Жительница Нарвы Елена Соловьева выращивает необычных для эстонских дач птиц – павлинов. И мечтает создать приют для аистов.
Текст и фото: Наталья Старостина
Один из ее питомцев, индийский сине-зелёный павлин, активно участвовал в нашем разговоре на веранде уютного дачного участка Елены, временами стараясь нас перекричать.
Неизвестно, что он хотел рассказать, но с Еленой мы поговорили о том, как в её жизни появились эти птицы и как она пришла к идее создания приюта для травмированных аистов.
Дача для детей
Домик с участком в нарвских садах «Берёзка» Елена купила 26 лет назад, чтобы её старший сын, на тот момент окончивший первый класс, был поближе к своим двоюродным сёстрам и брату.
«До этого мы летом каждый год снимали дачу в Усть-Нарве, но, когда сын подрос, он сказал, что ему скучно там одному, и мы начали подыскивать дачу рядом с участком моей мамы, где мои племянники проводили всё лето. Дача нашлась неподалёку от маминой – с ухоженным участком и двухэтажным домом. Вскоре после этого я родила второго сына, и детей у нас стало ещё больше. Второй этаж дачи полностью отдали детям: в одной комнате жили девочки, в другой – мальчики», – вспоминает Елена.
Из живности тогда были только кошки и собаки. А потом, с подачи второй половины Елены, совершенно неожиданно появились куры.
«В один прекрасный день муж сказал мне, что у него в машине – коробка с цыплятами. Я была немного в шоке, потому что раньше мы это не обсуждали. В итоге цыплята выросли в хороших курочек, а после них наш хозяйственный двор начал расширяться – появились ещё куры, гуси и индюки», – улыбается Елена.
Необычный подарок
Муж видел, что Елене нравится заниматься птицами: одних только кур у них тогда было 15 пород, а ещё – несколько пород гусей, утки и индюки.
И в какой-то момент от щедрости души он подарил ей индийских сине-зелёных паву и павлина, которых тогда, по словам Елены, в Эстонии достать было непросто.
Информацию об их выращивании Елена сначала искала в специальной литературе, а затем – в интернете и на форумах. За семнадцать лет разведения павлинов она изучила все нюансы содержания этих экзотических птиц, их повадки и даже манеру общения между собой.
Павочка прожила недолго, и Елена купила еще десяток павлинят белого и сине-зелёного окраса. Так получилось, что все белые малыши оказались павами.
Пол у павлинов можно определить по окрасу только после года, а роскошный хвост – главный отличительный признак самцов – начинает расти лишь к трём годам, когда птицы достигают половой зрелости. Тогда Елена начала искать взрослого белого самца.
«Мы готовы были купить его и за 700, и за 800 евро, хотя обычно взрослые павлины стоят около 350, – вспоминает Елена. – Но удалось приобрести только двухгодовалого, и пришлось ждать ещё год, пока он станет половозрелым».
В итоге первые павлинята появились у Елены лишь через шесть лет после начала разведения этих птиц.
Брачные игры
Когда белый павлин достиг половой зрелости, пришлось задуматься о расширении дачного участка, так как самцы ревностно охраняют свою территорию и каждому нужна отдельная полянка, куда в сезон размножения они громкими криками привлекают трёх-четырёх самочек.
Когда те приходят, павлины начинают кружить вокруг них в танце, расправляя хвост и потряхивая оперением.
Если самочка не обращает внимания, самец демонстративно поворачивается к ней спиной. Это повторяется до тех пор, пока она не окажется готова к спариванию.
Между двумя самцами может случиться и драка, в которой они стремятся показать дамам своё превосходство и лишить соперника самого главного – выщипать перья из его роскошного хвоста.
Елене удалось приобрести соседний неухоженный участок без построек. Она очистила его от мусора, засеяла травой, высадила деревья и кустарники. Так появилось красивое место для выгула птиц.
В вольерах Елена обустроила для самочек укромные места для гнёзд, и птицы постепенно поняли, что именно там им комфортно нестись и высиживать яйца.
Разведение павлинов требует немало терпения. Павы, как и другие птицы, могут не сесть на яйца или оставить кладку раньше времени. А если нужно получить потомство чистого окраса, птиц приходится разделять по цвету, так как самочки могут выбрать для спаривания любого понравившегося им самца.
Птицеводство как заработок
Сначала разведение птиц было для Елены увлечением, но в какой-то момент у фирмы мужа возникли финансовые трудности, и птицеводство стало дополнительным источником дохода наряду с её работой медсестрой. Спросом пользовались мясо, яйца и цыплята.
Основной доход приносили не павлины, а куры-несушки, бройлерные индюки и цыплята. А деньги от продажи павлинят едва покрывали расходы на их содержание.
Птицеводством она занималась около десяти лет. В сезон – с марта по начало декабря – в её хозяйстве насчитывалось до полутора тысяч голов.
Но шесть лет назад Елена завершила свою масштабную деятельность.
В хозяйстве остались декоративные карликовые курочки-бентамки, лавандовые индюки, павлины белого и сине-зелёного окраса, два кота и большая добрая собака породы алабай, с которой Елена участвует в поисковых операциях как волонтёр.
Появление аистов
Три года назад, в конце лета, появился первый аист – его принесли люди, которые спасли и вылечили птицу. У аиста был перелом левого плеча, и летать он уже не мог.
Первый год было непонятно, кто это – самочка или самец. Определить это можно только по размерам и поведению в период гнездования, но Елене тогда было не с чем сравнивать.
В начале следующего лета ей привезли ещё одного пострадавшего аиста. И, сравнив двух птиц, Елена поняла, что первой к ней попала самочка, так как второй аист был значительно крупнее первого.
Самочка быстро привыкла к выгулу, кормлению и ночёвкам в вольере, а самец ни в какую не хотел учиться, потому что вырос на воле и уже имел совсем другой жизненный опыт.
Как говорит Елена, они и по характеру разные. Она – тихая, хоть и сообразительная, а он – уверенный, самостоятельный и наглый.
«Я подрезала им крылья, чтобы при попытках взлететь птицы не травмировали себя, ведь полноценно летать они всё равно не могли, – вспоминает она. – Организовала им свободный выгул, к которому они вскоре привыкли, и со временем объединила их в одном вольере. Так прошло лето, за которое птицы сдружились. Но в конце августа было невозможно смотреть на самца – птицы косяками летели на юг, и он, поддаваясь природному инстинкту, тоже пытался разбежаться и взлететь. Из-за травмы крыла это не получалось, а у меня сердце разрывалось на части».
После зимовки Елена поняла, что птицы стали парой. Весной они начали ходить друг за другом, запрокидывать головы и трещать клювами, как обычно делают аисты в период гнездования.
Тогда она стала интересоваться, могут ли травмированные аисты размножаться в неволе. Оказалось – могут. Но для этого им необходимо создать подходящие условия: гнездо на возвышении с возможностью подняться к нему по помосту. На земле они гнездиться не будут – инстинкт не позволит.
«Пока я всё это изучала, думала: хорошо, я устрою вольер с гнездом, и всё получится. А дальше что? Как я в домашних условиях научу малышей охотиться и улетать в тёплые страны? «Именно это меня тогда и остановило, – говорит Елена. – В интернете можно найти информацию, что были случаи, когда птенцов от травмированных аистов учили летать и охотиться, а потом вывозили к стаям перед отлётом на зимовку, и они улетали вместе с ними. Но этому нужно посвятить очень много времени».
Елена поняла, что хотела бы этим заниматься, но одной ей такая ноша не по силам.
«Может быть, если бы кто-то помог – финансово и физически, – я бы за это взялась. Иногда вижу, что в сарае солома разбросана по полу, возможно, они пытаются строить гнездо. И я опять думаю: что же делать?» – вздыхает она.
Итальянские страсти
В мае этого года привезли ещё одного травмированного аиста – тоже самочку. После карантина Елена решила объединить всех троих в одном вольере, но сложившаяся пара начала шипеть на новенькую, и её пришлось держать отдельно.
«Пришлось менять и стратегию выхода из вольеров: сначала выпускала новенькую, потом – двух других аистов, затем индюков, а уже после – павлинов. Они расходились по большой территории, и там уже никто не проявлял агрессии. Сейчас её никто не гоняет, но недавно я увидела, как она напала на первую девочку. Мне стало так жалко мою малышку! Самец спокойно стоял в стороне и не вмешивался. Она как будто обиделась и ушла в дальний угол, тогда он пошёл за ней. Они прижались друг к другу, запрокинули головы и затрещали клювами. Я поняла, что он её поддерживает. У меня теперь тут настоящие итальянские страсти», – улыбается Елена.
Позже она решила спросить у ChatGPT, что означает такое поведение аистов. Ответ подтвердил её догадки: новая самка пыталась отбить самца – у аистов такое действительно возможно.
Стало понятно, что зимовать всем вместе не получится и придётся строить ещё один тёплый вольер.
Дорогое удовольствие и мысли о приюте
Содержание аистов оказалось дорогим удовольствием. Это – плотоядные птицы, которым ежедневно требуется мясо.
Сначала Елена покупала на фермах живой корм, а теперь нашла хозяйство, где заказывает замороженных суточных цыплят. Также аисты любят куриные и индюшиные горла и сердца.
Иногда после дождя на участок заходят лягушки, и тогда птицы сами устраивают охоту, но это случается редко. Утром Елена даёт им горлышки и сердечки, вечером – по два цыплёнка. Чтобы разнообразить рацион, иногда предлагает салаку, хотя её аисты едят неохотно.
«Всё это очень затратно. До недавнего времени я говорила, что самое дорогое содержание у моей собаки Лии, потому что она аллергик, ей нужен специальный корм и периодическое лечение. Но теперь самая большая статья расходов – это аисты. Каждому из них ежедневно требуется примерно полкилограмма мяса. А кроме питания появились ещё и серьёзные расходы на обогрев вольеров», – делится Елена.
Павлины спокойно переносят морозы до минус 25 градусов, если в сарае нет сырости и сквозняков. Аисты же не могут находиться в помещении, где температура опускается ниже нуля.
Прошедшая зима была холодной, топить пришлось долго, а цены на электричество оказались высокими. Но отказаться от аистов Елена не может.
«Скорее всего, таких птиц будет становиться только больше и им нужна будет помощь. И я всё чаще стала задумываться о создании приюта для травмированных аистов, – говорит она. – У меня есть хутор с полутора гектарами земли, но я пока не знаю, с какой стороны подойти к решению этого вопроса. Буду рада как финансовой помощи, так и помощи специалиста, который подскажет, как действовать. Может быть, поможет написать грант или просто объяснит, в каком направлении двигаться. Я пока не знаю, как всё это у меня получится, но очень хочу создать такой дом для аистов и помогать этим птицам».
