Предварительная одночасовая забастовка, проведенная учителями Эстонии в минувшую пятницу, особого впечатления, похоже, не произвела, пишет журналист Вячеслав Иванов. Ученикам и дошколятам вовсе, можно сказать, «везуха»: можно было на час дольше поспать (учителя тактично выбрали для акции первые часы работы учебно-воспитательных учреждений), да и самим педагогам – тоже…
Наверное, даже хорошо, что такая серьезная акция началась на позитивной ноте. Положительные эмоции еще ой как пригодятся в обозримом будущем, поскольку, судя по реакции власти, дорога к достижению хоть сколько-нибудь удовлетворяющих бастующую сторону результатов предстоит совсем не легкая.
А если касок нет?
Вообще-то при слове «забастовка» вспоминается такая картинка: шахтеры, сидящие на мостовой Васильевского спуска от Красной площади к Москве-реке и лупящие своими касками по булыжникам (оружию пролетариата, согласно версии скульптора Ивана Шадра).
На этом самом месте, кстати, в мае 1987 года коснулись земли колеса легкомоторного самолета 18-летнего летчика-любителя Матиаса Руста, который пролетел над территорией СССР тысячу с лишним километров, не будучи засеченным ни одним радаром. Но это – так, вскользь…
В те годы (1989–1990) забастовки на территории еще существовавшего СССР были не просто редкостью – своего рода экзотикой. Сегодня ими уже никого не удивишь. Хотя, насколько я понимаю, наши учителя меньше всего добиваются удивления. А добиваются они того же, чего и советские шахтеры тридцать с лишним лет назад, и миллионы представителей других профессий до и после тех перестроечных чудес в десятках и сотнях других стран мира: достойной оплаты своего труда.
Согласитесь, есть что-то болезненно ненормальное в самóм словосочетании «забастовка учителей». Как и забастовка врачей, полицейских, пожарных, спасателей…
Шахтеры добывают уголь, металлурги плавят сталь или другие важные металлы, строители возводят дома или мосты… в общем, представители класса-гегемона так или иначе заняты важным делом: изготавливают или добывают материальные ценности, обеспечивают им столь горячо воспетую классиками марксизма-ленинизма прибавочную стоимость, что, собственно, и представляет собою пресловутый ВВП (внутренний валовой продукт). И тут все понятно: мы вам – матценность, вы нам – процент с её стоимости.
А что, собственно, изготавливают те же учителя? Вкладывают знания в еще неокрепшие мозги школяров? А как вычислить их стоимость или ту ценность, с которой надлежит взыскать желанный процент?
И если у шахтеров есть хотя бы каски (как, кстати, и у металлургов, и строителей), которыми можно стучать по булыжной мостовой, то чем прикажете стучать учителю? Авторучкой? Клавиатурой компа? У полицейских и спасателей хоть те же каски имеются, не говоря уже про дубинки или табельное оружие…
Кому-то эти рассуждения могут показаться смешными. Но, думается, не смешнее, чем «шутка юмора» премьер-министра Каи Каллас, которая в прошлый четверг на правительственной пресс-конференции выдала перл на эту тему: «Если в то время, когда они [учителя] будут бастовать, они будут ходить и убеждать людей поддержать налог на автомобили или ввести его в увеличенном размере, тогда появились бы эти средства, чтобы мы смогли еще больше повысить зарплату учителям».
Правда, одумавшись, уже в субботу глава правительства принесла объекту своей шутки извинения, признав, что «обидела учителей, предложив им пропагандировать автомобильный налог во время забастовки… Это было неуместное, не относящееся к делу и неудачное высказывание».
К тому же высказывание было сделано публично, в присутствии членов правительства, депутатов парламента и – главное – журналистов всех республиканских СМИ, тогда как извинения принесены в социальных сетях. Можно сказать, в приватном, почти интимном порядке. И хотя те же СМИ разнесли слова премьера (как и практически всё, что ею говорится) по городам и весям, однако осадок-то все равно остался…
Налогоплательщик, будь готов!
В одной из недавних выпусков передачи «Подробности» на Радио 4 министр образования и науки Кристина Каллас сообщила, что возглавляемое ею ведомство планирует повысить к 2027 (!) году зарплату учителей до 120 процентов от средней брутто-зарплаты по стране, которая на конец второго квартала текущего года составляла 1873 евро.
Просто для сравнения: зарплата рядового члена Рийгикогу с 1 апреля нынешнего года равняется 5406,82 евро. Почти три среднестатистических…
Я не хочу сказать, что депутаты должны получать меньше, чем некий средний работник. Или даже меньше, чем учитель. И работа парламентария – работа ответственная, требующая высокого профессионализма.
Хотя нигде никакими реестрами не оговаривается, что это за профессия – член парламента…
Но я также глубоко убежден, что работа учителя, как минимум, не менее важна и ответственна, чем депутатская. К тому же она гораздо более жестко регламентирована. Ни в какой школе или ином учебном заведении этого уровня невозможны в принципе такие факты, которые нынешней весной, накануне начала работы нового состава Рийгикогу, в эфире Vikerraadio описывала эксперт по государственному управлению Кюлли Таро: «…есть и такие депутаты, которых задачи парламента не особо тревожат. Пару лет назад я работала при конституционной комиссии и за это время ни разу не видела одного члена этой комиссии на заседаниях. Чиновникам и другим экспертам грустно, а иногда даже неловко работать с депутатами, которые явно не читали материал и, кажется, не особенно заинтересованы в происходящем».
Но вот что характерно: никто никогда не слышал о забастовке депутатов Рийгикогу. Хотя нынешние обструкционные бои и можно расценить как своего рода стачку.
Но на свою зарплату при этом члены парламента не жалуются…
