медицине
«Врачи моего поколения никогда не примут телефонную консультацию как полноценную. По телефону можно дать совет, но консультация все-таки предполагает не только общение с пациентом, но и осмотр… Теперь мы зашли еще дальше: общение врача и пациента стало виртуальным, и это – тревожный знак. …Человеческий контакт с врачом тоже лечит и помогает человеку гораздо легче справляться с болезнью», – говорил он Õhtuleht.
«Проблема в том, что хронические заболевания чаще только диагностируют, но не лечат. Врач XXI векa лечит не пациента, а анализы и исследования. Это тупик!»
– делился он с газетой «МК-Эстония».
«Как врач я всегда задавался вопросом: почему правительства богатых и влиятельных стран (а под их давлением – и правительства малых) считают финансирование военных расходов важнее финансирования здравоохранения? Если бы мы направили те средства, которые за пять лет мир тратит на военные нужды, то, вне всякого сомнения, изобрели бы лекарство как от рака, так и диабета… К сожалению, реальность такова, что покупку танков и пушек считают более важным, чем проблемы со здоровьем у людей», – признавался доктор Левин Eesti Päevaleht.
О педиатрии
«Что касается прежней системы, то и сегодня изумляюсь тому, как это в 90-е годы ее удалось сломать. И я тогда много протестовал. Даже медики с академическим образованием поддались искушению, веря, что на Западе по определению все лучше. Они оказались в большинстве и проголосовали за демонтаж относительно хорошо функционировавшей «старой» педиатрии. Наши оппоненты были ослеплены Западом, спасаясь бегством от всего советского… хотя мои немецкие коллеги просили не ломать прежнюю педиатрию как систему», – рассказывал Адик Левин изданию «Здоровье для всех».
О питании
«…Придется заново учиться покупать продукты в супермаркете, приобрести лупу и внимательно читать, что все-таки написано на этикетке. Сок делать самим. Вместо колбас и сосисок покупать мясо и делать буженину. Отдавать предпочтение лососю, который выловлен в море. Желудочно-кишечный тракт – это не контейнер, куда можно сбрасывать все подряд», – делился доктор советами с газетой «МК-Эстония».
«Человек должен знать, что его здоровье зависит, в первую очередь, от питания, а потом от движения. Чтобы стать здоровыми, мы ничего не должны больше делать, кроме того, как не есть все подряд», – констатировал он в одном из интервью изданию.
«Прежде чем начать принимать таблетки, выпейте утром стакан теплой воды, чтобы разбудить желудок… Когда мы пьем воду, отходы, которые к утру находились в слизистой оболочке пищеварительного тракта, смываются. Это один из самых эффективных способов профилактики онкозаболеваний», – отмечал Левин на «Фестивале мнений» (ERR)
А в передаче «Кофе+» доктор перечислил основные принципы здорового рациона: «Первое – индивидуальное питание. Второе – следить за весом. Третье – сахара много есть нельзя. Соль – минимально. Овощи: если цветная капуста две недели пролежала, в ней уже ничего нет – надо покупать замороженные. Ложась спать, думайте, как и где будете кушать, таким образом сможете себе помочь».
О прививках
«Политика вакцинации в нашей стране – беззубая. Все отдано родителям. Министерство социальных дел говорит, что родителей надо уговаривать, с ними надо разговаривать, по шерсти их гладить, и вот тогда, может быть, они пойдут на прививку. А те сидят в Google, что-то читают там, тут же создают свои группы, переписываются там, и в итоге уровень иммунизации в стране уже упал до 93–94 процентов… Если уровень иммунизации опустится еще ниже, то учтите, дорогие родители, что ваши детки в детских садах, в школах будут заболевать», – предупреждал доктор в интервью ERR.
О любви и браке
«Если ты будешь разводиться, тогда не женись. Я не понимаю этого. Я боролся для того, чтобы Дина стала моей женой. И она мне посвятила свою жизнь. И если я чего-то достиг, так это благодаря ей. И я должен ей платить тем же. Я думаю, что у людей моего поколения несколько другое понятие о браке – мы более глубокие и более серьезные. И умеем ценить, что хорошо, а что плохо», – признавался он на «Радио 4».
О детях
«Сейчас у детей, по-моему, – очень большая нагрузка. И они очень быстро могут перегореть. Все эти кружки, все это – настолько сложно для мозга ребенка. Я считаю, что «спешить надо медленно». Пусть он занимается несколькими вещами, но тем, что ему нравится, – делился Левин с ведущими «Радио 4». – Сейчас настолько важно беречь каждого ребенка – потому что рождаемость у нас потрясающе маленькая. Чтобы Эстония, эстонский народ сохранился, в каждой семье должно быть детей – 2,1. А у нас где-то – 1,3. Ужасно у нас дело».
И добавлял: «Многих русских детей заставляют так быстро переходить на эстонский язык ради того, что политики этого хотят, – это неправильно. Потому что русскоязычные дети – они от этого страдают. Это – не равноправие. Это просто взяли и топором ударили».
НАША СПРАВКА
Адик Левин
17 августа 1940 года – родился в Валга.
1959 – окончил Пярнускую среднюю школу № 1.
1968 – окончил Ленинградский педиатрический институт, после чего работал в Казахстане.
1979–2024 – глава отделения для новорожденных Таллиннской детской больницы.
Один из основателей Фонда Таллиннской детской больницы.
Объездил весь мир, читал лекции в более чем 30 странах. Написал более 10 книг и множество статей на темы здоровья и медицины.
Был удостоен множества высоких наград, в том числе ордена Эстонского Красного Креста первой степени (2005) и знака отличия города Таллинна (2017). В 2015 году был награжден премией за достижения всей жизни и удостоен титула «Любимец детей и молодежи».
Был выдвинут Правительством Эстонии кандидатом в Комитет по правам ребенка при ООН.
Скончался 12 декабря 2025 года.
КОММЕНТАРИЙ
Алла Якобсон, присяжный адвокат, более 20 лет – председатель Еврейской общины Эстонии, член Совета общины
Наши пути тесно пересекались на протяжении последних двадцати лет. Адик Левин – врач, я – юрист. Были темы, в которых мне требовался его профессиональный взгляд, а ему – моя юридическая помощь.
Он неоднократно выступал на еврейских форумах «Яхад» – это слово означает «вместе» – встречался с членами общины, делился своими знаниями, и, конечно, книгами. В последние годы его особенно увлекала тема правильного питания. Он умел рассказывать очень интересно.
Адик Левин был удивительно деликатным и мягким человеком. В нем чувствовалась жажда жизни.
Его судьба складывалась непросто: родился в маленьком городке в Эстонии, долгое время жил в Казахстане, а затем вернулся на родину уже взрослым человеком. Здесь он построил карьеру и сформировал собственное профессиональное видение – и умел его отстаивать. Никогда не боялся. Если идея могла принести пользу пациентам, особенно детям, он действовал настойчиво и последовательно.
Его главными пациентами были новорожденные – недоношенные дети, младенцы с проблемами здоровья, а рядом с ними – молодые, растерянные мамочки… К ним он относился с исключительным вниманием, с персоналом при этом мог быть строг.
Главные его качества – готовность помочь и сострадание – то, что можно назвать гуманностью медицины.
Он свободно говорил и по-русски, и по-эстонски. Был заботливым мужем и много внимания уделял семье. Всегда безупречно выглядел и был заметен в любой компании.
Обладал ироничным характером и тонким, интеллигентным чувством юмора. В нем было редкое человеческое обаяние и внутренняя позитивная энергия – он умел располагать к себе людей.
Множество семей благодарны ему за жизнь своих детей. Кроме того, он ведь был пропагандистом Эстонии – много ездил по миру, читал лекции и представлял эстонскую медицину за рубежом, рассказывая о разработках и подходах, которые рождались здесь и затем становились известны далеко за пределами страны.
КОММЕНТАРИЙ
Прийт Реэдик, доктор в Таллиннской детской больнице
В 1986 году, когда я окончил Тартуский университет, в отделении новорожденных и грудных детей Таллиннской детской больницы ощущалась нехватка врачей, поскольку многие находились в отпуске по уходу за ребенком. Так получилось, что доктор Левин пригласил меня к себе на работу, и я проработал с ним несколько лет.
Как заведующий отделением он был замечательным руководителем, который почти по-отцовски защищал своих сотрудников и коллег. Если у кого-то возникали трудности, он всегда старался решать их спокойно, вежливо и доброжелательно. Никогда не повышал голос. Мог рассердиться, но никогда не говорил ничего обидного.
В те годы в медицине не всегда легко удавалось получить необходимое оборудование, но ему каким-то образом все же удавалось этого добиваться.
Благодаря ему я однажды побывал на стажировке в Москве. Когда на месте возникли сложности, он помог их уладить. У него были связи во многих местах СССР, и он умел использовать их, чтобы поддержать коллег.
Он не был тем наставником, который усаживает рядом и обучает шаг за шагом. В отделении многому приходилось учиться самостоятельно. Но, наблюдая со стороны, я перенял его модель поведения, манеру общения и отношение к людям. Особенно важно то, чему он научил в общении с матерями: нужно уметь слушать людей.
Его вклад в медицину – значительный. Уже в 80-е годы он последовательно начал воплощать направление, которое было ему особенно близко. Впервые матерям разрешили круглосуточно находиться в больнице рядом со своими недоношенными и больными новорожденными детьми. Значение этого шага трудно переоценить даже в мировом масштабе. Именно подход, который он внедрил в отделении, сделал его первопроходцем. То, с чего он когда-то начал, сегодня во многих странах, особенно в Северной Европе, развито и доведено до очень высокого уровня.
Незадолго до его ухода из Таллиннской детской больницы отделение по его инициативе отремонтировали – это стало словно точкой, которую он поставил в своей работе.
Я убежден, что пациенты и родители очень его ценили. Об этом свидетельствовало уже то, как часто люди заходили к нему в кабинет.
У нас было много теплых встреч и после того, как он завершил активную работу в отделении. Он продолжал туда приходить, интересовался происходящим, и мы постоянно поддерживали связь. Навещали его и на даче в Вяэна-Йыэсуу – это были очень душевные вечера: он коптил рыбу, а его супруга Дина превосходно готовила. Это были по-настоящему приятные встречи.
Я всегда буду помнить его как замечательного врача и коллегу с большим сердцем.
Адик Левин о себе
«Я был задуман у моих родителей Двейры Левин-Шамес и Нэхэмия (Наум) Левина в эстонское время, а родился уже в советское – в августе 1940 года. В 2010 году мне исполнилось 70 лет, и я думаю, что наше поколение – очень счастливое поколение. То, что пришлось нам пережить, и то, что нам пришлось увидеть и почувствовать, ни одно поколение за всю историю человечества не видело!
Наша семья была эвакуирована в Сибирь… Когда мы вернулись – сталинизм… Помню, как отца хотели убить… его послали в колхоз работать, а он с одной рукой после войны… Гагарин полетел в космос… Потом появился телевизор с черно-белым экраном, цветной телевизор, потом интернет, мобильный телефон…
* * *
Со стороны мамы наша родословная прослеживается в Прибалтике с семнадцатого века. Прапрапрадед – из Вильнюса. В Вильнюсе якобы имеется даже улица его имени, он был ребе. Прибалтика на всю жизнь остается для меня Родиной. Мой дедушка, его фамилия Шамес, был каким-то бизнесменом, покупал-продавал. К сожалению, когда началась война, он не хотел с моими мамой и папой эвакуироваться. Он не верил, что может случиться что-то плохое, он не хотел оставить свой дом и остался в Эстонии. И мамин младший брат тоже остался в Эстонии… Их убили… Это было варварство! Все евреи, которые остались в Эстонии, все были уничтожены…
* * *
Мои родители – валгаские.
Отец работал, как тогда называли, вояжером: он разъезжал и совершал торговые сделки. Когда родители поженились, они вместе работали в магазине в городе Валга.
Я рос в еврейской семье. Помню, как в детстве ходил к раввину, учил иврит. Дома у нас была кошерная еда, праздновались все еврейские праздники, конечно, насколько тогда это было возможно. Это было очень бедное время. Папа был коммунистом, и ему в синагогу нельзя было ходить, так как в советское время это уже было опасно. Он заботился о своей семье, в которой было три сына, нужно было их накормить, одеть, дать образование…
После того, как мы вернулись из Сибири в 1945 году, я подружился с эстонскими мальчиками. Когда мне надо было идти в школу, то я пошел в эстонскую школу. Мои братья подружились с русскими парнями, и они пошли в русскую школу…
Мое имя было Хацкель, но это имя как только не перевертывали! Мое имя никто не умел правильно писать, всегда делали ошибки в написании. Когда где-нибудь в общественных местах говорил свое имя, все начинали шушукаться… Я устал доказывать всем, что я не «верблюд»… И, когда получал паспорт, я записал свое имя Адик, так меня называли дома. Теперь мне стыдно за это. Теперь я понимаю, это была ошибка. Но это был мой метод борьбы, так как меня никто не мог защитить, и я очень болезненно ко всему этому относился.
* * *
После всего пережитого мне не хотелось продолжать свое образование в Эстонии, я хотел бежать из той среды, в которой рос. Свое образование решил продолжить в Ленинграде и поехал поступать в Ленинградский педиатрический институт. Так как я окончил эстонскую школу, мне пришлось многое переучить на русский язык. Это был 1961 год. В этот год я не поступил и уехал обратно домой в Эстонию. Но сам себе сказал: «Я поступлю!»
* * *
Я позвонил в отдел кадров Министерства здравоохранения ЭССР, и в этот же день поехали с отцом в Таллинн. Нас приняла инспектор, симпатичная женщина, которой я обязан до сих пор. Она сказала: «Ректор Ленинградского педиатрического института посмотрела вашу национальность и сказала, что вы – не национальный кадр(!). Я объяснила ей, что он – молодой человек из Эстонии, окончил эстонскую школу, его все предки из Эстонии…»
Этот отказ был для меня катастрофой!
…И тут вдруг меня осенило: «У меня есть документы, что я поступал в Ленинграде и что мне вернули документы и послали в Эстонию сдавать экзамены». Опять обратился к этому же инспектору из Министерства. Она тут же при мне позвонила ректору института и стала громко говорить по телефону: «Мы его выбрали от Эстонии, он окончил эстонскую школу, он же полноправный гражданин Советского Союза!» И тогда ректор в Ленинграде сказала: «Ну, хорошо, пусть приезжает».
* * *
Когда окончил институт, я хотел вернуться в Эстонию. К этому времени был уже женат. Но в Эстонии мою жену нигде не брали на работу, поэтому был вынужден уехать в Казахстан. Там я увидел совершенно другой мир. Для меня Казахстан является советской Африкой. У большинства казахов многодетные семьи.
* * *
Казахские евреи взяли от казахов гостеприимство. Приведу для примера один случай. Я должен был выезжать по вызову больных пациентов по всему району. Однажды зимой был очень сильный мороз, градусов 30. Наша машина заглохла. Стали замерзать в степи, у шофера к тому же был сахарный диабет, у него начались судороги… И тогда мы нашли одну хибару, где жили чабаны. Эти чабаны привели нас в дом, дали нам стакан водки, накормили, а потом только спросили, кто мы такие. Они отдавали последнее, сначала накормили гостей, а потом своих детей. Это казахская культура! Я был этим поражен!
* * *
Через несколько лет вернулся домой из Казахстана. К тому времени у меня уже было звание – кандидат наук. Но Эстония меня принимать не хотела. Реадаптация была очень сложной. Второй раз в жизни я получил отказ в связи с тем, что я – еврей. Я слышал, как эстонцы не понимали: «Как это, приехал из Казахстана, и он еще по-эстонски говорит?…» Мне было настолько больно, что меня так игнорировали… И я решил уехать в Казахстан обратно. В эти годы я все время думал, как мне жить дальше? Никогда не забуду 1974 год, осень… Я сидел в кафе «Таллинн» и думал об эмиграции в Израиль, в Америку… Думаю, если бы я рос в эстонском инкубаторе, может быть, и уехал. Но 6 лет учебы в Ленинграде и 7 лет работы в Казахстане дали мне понять, что все-таки я был прибалтом, евреем-прибалтом. Я остался в Эстонии».
Источник: Еврейская община Эстонии, Галиа Келензон
Что говорили пациенты и коллеги
«Мой сын попал в аварию. Я молодая мама. И Человек, который меня не знает, делает все возможное. Сын здоров. Спасибо!»
«Помню его молодым, спокойным и добрым моим доктором. Тогда я, малышкой, лежала в детской больнице… Врач от Бога».
«Замечательный врач. Как он понимал все текущие проблемы нашего здравоохранения. Светлая память»
«Преподавал «Детские болезни» нашей группе в училище, был строгим, требовательным. Зато мы всегда знали его предмет. Профессионал высшего класса».
«19 лет в его отделении. Спи спокойно, Адик Левин. Мы продолжим, мы не подведем».
Источник: соцсети
