Государственный суд вынес решение о том, что ограничение прав осужденных за тяжкие преступления заключенных на участие в голосовании не наносит ущерба демократическому государственному устройству, но такое ограничение не является также и конституционной нормой.
Конституция допускает ограничивать в соответствии с законом участие в голосовании граждан Эстонии, осужденных судом и отбывающих наказание в местах заключения. Согласно закону, лицо может быть не занесено в список избирателей, если судом его данные внесены в регистр наказаний за совершенные преступления и это лицо в течение предыдущих 30 дней по состоянию до дня выборов отбывало тюремное наказание.
В то же время Европейский суд по правам человека указал, что общее автоматическое и безвыборочное лишение заключенных права на голосование на парламентских выборах противоречит Конституции.
В феврале двое заключенных подали в Тартуский административный суд ходатайство о внесении их в списки избирателей. И хотя суд соответствующего разрешения не дал, Таллиннский окружной суд счел, что ограничение права на голосование противоречит Конституции, и передал дело в Госсуд для установления конституционной нормы.
Коллегия Госсуда решила, что решение центральной избирательной комиссии является правомерным и пропорциональным
и не нарушает право жалобщиков на участие в выборах, поскольку избирком не принимает решения о включении жалобщиков в список голосующих.
«Решение о включении в список голосующих принимает волостной или городской секретарь, полномочиями для рассмотрения жалоб в связи с его деятельностью обладает административный суд», — сообщил Госсуд.
Как отметил Государственный суд, общее, автоматическое и безвыборочное лишение заключенных право голосования на парламентских выборов, как и считает Европейский суд по правам человека, является непропорциональным ограничением. Коллегия подчеркнула, что государство обязано исполнять межгосударственные договоры.
Госсуд проверил конкретные ходатайства и делопроизводства по ним конституционным нормам и счел, что ограничения в голосовании для конкретных заключенных соответствовали конституционным нормам.
