Скрытая угроза президента устроить внеочередные парламентские выборы отрезвила заигравшихся переговорщиков о новой коалиции. Похоже, нынешний президент авторитетней своей предшественницы, тоже зарекомендовавшей себя активным и неординарным политиком, пишет обозреватель Айн Тоотс.
Ну а сам сериал начался 1 июня, когда центристы вместе с EKRE заблокировали согласованный в правительстве законопроект о дошкольном образовании, призванный обеспечить «большую согласованность между конечным уровнем дошкольного образования и начальным уровнем базового образования», т. е. улучшить подготовку дошкольников к учебе на эстонском языке.
Два дня спустя премьер-министр отправила в отставку семь министров-центристов, что означало распад коалиции, затем начались переговоры реформистов с соцдемами и Isamaa о новой коалиции, ну а поскольку главной темой их стали поправки центристов и оппозиции к закону о семейных пособиях, то проходили они в присущем нашему веку духе мелкотравчатости.
В чем-то это было превентивная демонстрация предвыборных обещаний Isamaa, в чем-то проветривание лозунгов соцдемов, но также борьба реформистов за сохранение финансовой дееспособности государства при согласии их с этими поправками.
В цифровом выражении результаты переговоров выглядят так: повышение не облагаемого подоходным налогом минимального дохода с 500 до 654 $ в месяц (+30,8 €); повышение пособия на первого и второго ребенка с 60 € и родителям-одиночкам с 19.18 € до 80 €; пособия семьям с 3–6 детьми с 300 до 600 €; пособия семьям с 7+ детьми с 400 до 800 €. Казне это обойдется в 210 млн €, а все остальное еще в 60 млн €. Всего в Эстонии сейчас 158,5 тысячи семей, получающих пособия на 260 тысяч детей.
Второй спорной темой была тема перехода к единой школе, но она, конечно, заслуживает отдельного рассмотрения.
Дом без фундамента
Подготовка к такому переходу в течение трех последних десятилетий велась в основном в режиме ремонта: подлатать обучение эстонскому языку в русской школе тут, подлатать там (60:40, позднее языковое погружение и т. п.), лишь бы не беспокоить ее пользователей. Следствием явилось то, что часть пользователей стала сама отправлять своих детей в эстонские школы, которые, по их мнению, открывали перед их отпрысками лучшую перспективу на будущее в Эстонии и за ее пределами.
Сейчас снова предлагается провести в 2024–2030 годах еще один «языковой ремонт» дошкольных учреждений и начальной школы, не обращая внимания на отсутствие у данной конструкции какого бы то ни было фундамента. Вряд ли все знают, что именно закладкой фундамента являлись у нас в свое время переход от рубля к кроне, введение плоской шкалы налогообложения, нынешней пенсионной системы и евро.
Не все, может, помнят, какие споры велись тогда как внутри страны, так и при общении с внешним миром. Нечто подобное происходит и сейчас при обсуждении перехода к учебе на неродном языке в ставшей родной стране и закладки фундамента этого в виде подготовки к учебе на эстонском языке с первого класса. Дело в том, что в раннем детстве нам присуще умение легко усваивать разные языки, тогда как в школе язык из предмета овладения превращается в предмет «изучения», а это вовсе не одно и то же, в чем убедился и автор этих строк.
В сибирской ссылке я оказался в пятилетнем возрасте и по-русски ни слова, разумеется, не знал, однако уже по окончании первого класса получил похвальную грамоту, увенчанную портретами Ленина и Сталина. Никаких языковых курсов, репетиторов и прочей подобной лабуды тогда и в помине не было, учитель был один: улица. Дома я, конечно, общался на родном языке, но никогда позже не жалел, что овладел и языком окружавшего меня в то время мира.
Так неужто уличные мальчишки середины прошлого века, научившие меня достаточному для первого класса владению местным языком, были более искусными «просветителями», чем персонал современных детских садов и армия педагогов «лучшей школы Европы», не один год тщетно обхаживающих родившихся здесь русскоязычных детей и их родителей в надежде устранить языковые барьеры в Эстонии?
Из той же оперы и не вошедшая в коалиционное соглашение договоренность сторон, достигнутая 20 июня, повременить с переводом дошкольных учреждений на эстонский язык обучения до 2025 года. Центристы в этом дележе участия не принимали, только после следующих выборов они вряд ли останутся в стороне.
Помимо доживающих свой век русских школ у нас есть и очень даже жизнеспособный русский язык, который еще как пригодится нам, когда в России наступят новые времена. Остается повторить, что в предвидении этого стоит наконец открыть здесь парочку приличных русских гимназий наподобие Английского колледжа и Французского лицея, где смогли бы при желании и наличии свободных мест учиться также выходцы из России, как это происходит в Нарвском колледже Тартуского университета.
Там, кстати, могли бы найти работу и учителя остающихся не у дел здешних русских школ. Ну а в целом переход к единой школе ведь не только сложный, но и довольно любопытный процесс, о многих преимуществах которого мы пока еще не догадываемся.
