Камелии, лавр, магнолии, олеандр, рододендроны и мебель из Голландии – всё это можно увидеть не в ботаническом саду, а на обычной нарвской даче Владимира и Людмилы Тюриных.
Текст и фото: Наталья Старостина
Весь садовый участок Тюриных словно сошёл со страниц журнала по ландшафтному дизайну. Газоны аккуратно подстрижены, многоярусные клумбы из многолетников и декоративных кустарников скомпанованы так, что цветение продолжается всё лето: отцветают одни растения – распускаются другие. А когда-то супруги даже пытались вырастить здесь араукарию – обезьянье дерево. Не меньше удивляет и интерьер дома: почти вся мебель здесь старинная, деревянная, привезённая из Нидерландов.
Как рассказали супруги, дача у них уже больше сорока лет, и появилась она вовсе не потому, что у семьи были лишние деньги. Наоборот – она стала необходимостью.
Сложности с жильём и квартира по письму от Терешковой
«В 1980-х у нас была комната в коммунальной квартире в Нарве, на улице 26 Июля. Большую комнату занимала выпивающая бабуля, а мы с мужем и двумя маленькими дочками, инвалидами по слуху, жили в меньшей – всего в 14 квадратных метрах, – рассказывает Людмила. – Нам негде было развернуться, и в какой-то момент мы решили, что нужно расширять жилплощадь. Заняли денег и купили дачу. Зимой жить здесь было нельзя: в доме поначалу не было ни электричества, ни воды, к тому же он требовал серьёзного ремонта. Мы приезжали сюда только на лето и постепенно приводили дом и участок в порядок».
Владимир, инженер-технолог по деревообработке, практически всё делал своими руками. Людмила тогда работала мастером на Комбинате коммунальных предприятий, который занимался уборкой городских улиц, а Владимир – на Нарвском заводе ЖБИ. Как молодой специалист он стоял в очереди на квартиру, однако долгожданное жильё семья никак не могла получить. Восемь лет Тюрины числились первыми в очереди, но квартиры в новых домах почему-то доставались другим.
«Когда нас в очередной раз обошли, я подумала: нет, так дальше продолжаться не может. И написала письмо в Москву Валентине Терешковой. Она уже тогда помогала семьям с детьми, и я рассказала, что в Нарве семья с двумя маленькими детьми-инвалидами восьмой год не может получить квартиру», – вспоминает Людмила.
Реакция последовала удивительно быстро – примерно через два месяца. В письме говорилось, что семье Тюриных необходимо выделить трёхкомнатную квартиру в первом же сдаваемом в Нарве доме.
Супруги были и удивлены, и счастливы.
«А Владимира сразу вызвали в партком и к руководству завода, где отчитали за то, что он «опозорил» город и предприятие. Но квартиру всё-таки дали – на проспекте Кангеласте», – улыбается Людмила.
Так как обе дочери были инвалидами по слуху – совсем ничего не слышали, Людмила практически всё своё время посвящала их воспитанию и обучению. Также она занималась организацией образования в городе всех слабослышащих детей из Нарвы и близлежащих городов. Входила в состав городской социальной комиссии, а также руководила училищем для слабослышащих.
За границу на заработки
В конце 1990-х Владимиру предложили хорошо оплачиваемую работу на строительстве в Нидерландах, и он уехал на заработки. Через несколько лет к нему присоединилась и Людмила. Уже повзрослевшие дочери остались жить с бабушкой.
В Нидерландах супруги задержались на пятнадцать лет. Владимир открыл собственную строительную фирму, а Людмила занималась уборкой квартир.
В Нарву они приезжали дважды в год – на Рождество и летом, чтобы проводить время с семьёй и постепенно обустраивать квартиру и любимую дачу.
В свободное время Людмила с интересом смотрела по телевидению передачи известного голландского садовника и телеведущего Роба Верлиндена. Её восхищало, как жители Нидерландов оформляют небольшие участки возле своих домов, превращая их в уютные патио.
Из-за высокой стоимости земли садовые участки там, как правило, небольшие, поэтому многие растения выращивают в горшках и кашпо. Их легко переставлять, создавая новые композиции, а с наступлением холодов заносить на зимовку в помещение. Многие идеи Людмила решила воплотить и на своей нарвской даче.
Тюльпаны и обезьянье дерево
«Я привозила из Голландии очень много разных растений, но приживались далеко не все. Всё-таки климат у нас совсем другой. Даже зимовка в подвале, где температура не опускается ниже плюс пяти, не всегда спасала. Да и заборов между участками тогда ещё не было. Бывало, приедешь весной, а твои сортовые голландские тюльпаны выкопаны прямо вместе с коробками, которыми защищали луковицы. Но я никогда не заостряла на этом внимания. Тогда у нас была возможность покупать новые растения, и я просто привозила их снова», – вспоминает Тюрина.
Однажды зять привёз из Германии необычный подарок.
«Приехал и говорит: «Тёща, я тебе красивую ёлку привёз!» – смеётся Людмила. – Сначала я даже не поняла, зачем мне ещё одна ёлка, ведь на участке их и так хватает. Но когда увидела маленькую араукарию с её необычными изогнутыми колючими ветвями и стволом, сразу вспомнила, что часто встречала такие деревья в Нидерландах».
Араукария, больше известная как обезьянье дерево, поначалу прижилась, однако после одной из холодных зим начала сохнуть – эстонский климат оказался для неё слишком суровым.
Антикварная мебель из секонд-хенда
После ремонта Тюрины начали обставлять дом деревянной мебелью.
Любовь к дереву у Владимира с детства – её привил отец, известный в Красноярске, откуда Владимир родом, краснодеревщик.
Людмилу же всегда привлекало всё, что связано с историей: старинные здания, мебель, посуда, картины.
«Я люблю секонд-хенды. Когда жила в Голландии, часто заходила в такие магазины, – признаётся она. – Со временем появились любимые места, где меня уже знали и специально откладывали интересные старинные вещицы, мебель и посуду. А некоторые предметы мебели мы вообще нашли на свалке. Например, стол из красного дерева на даче. Володя его полностью отреставрировал, а потом перевёз на машине в Нарву».
Старинная мебель украшает не только дачу, но и городскую квартиру супругов. Здесь тоже всё напоминает небольшой музей: диваны, шкафы и сундуки в стиле модерн с изогнутыми ножками и ажурной резьбой, кованые подставка для зонтов и газетница, резные деревянные книжные полки, люстры и серебряная посуда.
«Современные голландцы предпочитают минимализм в интерьере. Они не любят загромождать дом мебелью и декором, ценят простор и функциональность. Но у представителей старшего поколения ещё можно встретить такую мебель из дерева в стиле модерн. Нам она всегда нравилась, поэтому многое хотелось привезти домой», – говорят супруги.
Возвращение в Нарву. Экзотика и пионы
В Нарву Тюрины вернулись в 2014 году. Решили, что за границей прожили достаточно. К тому времени у них уже были и квартира, и любимая дача, где можно даже зимовать.
В прошлом году сады под Нарвой сильно затопило из-за проливных дождей. Кое-где на участке Тюриных тоже стояла вода, подвал дома затопило по щиколотку.
Чтобы защитить дачу от подобных случаев, Владимир сделал во дворе земляную насыпь, подняв грунт в месте возможного подтопления.
Воду в прошлом году из подвала пришлось вычерпывать, потом просушивать пол. Но из-за того, что сняли покрытие и не постелили обратно, температура зимой там упала ниже обычного, и некоторые растения, отправленные на зимовку в подвал, подмёрзли. В этом году камелия не зацвела.
Людмила не расстраивается – сегодня экзотические растения можно купить и в Эстонии. Если первые камелии она привозила из Голландии, то сейчас они продаются в нарвском Lidl.
Но зато пионы, особая гордость Людмилы, – радуют каждый год. На участке их более пятнадцати сортов.
«Я их обожаю! У меня есть и обычные, и дорогие сортовые пионы – Coral Sunset, «Сара Бернар», «Бартзелла»», – делится Людмила.
Теперь большую часть времени Владимир и Людмила, уже пенсионеры, проводят на даче. Здесь по-прежнему появляются новые растения, а коллекция старинной мебели пополняется уже из секонд-хендов Нарвы.
