Весной 2011 года я с оптимизмом писал о смене поколений в эстонской политике. Новые люди, не отягощенные грузом прошлых ошибок и предубеждений, как мне тогда казалось, постепенно решат многие проблемы страны. Формально эта смена уже произошла. По разным причинам первые лица того периода не имеют былого влияния. Есть ли повод для оптимизма? – задается вопросом в «МК-Эстонии» обозреватель Валерий Сайковский.
Предвидение, что молодые прагматичные политики сдвинут с мертвой точки межнациональные проблемы, далеко до исполнения. Оживление интеграции превратилось в некое противоречивое действо. Усиление недоверия между общинами сопровождается со скрипом продвигающейся корректировкой школьной политики и созданием русского телеканала. Это мало похоже на торжество интеграции.
Трудности «бройлеров»
Если 90-е годы прошли под лозунгом дать дорогу молодым, продвижения с их помощью всего нового и важности инноваций в нашей жизни, то двухтысячные ознаменовались частым употреблением в негативном контексте слова «политбройлер». Сам по себе человек, занимавшийся всегда только политической деятельностью, не плохой и не хороший. Но выход большого количества таких людей на первые позиции создает специфический климат в местной политике, часто вызывающий негативную реакцию в обществе.
Накопилось достаточно информации для анализа этого явления. Что бросается в глаза в политиках новой генерации? Чисто партийно-политический карьерный опыт приводит к тому, что кадровые решения связаны с «партийной конторой», нет иного круга для советников и назначенцев. Иногда даже первые лица производят впечатление людей недостаточно самостоятельных в своих решениях. Бросается в глаза излишняя приверженность социологическим исследованиям, широким обсуждениям и компромиссам. В дефиците слово «нет», вовремя и твердо сказанное на переговорах.
В обществе возникает предположение: это специфическая форма уклонения от личной ответственности.
Есть и более серьезные проблемы. Новое поколение не очень трепетно относится к традициям и неписаным правилам, абсолютизирует формально-юридическую сторону и искренне не понимает, если возникают проблемы при отсутствии формальных претензий. Им часто кажется, что нет ничего значимого, кроме формальных законов. У многих черно-белая картина мира. В дефиците верность данному слову или однажды выбранной партии, желание идти на жертвы ради интересов общества, нежелание отказаться от выгоды ради сохранения честного имени. Одним словом, пресловутый JOKK.
Опыт уже не важен?
Это имеет одно странное последствие. Из-за отсутствия формальных требований к образованию высших руководителей назначенцы последнего времени привлекают внимание не всегда высоким уровнем образования (не все имеют магистерские степени). Еще не забыта ситуация, когда большинство деятелей поющей революции имели ученые степени, преподавали в университетах или были заметными фигурами в культурной жизни. Некоторые журналисты считают нынешнее правительство наименее образованным за все время независимости.
Налицо анекдотическая ситуация. Требования при приеме на работу таковы, что многие министры последних лет не прошли бы отбор в качестве рядовых работников в возглавляемые ими же министерства. Это не было проблемой, когда они занимались текучкой под крылом харизматичных и авторитетных лидеров, принимающих решения. Но сейчас, став у руля, они определяют многое в жизни страны. Для этого просто необходимо иметь широкий кругозор, многогранный жизненный опыт, личную историю решения каких-то серьезных государственных проблем и надо быть просто предсказумым политиком с гарантированным умением держать удар.
Другой фактор не в пользу молодых политиков: многие оказываются «наверху», не имея опыта руководства большими коллективами.
Нет опыта для понимания технологии принятия решений и поведения серьезных коммерческих структур. Большинство местных самоуправлений и партийные конторы невелики, и в креслах членов советов государственных преприятий иногда оказываются 23-25 лет от роду малоопытные выдвиженцы, едва получившие степень бакалавра.
Еще одна существенная проблема в том, что они — «дети тучного времени» и ученики элитных гимназий. Поэтому далеко не всегда в состоянии понять невеселую сторону жизни многих соотечественников, психологигию не самой успешной части общества. А без этого невозможно долговременное планирование социально-экономической политики.
Страна – не поле для экспериментов
Будет несправедливо описывать ситуацию с новыми политиками только темными красками. В ЭССР серьезной проблемой было неумение руководителей работать на конкретный результат, постоянно учитывая адекватность расходов. У нового поколения этого в избытке. В иностранных языках и владении компьютером они гораздо сильнее предшественников.
Но поможет ли все это разобраться с новыми проблемами, приходящими для маленьких стран чаще извне? Можно ли быть уверенными, что наши нынешние руководители в состоянии отстаивать интересы страны в переговорах с зубрами мировой политики, выпускниками самых престижных мировых вузов, с опытом решения мировых проблем? Однозначного ответа у меня нет.
Проблемы этого года, когда впервые за столом коалиционных переговоров оказались только молодые лидеры партий,
заключенный коалиционный договор постоянно ставится под сомнение некоторыми подписантами,
а управление страной частично парализовано постоянными атаками молодых политиков друг на друга – все это дает непростой материал для оценки особенностей и степени эффективности нового поколения.
Хотелось бы надеяться, что наше общество и его институты снова начнут адекватно относиться к возрасту политиков, перестанут поддерживать тех, кто недостаточно готов к серьезной деятельности, и станут требовать от партий более ответственного отношения к наличию у своих выдвиженцев приличного образования и опыта практической деятельности. Страна не должна оставаться полем кадровых экспериментов и полигоном для получения опыта молодыми политиками.
