«Пить или не пить?» Этот знаменитый рефрен многознаменитого Сергея Шнурова, который шире известен как Шнур, вспомнился мне в связи важной дискуссией в нашей маленькой, но по-большому интересной стране, говорит Виталий Белобровцев в программе «За кадром» на ПБК.
Клип на песню «В Питере — пить» был популярен настолько, что депутаты законодательного собрания Петербурга собирались привлечь певца к уголовной ответственности за оскорбление колыбели трех революций. Дескать, в ней нечего больше делать, как напиваться на фоне архитектурных и природных красот святого града Петрова.
Но в итоге решили поменять концепцию и считать клип рекламой Санкт-Петербурга как туристического направления.
У нас вот на неделе разгорелась тоже как бы певческая дискуссия, которую можно было бы, подражая питерскому сотрясателю устоев, назвать «Петь или не петь»? Известно, что у нас с завидной периодичностью проводится всеэстонский Праздник песни. И вот не без помощи Национального телерадиовещания во всеэстонском масштабе встал вопрос – пускать ли на этот праздник русских исполнителей, да еще и, не дай бог, с русской песней. А с таким предложением выступил в передаче «Начистоту», по-эстонски она называется «Сууд пухтакс», Михаил Кылварт.
Может, русским людям дискуссия покажется надуманной, но эстонское общество ощетинилось комментариями в социальных сетях и заметками в средствах массовой информации.
И то, что основной пафос этих выступлений сводился к простому лозунгу «Русским не место на нашем празднике», в принципе не очень ново и не очень страшно.
Страшно, что за то, чтобы оградить наш эстонский праздник от этих русских исполнителей, стали выступать люди культуры, включая одного из дирижеров этого замечательного праздника. «Если придут русские, то неизвестно сколько эстонцев не придет», — восклицает оскорбленная в лучших музыкально-национальных чувствах деятельница культуры.
И это однозначно выдающийся результат многомиллионнокроновой, а потом и евровой программы интеграции. Второй аспект этого явления – реакция некоторых русских деятелей культуры Эстонии. Вот, вы знаете, по этому вопросу нет единого мнения ни в эстонской, ни в русской среде. Эдакое «пусть начальство разберется», «наше дело сторона», и «упаси господи нас от своего мнения, еще ведь могут неправильно понять».
Единое мнение, дорогие друзья, будет тогда, когда общество наше станет тоталитарным. Тогда вообще будет обо всем всего два мнения. Единое, продиктованное властью, и неправильное. Этого вы хотите?
И речь тут не столько о репертуаре праздника, который составляют назначенные для этого люди. Важно отношение этих и других, еще раз, — людей культуры. И вот тут вспоминается фраза президента Керсти Кальюлайд, которая говорила об эстонских устоях, о том, что все, кто хотят быть эстонцами, могут ими считаться. Вот эти русские, умеющие петь хором, руководить хором и прочие, готовые быть эстонцами в том смысле, в котором жители США называют себя американцами. Их же должно интересовать, почему президент помалкивает, почему не скажет свое веское слово, дескать, русская песня только украсит и сделает более впечатляющим праздник песни?
Молчит президент. Не хочет участвовать в налаживании диалога.
А вот режиссер Андрей Звягинцев, автор «Елены», «Левиафана» и фильма «Нелюбовь», получившего приз на нынешнем Каннском кинофестивале, говорит, что единственным разумным решением со стороны власти было бы искать возможность примирения сторон, разъяснения позиций одних и других, а не возгонка ненависти и вражды.
Говорит он это о России, но слова эти вполне применимы к нашей ситуации.
Должен сказать, что среди эстонских деятелей культуры нашлись и, так сказать, смелые люди. Так хоровой дирижер Аарне Салувеэр считает, что под сводами эстрады Певческого поля вполне могла бы прозвучать песня на русском языке. А дирижер Микко Лагерспец говорит, что в 2013 году участвовал в шведско-эстонском певческом празднике, и эстонские песни никак не испортили программу.
