22 апреля, в день выхода этого номера, в Рийгикогу должно состояться второе чтение законопроекта, согласно которому призывники должны знать государственный язык как минимум на категорию B1. Государство обещает молодым людям, которые не владеют эстонским на достаточном уровне, бесплатные курсы и поддержку, но одновременно обсуждает и санкции для тех, кто не учится или не сдаёт экзамен. Как на практике будет работать эта система и есть ли в ней юридические риски, выясняла «МК-Эстония».
Правила, связанные с языком и службой в армии в Эстонии, за последний год обсуждали несколько раз. От жёсткой идеи «без уровня B1 не призовут» перешли к новой модели: если призывник языком не владеет, ему придётся его перед службой выучить.
19 ноября Рийгикогу принял законопроект, согласно которому вносят изменения в Закон о военной службе: на срочную службу с 2026 года будут призывать только тех призывников, которые владеют эстонским языком как минимум на уровне B1.
Однако президент Алар Карис 4 декабря принял решение не провозглашать закон «О внесении изменений в Закон о военной службе и связанных с этим других законов», поскольку он нарушает принцип равного обращения.
Президент Карис отметил в своем решении, что, согласно Конституции, граждане Эстонии обязаны участвовать в обороне государства.
«Если какой-то группе предоставляется возможность не проходить срочную службу, это должно соответствовать принципу равного обращения», – написал глава государства. Принцип равного обращения закреплен в § 12 Конституции.
После этого инициаторы идеи от первоначальной версии отказались и решили пойти другим путём – подготовить отдельные поправки к Закону о воинской службе.
В марте 2026 года правительство Эстонии поддержало инициированные комиссией по государственной обороне изменения. Сейчас соответствующий законопроект рассматривают в парламенте.
Окончательное решение ещё впереди, но уже ясно: подход к призывникам меняется. Если раньше молодой человек мог спокойно идти в армию, зная, что там-то он уж точно выучит эстонский, то теперь, согласно законопроекту, с 1 января 2027 года обязательным условием призыва станет владение эстонским языком на уровне не ниже B1.
Обучение с последствиями
Как поясняет министр обороны Ханно Певкур, ключевая цель нововведения – безопасность и эффективность службы. По его словам, при работе с современными системами вооружения понимание команд и терминологии напрямую связано с безопасностью солдат и боеготовностью подразделений.
Новая модель предполагает, что государство не только вводит требование, но и берёт на себя подготовку тех, кто ему не соответствует. Департамент оборонных ресурсов будет проверять уровень языка и при необходимости направлять призывников на бесплатный экзамен. Если экзамен не сдан, молодого человека отправят на курсы, которые организует Фонд интеграции. Обучение может длиться до одного года.
Государство также обещает компенсировать расходы на проезд и питание, а за успешную сдачу экзамена – выплатить до 150 евро.
Как ранее сообщал портал ERR, призывники, не владеющие языком на уровне B1, должны будут изучать его до тех пор, пока не достигнут необходимого уровня или не выйдут из призывного возраста. Если после курсов экзамен сдать не удаётся, дальнейшее обучение государство не предоставляет – человек должен продолжить изучение языка самостоятельно.
При этом система предусматривает как поддержку, так и меры воздействия. Если призывник посещает курсы и предпринимает попытки сдать экзамен, никаких санкций к нему не применяют. Однако в случае игнорирования обучения могут быть назначены денежные штрафы до 640 евро, а также временные ограничения – например, на управление транспортным средством или право на охоту.
При этом в ходе обсуждения законопроекта уже звучало предложение ужесточить меры и увеличить максимальный размер штрафа до 1280 евро.
В Министерстве обороны подчёркивают, что речь идёт не только о военной подготовке, но и о более широкой цели – равных возможностях и интеграции. Однако на практике это означает, что без достижения уровня B1 призыв не отменяется, а откладывается: сначала – обучение, затем – служба.
Именно эта логика сегодня и вызывает больше всего вопросов.
Язык и обязанность
Заместитель канцлера по правовым и административным вопросам Министерства обороны Маргит Гросс подчёркивает: речь не идёт о введении новой обязанности – требование учить эстонский уже давно существует в системе образования. В армии же, говорит она, язык – это не формальность, а необходимое условие для безопасного и качественного обучения. Сама обязанность служить закреплена в Конституции, а знание госязыка – это то, что позволяет выполнить её без риска.
При этом, добавляет Гросс, государство не ограничивается требованиями, а берёт на себя и подготовку.
«С новым законопроектом государство не просто требует результат, но и предлагает все средства для его достижения – бесплатные курсы и компенсацию расходов», – отмечает она.
Говоря о санкциях, представитель министерства проводит чёткую границу: одно дело – не сдать экзамен, и совсем другое – сознательно уклоняться.
Она подчёркивает, что тех, кто старается, но не справляется, наказывать не будут. Но если человек без уважительной причины игнорирует курсы или экзамен, могут быть применены уже предусмотренные законом меры.
«Законопроект не вводит новых наказаний, а опирается на уже действующее законодательство», – поясняет Гросс.
Возникает вопрос: а что будет, если призывник начнёт сознательно тянуть время – например, имитировать несдачу экзамена или просто затягивать процесс?
Гросс отвечает, что риск такого поведения государство учитывает – по её словам, он сопоставим с уже существующими попытками уклонения, например – от прохождения медицинской комиссии. В таких случаях могут применять предусмотренные законом меры, включая денежные взыскания или даже ограничениe водительских прав, что, как отмечает представитель министерства, ощутимо влияет на повседневную жизнь.
При этом она подчёркивает: если человек действительно учится и старается, но экзамен не сдаёт, ситуацию рассматривают индивидуально. Его не наказывают, но и к службе не допускают до тех пор, пока он не достигнет необходимого уровня, поскольку недостаточное знание языка представляет опасность как для него самого, так и для всего подразделения.
Без перевода
В Силах обороны прямо говорят: недостаточное знание языка – это не абстрактная проблема, а вполне конкретное препятствие для службы.
Как отмечает представитель Генерального штаба, младший штабной офицер, лейтенант Екатерина Шавкун, часть призывников приходит в армию, не понимая эстонский даже на базовом уровне. В таких условиях, подчёркивает она, даже физическая подготовка не всегда имеет значение.
«Если солдат способен бежать, но не понимает команды начать движение, его возможности не приносят пользы», – поясняет Шавкун.
Точно так же, добавляет она, мало толку от способности видеть, если человек не может передать информацию. В основе любой эффективной деятельности, по её словам, лежит способность понимать приказы и обмениваться данными.
С развитием технологий требования только растут. В Силах обороны подчёркивают, что внедрение новых возможностей и более сложных систем вооружения требует более высокого уровня подготовки самих солдат. При этом слабое владение языком создаёт дополнительную нагрузку на командиров, инструкторов и сослуживцев, которым приходится обеспечивать единый уровень боеготовности подразделения.
Отдельный вопрос – безопасность. В армии прямо указывают: языковой барьер может приводить к опасным ситуациям. Если приказы или запреты понимают не одинаково, возрастает риск ошибок, которые могут иметь серьёзные последствия как во время обучения, так и в повседневной службе.
Кроме того, подчёркивает Шавкун, недостаточное знание языка влияет на способность быстро и адекватно реагировать, что особенно важно в напряжённых и ограниченных по времени ситуациях.
При этом проблема не носит массового характера. По словам лейтенанта, ежегодно на обучение направляют примерно от 200 до 400 призывников – это составляет 6–11% от общего числа.
В Силах обороны подчёркивают, что знание языка на категорию B1 – это базовый уровень, который должен быть достигнут ещё в школе.
«Он позволяет общаться на простые темы, понимать повседневную речь и, – отмечает Шавкун, – даёт достаточную основу для службы: понимать приказы и участвовать в обучении».
Поэтому там исходят из того, что большинство молодых людей достигает этого уровня ещё до армии.
Опасений, что новое требование сократит число призывников, в армии не разделяют. По оценке Сил обороны, в обществе – достаточно молодых людей с уровнем B1, которых можно привлекать к службе.
Если требование будет полностью реализовано, сама структура службы принципиально не изменится, но станет более однородной.
В армии поясняют: вся подготовка, коммуникация и управление будут происходить на одном языке – без необходимости постоянных дополнительных объяснений или перевода. Это позволит снизить количество недопониманий, ускорить реакцию в разных ситуациях и повысить точность действий.
Кроме того, уменьшится нагрузка на инструкторов и командиров. В итоге, как подчёркивает Шавкун, служба станет более понятной, эффективной и безопасной.
При этом в армии отдельно оговаривают: хотя срочная служба и может способствовать интеграции, но ожидать, что она решит все социальные проблемы, не стоит.
Шавкун подчеркивает: «В обществе часто пытаются возложить на армию решение самых разных задач – от слабого знания языка до других вопросов. Однако основная задача Сил обороны остаётся прежней – подготовка к войне и выполнение задач национальной обороны. И в текущей ситуации недостаточное владение госязыком уже влияет на выполнение этих задач».
Проверка и контроль
Проверять уровень владения языком у призывников будут на основании уже имеющихся данных. Как поясняет руководитель отдела анализа и планирования Департамента оборонных ресурсов Тынис Сынум, при распределении на службу учитывают либо результаты языкового экзамена, либо факт получения образования на эстонском.
При этом образование считается полученным на эстонском, если не менее 60% учебного процесса проходило на государственном языке.
«Необходимые данные мы получаем из Эстонской информационной системы образования (EHIS) и базы данных тестирования (EIS)», – уточняет он.
Если же информации в базах нет или она устарела, человека направляют на дополнительное тестирование. Его организует Департамент образования и молодёжи (HARNO), а юридическим подтверждением уровня остаётся либо успешно сданный экзамен, либо обучение на эстонском языке в установленном объёме.
Направлять на курсы также будет Департамент оборонных ресурсов – ещё до начала службы. По словам Сынума, как только человек достигает необходимого уровня, его призовут в армию.
Комментарий
Данил Липатов, юрист
Так как мы сейчас не рассматриваем уже готовый текст законопроекта, а говорим скорее об идеях и обсуждениях, то давать однозначный комментарий достаточно сложно. Но если законопроект будет сформирован, то один из базовых принципов, который необходимо проверить, – это соответствие Конституции.
Статья 12 Конституции говорит о том, что никто не может быть подвергнут дискриминации по национальности, расе, языку и другим признакам. Соответственно, первый тест для такого законопроекта – есть ли в нём признаки дискриминации или противоречия Конституции.
Например, мне не совсем понятен механизм, по которому призывников будут направлять на первичный экзамен. Если направление будет зависеть от родного языка человека, а другие призывники будут от этого освобождены, это уже может выглядеть как дискриминация.
Если такой законопроект в том виде, который мы сейчас обсуждаем, будет принят, у каждого человека есть право его оспорить. Общий срок – 30 дней с момента провозглашения акта и 30 дней с момента его применения к конкретному человеку. То есть призывник может обратиться в административный суд и попытаться доказать, что такая регуляция нарушает его основные права и свободы.
Опыт показывает, что желающих судиться с государством – немного, поэтому многое будет зависеть от того, как это будут применять на практике.
Пока непонятно, что именно будут проверять. Если речь идёт о формальном посещении курсов – это одна ситуация. Если человека будут наказывать за то, что он не сдал экзамен – это уже другая.
Если человек по своим особенностям не способен к изучению языков, и за это его будут наказывать, тогда можно дойти до абсурда, например – наказывать людей с ограниченной подвижностью за то, что они не могут пробежать норматив.
Поэтому на данном этапе вопросов больше, чем ответов.
Пять вопросов представителю Фонда интеграции
На вопросы отвечает руководитель Фонда интеграции Дмитрий Московцев.
- Насколько реалистично, по вашему мнению, достичь уровня B1 за 8–12 месяцев тем учащимся, у которых ранее были сложности с изучением языка?
Курс эстонского языка уровня B1 объёмом 250 академических часов в зависимости от интенсивности длится в среднем 7–9 месяцев.
Курс уровня A2 объёмом 150 академических часов занимает в среднем 4–6 месяцев.
Если у призывника – недостаточный уровень для начала обучения на B1, ему сначала предлагают обучение на уровне A2.
При этом многие учащиеся не начинают с нуля – у них уже есть пассивное знание языка: они понимают, но пока не говорят. Помимо обязательных курсов для призывников без необходимого уровня фонд предлагает бесплатные поддерживающие мероприятия и знакомство с эстонским культурным пространством – как в Домах эстонского языка в Нарве и Таллинне, так и в разных регионах страны.
- Насколько длинные сейчас очереди на языковые курсы и сможет ли система дополнительно принять еще и призывников?
В действующей системе регистрация на курсы для постоянных жителей, как правило, проходит два раза в год, при этом спрос – стабильно высокий. Призывников рассматривают как приоритетную целевую группу, и им места на курсах обеспечивают в первоочередном порядке.
Согласно законопроекту, находящемуся на рассмотрении в Рийгикогу, сначала Департамент оборонных ресурсов проверит уровень владения языком по данным регистров и при необходимости направит человека на экзамен.
Если уровень не соответствует B1, его направят на обучение. Соответствующую информацию передают в Фонд интеграции, и на её основе планируют объём курсов для призывников.
С учётом того, что, по оценке, около 200 призывников в год могут нуждаться в обучении, существующая система способна справиться с этой нагрузкой. Также совместно с министерствами обсуждают возможности выделения дополнительных бюджетных средств.
- Достаточно ли преподавателей и ресурсов, чтобы покрыть возможный рост спроса?
Фонд интеграции организует обучение в значительной степени через государственные закупки, сотрудничая с языковыми школами по всей Эстонии. Это означает, что преподаватели, учебные помещения и материалы предоставляют партнеры, а сама система остаётся гибкой и может расширяться при необходимости.
Кроме того, используют разные форматы обучения – очные занятия, онлайн-курсы и гибридные решения. Значительная часть курсов проходит онлайн, что позволяет охватывать и те регионы, где сложно сформировать группы нужного уровня на месте.
- Почему часть учащихся не достигает уровня B1?
Причины во многом формируются ещё в ходе школьного образования.
До сих пор в Эстонии довольно много молодых людей, которые оканчивают школу, не владея эстонским языком.
Переход на обучение на эстонском должен изменить эту ситуацию: в будущем все выпускники школ будут владеть языком и иметь более сильную стартовую позицию в жизни.
- Как стимулируют тех, у кого нет даже внутренней мотивации изучать язык?
Часто люди приходят на обучение по практическим причинам – из-за работы, учёбы или других целей. Однако в процессе у них нередко появляется и интерес к языку и культуре.
Фонд сознательно выстраивает свою деятельность так, чтобы поддерживать мотивацию обучающихся.
Например, проводит культурные и образовательные программы, учебные поездки, а также работает программа Keelesõber, в рамках которой около 1000 добровольцев-наставников помогают практиковать язык в живом общении.
Когда человек начинает использовать язык в повседневной жизни – общаться, участвовать в мероприятиях, посещать разные места в Эстонии и находиться в языковой среде – постепенно растёт уверенность и готовность говорить, а вместе с этим усиливается и мотивация.
Три вопроса представителю комиссии Рийгикогу по государственной обороне
На вопросы отвечает председатель комиссии Калев Стойческу
- На какой стадии сейчас находится законопроект и когда планируется третье чтение?
Законопроект о внесении изменений в Закон о воинской службе сейчас находится в Рийгикогу на стадии второго чтения – оно запланировано на 22 апреля. По всей видимости, поправки будут окончательно приняты на третьем чтении в мае, однако точная дата пока неизвестна.
- Насколько вероятно ужесточение санкций, в том числе – возможное увеличение размера штрафа?
Правительство внесло к законопроекту поправку, которая фактически удваивает размер денежного взыскания. Это соответствует другим законам и учитывает тот факт, что размер взыскания не менялся много лет, несмотря на значительный рост средних доходов.
Денежное взыскание должно обладать достаточным мотивирующим эффектом – таким, каким он был в момент его введения. Эта поправка получила консенсусное одобрение в комиссии по государственной обороне.
- Как вы отвечаете на критику о возможных рисках дискриминации из-за языкового требования?
Такая критика никак не обоснована. Цель изменений в Закон о воинской службе чётко определена – обеспечить максимально высокое качество подготовки в армии как на уровне отдельного призывника, так и на уровне подразделений.
Закон ни в коем случае не направлен на дискриминацию, и при его применении она будет исключена.
Подготовка к службе в виде изучения государственного языка, особенно если человек сам подчёркивает желание пойти в армию именно с этой целью, не может рассматриваться как дискриминация.
Дискриминацией было бы, если бы мужчин соответствующего возраста, не владеющих эстонским языком на уровне B1, не призывали бы вовсе. Но их призывают и готовят за счёт государства. Им предлагают максимально хорошие и гибкие возможности для изучения языка.
Всё зависит от доброй воли и мотивации. Со стороны государства такая воля есть – мы делаем всё возможное и рассчитываем, что призывники также будут настроены позитивно и патриотично.
