Гера Клейман рос послушным домашним мальчиком в хорошей семье. Он слушал маму и папу. Больше, конечно, маму. Папа Геры, ювелир Семен Аронович, не мог нарадоваться на сына. Учился мальчик отлично, с друзьями ладил, но домой их не приглашал – бабушка не разрешала. Когда друзья заходили за ним, чтобы позвать погулять, то ждали его на улице. Походов и экскурсий с классом избегал, поскольку боялся простудиться – этого опасались мама и бабушка. В школьную пору за девочками не ухаживал – мама считала, что еще рано. Зато дружил с лучшими учителями, им мама передавала всякие деликатесы. Она точно знала, кто из них лучший. Списывать Гера никому и никогда не давал – так советовала бабушка.
Школу Гера окончил с серебряной медалью и поступил на юрфак – профессию адвоката Клейманы выбрали еще до его рождения.
На юрфаке Гера был популярен, активен и заметен. Успешно окончив университет, он пришел работать в адвокатскую фирму, где трудился Содель. Так они сначала стали коллегами, а позже – и друзьями. Их дети ходили в один детский сад, и со временем они стали дружить домами.
Содель видел в Германе то, чего ему не хватало в себе самом. Клейнер не боялся рисковать, частенько шел на авантюры, балансируя в отношениях с клиентами и процессом на грани дозволенного. Он был так уверен в себе, что не опасался ни жалоб клиентов, ни профессиональных взысканий. Он считал, что для достижения цели годится любой способ. Содель же предпочитал действовать строго в рамках закона и был убежден, что цель не оправдывает средства. Тем не менее, Содель относился к Клейнеру с уважением, радовался его успехам и считал его блестящим адвокатом. Так было до тех пор, пока их дружбу не прервал один случай.
Как-то раз к Соделю обратился клиент. Он совершил дорожную аварию, которая повлекла смерть нескольких человек. Они заключили договор на оказание защиты в уголовном деле, и Содель, как всегда, не обещал ему того, что не смог бы гарантировать. Наоборот, предупредил, что ситуация сложная и есть риск реального тюремного заключения.
И тут Клейман повел себя не только не по-товарищески, но и непрофессионально. Он позвонил клиенту, встретился с ним и сказал, что Содель редко ведет уголовные дела, тогда как он является ведущим специалистом. Поэтому он присмотрит за коллегой, чтобы тот не допустил ошибок и не навредил клиенту. Тем более что опасности тюремного заключения сам он не видит.
Для клиента этого было достаточно, чтобы поменять адвоката.
Узнав об этом, Содель возмутился:
– Гера, твой авантюризм не знает границ! Это же недобросовестное переманивание клиента! О чем ты только думал?!
– Не понимаю твоих претензий, – ответил он. – Я, что, обманул клиента или заставил поменять защитника?
– Когда ты предупреждаешь, что со мной клиент может пострадать, то любой человек откажется от такой услуги. Это хоть ты понимаешь?
– Я не говорил, что клиент пострадает из-за тебя, я лишь предупредил его, что тебе одному будет сложно справиться. И что плохого в том, если он оплатит параллельно и мои услуги?
– Для чего ты вообще полез в это дело? Я проконсультировал его и заключил договор.
– Так мы с тобой в одном бюро работаем, и я имею право знать, чем мой коллега занимается, – парировал Герман.
Так закончилась их дружба, а через два месяца они уже работали в разных фирмах.
Из практики присяжного адвоката
Подрывник
Защищал я одного человека, назовем его Рауль. Согласно фабуле обвинения, жили-были два бизнесмена – назовем их Рауль и Свен. Жили дружно, неплохо ладили, успешно решали деловые недоразумения. Так было до тех пор, пока Рауль не одолжил Свену под проценты крупную сумму, а последний не вернул ее в срок и не объявил себя банкротом. Вполне типичная для наших времен история, однако ее развитие приобрело довольно оригинальный поворот.
Обманутый, обиженный и разозленный Рауль решил припугнуть должника: прикрепил к днищу его машины тротиловую шашку и ручную гранату. Этот набор-конструктор был обнаружен водителем при ежедневном утреннем осмотре автомобиля, поэтому летальных событий удалось избежать. Подозреваемого установили довольно быстро, и Рауля обвинили в покушении на убийство. Он-то и стал моим клиентом.
Защита строилась на двух эшелонах. Первый состоял в том, что никакого отношения к этим событиям Рауль не имеет. Второй был более интересный и базировался на технических выкладках. Согласно ему, прикрепленные устройства не представляли реальной угрозы для жизни, поскольку не могли взорваться по определению, а следовательно, не могут называться взрывным устройством. Чтобы произошел взрыв, необходим детонатор, так как сам по себе тротил достаточно инертен. Но детонатора не было, а ручная граната, по версии обвиняемого, была деактивирована им самим. При таком раскладе действие обвиняемого квалифицируется как угроза жизни, а не как покушение на убийство. Поскольку разница в наказаниях по этим статьям огромна, переквалификация была бы для Рауля настоящим подарком.
Для констатации деактивации была проведена экспертиза, результаты которой оказались неутешительными. Она установила, что граната действительно была непригодна для взрыва, но не вследствие деактивации, а вследствие воздействия на нее влажности и условий и времени хранения – боек гранаты проржавел. А поскольку на момент покушения факт негодности гранаты Раулю известен не был, он допускал смерть должника.
Защита провела повторную экспертизу. Выступая в суде, наш эксперт заявил, что граната все-таки была деактивировала путем воздействия на боек соляной кислоты. В качестве обоснования своей версии он указал на тот факт, что заводская маркировка на бойке размыта, что возможно только путем его обработки щелочью или кислотой, но никак не влажностью или условиями хранения, поскольку маркировка наносится чрезвычайно устойчивым красящим веществом. Кроме того, граната, изготовленная на военном заводе, имеет большой предел прочности и не может выйти из строя из-за времени хранения. А поскольку граната не взорвалась, значит, она была деактивирована химическим веществом и угрозы для жизни не представляла.
Судья не согласилась с защитой и решила, что Рауль хотел убить должника из мести за невозвращенный долг. Одной из причин такого решения стало то, что в ходе процесса Рауль поменял показания, что дало повод усомниться в правдивости его слов. Не лучшим образом выступил и один из свидетелей защиты. По мнению судьи, версия с деактивацией была придумана защитой уже после того, как стали известны выводы первой экспертизы.
В результате Рауль получил реальное наказание сроком в десять лет, но я по сей день считаю решение суда спорным и неоднозначным.
