Выбросить пакет в контейнер соседнего дома – дело нескольких секунд. Но платить за его вывоз придется тем, кому этот контейнер принадлежит. Оказалось, в последнее время довольно распространенная практика у жителей ряда КТ походя выбросить мусор в контейнер не своего, а чужого дома. Можно ли заставить нарушителя заплатить, выясняла «МК-Эстония».
«У нас председатель КТ ни в какую не хочет ставить мусорный домик, – негодует житель одного из столичных домов Николай (55). – В итоге в наши контейнеры – а дом стоит недалеко от остановки общественного транспорта – бросают мусор все, кто живет в соседних домах. Уже повадились, идя на автобус, захватить свой мусор и походя кинуть в наш контейнер. Не надо идти в свой мусорный домик, который находится метрах в 200 от подъезда, делать крюк. Да и экономят на своем вывозе мусора. Удобненько! А мы плати!»
К тому же после заметного подорожания вывоза мусора, которое произошло 1 июля, вопрос, сколько и за что платят жители, стал особенно чувствительным. И Николай со своей проблемой, увы, совсем не одинок.
Даже если квартирное товарищество старается контролировать расходы, а жильцы добросовестно сортируют отходы, остается фактор, на который они не всегда могут повлиять, – чужой мусор.
Далеко не у каждого дома есть закрытый мусорный домик или контейнеры с ограниченным доступом. Если площадка открыта, воспользоваться ею фактически может кто угодно: житель соседнего дома, случайный прохожий или автомобилист, которому просто удобнее выбросить пакет по пути. Иногда возле чужих контейнеров оставляют старую мебель, строительный и другой крупный мусор. А платить приходится жителям того дома, возле которого это все бросили.
Чужой пакет
Один пакет, выброшенный в контейнер соседнего дома, на первый взгляд кажется мелочью. Но для квартирного товарищества он может обернуться вполне реальными расходами. Особенно если посторонний человек не просто заполняет чужой контейнер своими отходами, а нарушает сортировку, которой добросовестно придерживаются жители дома.
По словам руководителя транспортного отдела Eesti Keskkonnateenused Оксаны Романовой, с такими ситуациями перевозчик сталкивается регулярно. Особенно часто чужие отходы появляются на открытых контейнерных площадках: туда приносят мусор из других мест, из-за чего емкости быстрее заполняются, а рядом с ними оставляют пакеты, мебель и прочее.
Для фирмы, вывозящей мусор, клиентом при этом остается квартирное товарищество, которое отвечает за контейнер и порядок вокруг него. Если возникает необходимость в дополнительном опустошении или вывозе оставленных рядом отходов, это, как правило, означает дополнительные расходы для КТ.
«Это и есть самый несправедливый аспект: в итоге за действия одного человека могут заплатить все жители дома», – говорит Романова.
Еще неприятнее ситуация, когда посторонний человек нарушает сортировку. Например, жильцы правильно собирают упаковку, но кто-то бросает в предназначенный для нее контейнер пакет смешанных бытовых отходов.
Перевозчик может оценить содержимое контейнера, но определить, кто именно положил туда неподходящие предметы, как правило, невозможно. Если среди раздельно собранного мусора видны явно не соответствующие этому виду отходы (черные непрозрачные пакеты, органика и тому подобное), перевозчик фиксирует несоответствие правилам.
Дальнейшие последствия зависят от правил конкретного самоуправления и условий услуги. По словам Романовой, контейнер могут не опустошить как предназначенный для раздельно собранных отходов, а применить тариф на обращение со смешанными бытовыми отходами или другую предусмотренную прейскурантом плату.
«Один пакет, выброшенный не в тот контейнер, в худшем случае может повлиять на дальнейшее обращение со всем его содержимым. Для предприятия по обращению с отходами важно качество материала: чем больше посторонних примесей содержится в раздельно собранных отходах, тем сложнее и дороже их перерабатывать», – объясняет она.
С похожей ситуацией сталкивается и Tallinna Jäätmete Taaskasutuskeskus. Его представитель Елена Филимонова отмечает: по содержимому контейнера обычно можно оценить, идет ли речь о единичной ошибке или о более масштабной неправильной сортировке. Один-два неподходящих пакета действительно могут быть принесены посторонним человеком. Однако для выставления счета это принципиально ничего не меняет.
«Представитель фирмы, вывозящей мусор, видит при опустошении только содержимое контейнера, но не может установить, положил конкретный пакет житель дома или посторонний человек», – поясняет она.
Если неправильные отходы не убрали до приезда мусоровоза и из-за них контейнер невозможно опустошить в соответствии с требованиями, перевозчик не может просто самостоятельно достать неподходящий пакет: вручную извлекать такие отходы сотрудникам запрещают требования охраны труда. В результате клиенту выставляют счет за «холостой выезд» и сообщают, какие именно отходы необходимо удалить из контейнера.
Причем чужой мусор может ударить по кошельку жителей и без проблем с сортировкой. По словам Филимоновой, на практике встречаются переполненные контейнеры и оставленные рядом пакеты, мебель или другие отходы. Причиной может быть как неправильно подобранный объем контейнера или график вывоза, так и посторонние пользователи. Последнее чаще происходит в густонаселенных жилых районах, где доступ к контейнерам не ограничен ограждением, замком или мусорным домиком.
Если из-за переполнения приходится заказывать более частый вывоз или использовать контейнер большего размера, расходы снова несет КТ. А если рядом с контейнерами кто-то оставил крупногабаритные отходы и товариществу приходится заказывать их вывоз, эта услуга также отражается в расходах дома.
Под замком
Поскольку после того, как чужой пакет уже оказался в контейнере, доказать его происхождение – сложно, и самым очевидным решением кажется просто не подпускать посторонних к своему мусору. Однако ответственность за это возлагают прежде всего на КТ.
Руководитель отдела экономики замкнутого цикла Таллиннской службы стратегического планирования Рита Юрманн поясняет: задача КТ – организовать передачу отходов на своей территории, обеспечить порядок и чистоту вокруг контейнеров, а также не допускать к ним посторонних. Поэтому контейнеры рекомендуют размещать в огражденном месте, под навесом или в закрытом мусорном помещении.
Если есть подозрение, что ими пользуются чужие люди, можно установить замки на контейнеры либо ограничить доступ в мусорный домик. Причем город рекомендует по возможности обходиться без обычных ключей, используя, например, электронный или механический кодовый замок.
Но здесь возникает новый парадокс: защита от чужого мусора тоже может стоить денег.
«Следует учитывать, что каждый запертый контейнер или помещение для мусора ограничивает доступ мусоровоза к контейнерам и делает услугу по вывозу отходов более медленной и дорогостоящей», – отмечает Юрманн.
Почему обычный замок способен создать проблему, наглядно объясняет представитель Eesti Keskkonnateenused Оксана Романова. По ее словам, слишком большое количество разных ключей от мусорных домиков может сказаться на качестве услуги: водителю мусоровоза приходится иметь дело почти с 300 различными ключами.
«Управление таким количеством ключей представляет для него очень серьезную проблему», – говорит Романова.
Избежать этой проблемы можно, например, если на контейнерах или мусорных домиках установлены замки единого типа, которые предоставляет фирма, вывозящая мусор. Тогда водителю не приходится иметь дело с отдельным ключом от каждого дома. В крупных многоквартирных домах все чаще используют и электронные системы, при которых доступ получают только обладатели соответствующего чипа. Но у таких решений есть другой недостаток – расходы на установку и обслуживание.
И они могут быть весьма ощутимыми. Член правления компании Prolux Кристо Ароэлла рассказывает, что самый маленький предлагаемый ими стандартный мусорный домик размером 4×2 метра стоит 3200 евро плюс НСО. Его установка обойдется еще примерно в 600 евро плюс НСО. В базовую цену входит стандартная система запирания, а механический кодовый замок добавляет еще 450 евро.
Наиболее востребованными Ароэлла называет мусорные домики размером 4×3 и 4×5 метров. Электронный замок подходит не всегда: для надежной системы требуется электричество, а мусорные домики часто находятся там, куда его сложно подвести. Поэтому на практике клиенты нередко выбирают механический кодовый замок.
Однако и код приходится защищать от посторонних.
«Одно КТ меняет код каждый месяц, чтобы он не распространялся среди чужих людей», – приводит пример Ароэлла.
По его словам, в Харьюмаа посторонние часто приносят свои отходы в контейнеры КТ, и это – серьезная проблема.
Правда, часть расходов на защиту своих контейнеров таллиннским товариществам необязательно оплачивать полностью самостоятельно. Рита Юрманн советует обратить внимание на городскую меру поддержки Roheline hoov («Зеленый двор»): в ее рамках поддерживается в числе прочего строительство помещений для мусорных контейнеров в размере 50% стоимости проекта.
Не та урна
Некоторые люди выбрасывает мусор также в урну на автобусной остановке или на улице. Может показаться, что ничего страшного не произошло – мусор ведь оказался не на земле, а в предназначенной для него урне. Однако правила устроены иначе.
Рита Юрманн объясняет: общественные урны предназначены для отходов, которые возникают у людей во время пребывания в общественном пространстве. Домашний мусор необходимо выбрасывать там, где он образуется, и в соответствии с установленными требованиями.
«Если отходы образуются дома, но выбрасывают их в общественную урну, это – нарушение», – подчеркивает она.
Причем в городе не исключают, что с ростом стоимости вывоза бытовых отходов желание искать подобные способы «сэкономить» может усилиться.
КОММЕНТАРИЙ
Эсме Кассак,
представитель Таллиннской муниципальной полиции
В 2024 году Таллиннская муниципальная полиция начала пять производств по делам о проступках в связи с незаконным оставлением отходов, в 2025 году – восемь, а в 2026 году по состоянию на 31 июля – уже 13.
Как правило, нарушителей удается установить. Сложнее становится тогда, когда некоторые из них уклоняются от процессуальных действий и не принимают официальные уведомления.
В большинстве случаев речь идет об отходах, которые следовало бы отвезти на станцию приема отходов, например о крупногабаритном мусоре – мебели или непригодной для использования электронике. При этом определенное количество крупногабаритных отходов несколько раз в год можно сдавать на станции приема отходов совершенно бесплатно. В некоторых случаях причиной нарушения является не столько удобство, сколько незнание правил.
Если в КТ обнаружили, что посторонний человек привозит мусор к его контейнерам, по возможности стоит зафиксировать его на фото или видео, транспортное средство и его регистрационный номер.
Например, буквально на прошлой неделе в МуПО обратились по поводу случая в Ласнамяэ: на арендованном фургоне к мусорному помещению многоквартирного дома привезли древесные отходы и непригодную мебель. Соседи зафиксировали происходящее на фотографиях, в том числе сняли регистрационный номер автомобиля.
Номер может стать важным доказательством и помочь установить владельца или пользователя автомобиля. Однако в ходе производства все доказательства оценивают в совокупности – записи камер видеонаблюдения, показания свидетелей и другие обстоятельства.
Чаще всего незаконно оставленные отходы первым замечают в КТ. Сначала стоит выяснить, не принадлежат ли они кому-либо из жильцов дома. Если есть основания подозревать, что мусор принесли посторонние, КТ может подать заявление, приложив имеющиеся доказательства.
Если нарушителя удается установить, это еще не означает, что понесенные КТ расходы будут ему автоматически возмещены. Вопрос компенсации ущерба решается между сторонами.
Если причинивший ущерб человек добровольно его не возмещает, пострадавшая сторона имеет право обратиться в Харьюский уездный суд в порядке гражданского производства.
КОММЕНТАРИЙ
Урмас Марди,
юрист Союза квартирных товариществ
Квартирному товариществу разумнее всего тщательно продумать организацию обращения с отходами вокруг дома и соответствующим образом ее спланировать.
В феврале этого года Союз квартирных товариществ Эстонии провел опрос на тему организации обращения с отходами. Среди серьезных проблем участники опроса называли в том числе мусор, который прохожие подбрасывают в контейнеры КТ.
Лучшее решение – все же закрытый мусорный домик, который к тому же выглядит эстетичнее, чем скопление контейнеров.
КСТАТИ
Мусор на милионы
Общественные урны и выброшенная на улицах упаковка выводят дискуссию уже далеко за пределы расходов конкретного квартирного товарищества. Один из обсуждаемых сейчас вопросов – кто должен оплачивать уборку такого мусора.
Речь идет о внедрении требований европейской директивы SUP – о сокращении воздействия некоторых одноразовых пластиковых изделий на окружающую среду. Планируемые изменения в Законе об отходах предусматривают расширение ответственности производителей: компании, выводящие на рынок определенные товары в одноразовой пластиковой упаковке, должны будут участвовать в покрытии связанных с ней расходов в общественном пространстве.
Речь идет, в частности, о двух видах затрат: обслуживании общественных урн, куда попадает такая упаковка, и уборке соответствующего мусора, оказавшегося непосредственно на улицах, в парках и других общественных местах.
Точно оценить будущую стоимость этой системы пока сложно. Как ранее сообщало Министерство климата, отдельного учета таких расходов у самоуправлений до сих пор не было, а практика в разных частях Эстонии различается. Поэтому возможные расходы оценивались в очень широком диапазоне – от 2 до 10 миллионов евро в год. К 2028 году самоуправления должны будут наладить соответствующий учет.
Именно предлагаемая модель вызывает резкую критику Союза пищевой промышленности Эстонии. Его руководитель Сирье Потисепп считает принципиально неправильным ставить знак равенства между компанией, выпустившей упакованный продукт на рынок, и человеком, который впоследствии выбросил упаковку там, где этого делать нельзя.
«Если, например, камера контроля скорости фиксирует превышение скорости, штраф ведь отправляют не автосалону, а конкретному нарушителю. В случае с выбрасыванием мусора загрязнителем все-таки является тот человек, который оставляет его в не предназначенном для этого месте», – говорит Потисепп.
По ее мнению, предлагаемая система не устраняет причину проблемы, а лишь перераспределяет расходы на ее последствия. Причем в итоге дополнительные затраты производителей могут оказаться заложены в стоимость товаров.
«Логика законопроекта заключается в том, что санкции без разбора применяют ко всем потребителям независимо от того, является ли их поведение в отношении отходов законопослушным или противоправным», – утверждает Потисепп.
Она опасается и того, что новая модель может дать нарушителю неверный сигнал: раз расходы на уборку уже включены в цену товара, человек может решить, что вправе выбросить упаковку где угодно.
«Выбрасывание мусора должно быть осуждаемым обществом поведением. Законопроект SUP, напротив, скорее способствует выбрасыванию мусора и уменьшает смысл правильного обращения с отходами», – считает Потисепп.
Более эффективным решением она называет усиление надзора, более четкое законодательство, последовательное формирование общественного отношения к выбрасыванию мусора и повышение осведомленности населения.
При этом оценку расходов в 2–10 миллионов евро Потисепп также считает очень приблизительной, поскольку отдельный учет затрат на уборку выброшенного мусора сейчас не ведется. Ее беспокоит и то, насколько прозрачным окажется будущий механизм формирования счетов, которые будут предъявлять производителям.
«Законопроект SUP – лишь одно звено в длинной цепочке повышения цен, которая в ближайшие годы неизбежно дойдет до потребителя. Поэтому окончательные расходы и рост цен станут понятны только после вступления закона в силу, и, к сожалению, сюрпризы не исключены», – говорит Потисепп.
