В сентябре прошлого года находящуюся практически при смерти двухлетнюю Эмили в бессознательном состоянии доставили в Таллиннскую детскую больницу. Ее маму Кейти Воогре (22) и сожителя женщины Эгерта Муста (33) на следующий день задержала полиция. Им было предъявлено обвинение в истязании и пытках ребенка. Мать девочки Кейти освободили прямо в зале суда, хотя ее дочь останется инвалидом, не исключено, что на всю жизнь. Приговор Эгерту вынесли в среду – он получил 9 лет тюрьмы.
Эта история потрясла очень многих людей в Эстонии. Несколько недель ребенок пролежал в отделении интенсивной терапии, где врачи боролись за ее жизнь. Как писали СМИ, череп девочки был буквально мягким — настолько сильные травмы она получила.
Была создана специальная страничка в социальной сети Фейсбук, люди собирали для Эмили деньги. Папа девочки, Йост Пехлак, работавший в Финляндии, после случившегося вернулся в Эстонию и взял на себя заботу о малышке.
Поначалу даже не ясно было, выживет ли девочка, настолько в тяжелом состоянии она была. Очень многие обрадовались, когда врачи сообщили, что ее выписали из отделения интенсивной терапии — люди буквально молились, чтобы ребенок пошел на поправку. Незадолго до нового года Эмили наконец-то после всех перипетий оказалась дома вместе с любящим отцом. За два с небольшим года своей жизни она пережила немало.
Мама, которая ничего не знала
Эмили родилась в марте 2012 года. Ее папа работал преимущественно за границей, его девочка видела редко. Зато мама вела весьма активный образ жизни — регулярные вечеринки, разные люди приходили к ним домой. Как писали СМИ, неоднократно Кейти оставляла Эмили дома с кем-то посторонним, а сама уезжала, нередко в другой город.
Разумеется, отцу девочки эта ситуация не нравилась, и он подал иск в суд о лишении Кейти родительских прав. Суд передал ребенка ему. Однако вскоре Эмили вновь оказалась у Кейти.
Летом 2014 года Кейти познакомилась с Эгертом Мустом. Вскоре переехала к нему в Мууга. Эмили жила с ними, в садик она не ходила.
Как Кейти рассказывала в суде, вскоре она пошла на работу, а Эгерт присматривал за ребенком.
По ее словам, две недели она приходила настолько поздно, что Эмили уже спала. На теле ребенка были обнаружены многочисленные синяки, но Кейти утверждала, что она их в темноте не видела. А если некоторые и видела, то, по ее заверениям, не придала им особого значения — Эгерт сказал, что ребенок играл и упал, отсюда и синяки.
По ее словам, 16 сентября она была на работе, когда позвонил Эгерт и сказал, что Эмили упала с качелей, и ее два раза вырвало. Неладное она почуяла лишь утром 17 сентября, когда обнаружила, что Эмили неподвижно лежит в кроватке и смотрит в никуда. Девочка была уже при смерти.
Тревожный звонок
В сентябре прошлого года находившемуся в Финляндии Йосту позвонила Кейти. Как он впоследствии рассказывал газете Õhtuleht, он не очень хотел говорить со своей бывшей, потому что они давно уже расстались, и у Кейти был новый мужчина. Но он все же поднял трубку и услышал: «У Эмили нервное потрясение, мы едем в больницу». Больше Кейти ничего не уточняла.
Через какое-то время она позвонила снова: «У Эмили так легко появляются синяки», — сказала она Йосту. Тот поначалу не понял, о чем это она, но когда Кейти добавила, что они на следующий день идут в полицейский участок, у мужчины возникло плохое предчувствие.
На следующий день Йост ступил на берег Эстонии. Он тут же помчался в Детскую больницу. И тут мир для него остановился. Его дочь, маленькая Эмили, лежала на больничной кроватке. У нее был открыт только один глаз, который смотрел в пустоту.
Из-за того, что девочка не оказалась сразу же после травмы в больнице, правое полушарие ее мозга сильно пострадало. Она была без помощи больше 12 часов, за это время в мозге произошли необратимые изменения.
Шаг за шагом
Первый пост в Фейсбуке, который появился у Йоста после случившегося с новостями об Эмили, датирован 31 октября. Йост с девочкой на руках и подпись: с куколкой на физиотерапию. 6000 «лайков» и сотни пожеланий скорейшего выздоровления девчушке.
2 ноября Йост выложил фото спящей девочки. У нее постепенно начали отрастать волосики на голове. 7000 «лайков», число подписчиков растет, многие держат кулачки за малышку.
20 ноября – пост под названием «Последние шаги в Мустамяэской больнице, с понедельникка — первые шаги в центре восстановительного лечения в Хаапсалу». Эмили на видео медленно делает шаг, затем другой, держась за руку отца и за бортик кроватки — так ходят годовалые детки. После случившегося ей всему нужно учиться заново.
Пост от 1 декабря: девочка держится за батарею и медленно идет. Еле-еле, но сама.
Запись от 12 декабря: «Наконец-то дома, восстановительное лечение продолжится в новом году».
22 декабря: Эмили едет на физиотерапию.
5 января: Эмили снова в Хаапсалу.
8 января 2015 года Эмили наконец-то пошла снова сама. Ей два года и десять месяцев.
9 февраля: Эмили учится правильно ходить при помощи специального робота.
16 февраля: Эмили в детском уголке с игрушками. Идет сама к развивающему кубику. Делает несколько шагов и падает на коврик. На видео очень заметно, что ее правая половина тела функционирует намного хуже, чем левая.
8 марта: Эмили, хромая, делает самостоятельно девять шагов подряд, затем падает. Заметно, что ей все-таки очень тяжело ходить.
15 марта: Эмили исполнилось три года. В десятисекундном видео она говорит только: ам-ам-ам.
Кейти в ходе следствия отмечала, что до 16 сентября Эмили была очень активной и подвижной девочкой.
«Лишь два года она прожила здоровым и полноценным ребенком, — сказала на суде прокурор Пыхьяской окружной прокуратуры Саския Каск. — Очевидно, что она никогда не сможет ходить в обычный садик, школу, на работу. Ей всю жизнь нужен будет специальный уход и поддержка со стороны. Это преступление изменило не только жизнь ребенка, но и качество жизни ее близких, которые теперь должны полностью пересмотреть свой распорядок и каждый день усиленно заниматься ребенком. За такое преступление нужно назначить максимально возможное наказание».
Адвокат: виноват не только Эгерт!
Что же случилось в тот день? Адвокат Наталия Лаусмаа, которая защищала в суде Эгерта Муста, обвиняемого в истязании и пытках Эмили, настаивала на том, что это был несчастный случай.
«Он ее случайно толкнул, и она ударилась о кафельную стену, — такова версия защиты Эгерта. — Так как у нее в тот момент была поднята нога, и пол вдобавок был скользкий, то она сильно ударилась».
Защищать Эгерта — дело не легкое, потому что на теле девочки были обнаружены многочисленные синяки, которые были поставлены в разное время. Полиция выяснила, что Эгерт в сентябре 2014 года применял насилие по отношению к Эмили как минимум четыре раза. Он бил ее кулаками по голове и телу, нанося ребенку многочисленные гематомы. Это происходило в разные дни.
«Когда Эмили доставили в больницу, эксперты осмотрели и другие пятна, которые остались от синяков, — говорит Лаусмаа. — По их оценке, они были поставлены недели за три до случившегося».
Однако, как ранее писала газета Õhtuleht, и в социальных сетях было выложено видео с Эмили, где можно было разглядеть большие синие пятна на ручках и ножках девочки.
Да и осмотрев девочку, эксперты поняли, что двухлетнюю малышку и до случившегося били и истязали регулярно.
Наталия Лаусмаа убеждена: била ребенка до случившегося только Кейти. А Эгерт был чуть ли не единственным, кто об Эмили заботился.
«Ну вот смотрите: отец ребенка через суд потребовал, чтобы Кейти лишили родительских прав, — рассказывает адвокат. — Суд забрал Эмили у мамы и торжественно передал ребенка отцу. Но тому работа была важнее, он отдал девочку на воспитание своей маме. Однако уход за двухлетним ребенком — это полноценная работа на целый день. Маме Йоста, по всей вероятности, не захотелось больше этим заниматься, и она отдала Эмили обратно зависимой от наркотиков Кейти».
Как рассказывает Наталия Лаусмаа, вскоре Кейти вместе с Эмили переехали из городка Выру в Таллинн.
«Сначала Кейти жила на улице Котка, где устроила наркоманский притон, — заверяет адвокат. — Снимала квартиру, там же постоянно находились ее приятели с сомнительными привычками. То, что маленький ребенок находился среди наркоманов, отца Эмили, Йоста, не интересовало. Он ни разу не пришел не посмотрел, в каких условиях живет ребенок. И ни один соцработник не знал, что Эмили в Таллинне и в каких условиях она находится».
По словам адвоката, потом Кейти жила с каким-то мужчиной, но тот не хотел, чтобы у него была женщина с ребенком, и Кейти вскоре после знакомства переехала к Эгерту.
«У девочки не было одежды, Кейти сама это признавала. И с августа она устроилась на работу в магазин, — рассказывает адвокат. — Так как она работала последние две недели до случившегося с утра до вечера, вся забота об Эмили легла на Эгерта. Он не работал, они жили в роскошном доме в Мууга, который принадлежал его маме. Он вообще такой маменькин сыночек, ни в чем практически не знал отказа. Отец Эмили знал, что Кейти нашла себе очередного мужчину, но тоже ни разу не пришел и не посмотрел, с кем и в каких условиях живет его ребенок».
Теперь же, заверяет адвокат, на Эгерта вешают всех собак и обвиняют во всем, в чем только можно.
«Я считаю, что суд сделал неправильно, что разделил дело на две отдельные части. Кейти отделалась условным, потому что она якобы не знала, что это произошло, и в этом не участвовала. Да она даже не зашла в тот вечер к ребенку, чтобы посмотреть, как девочка! Хотя он ей позвонил и сказал, что она упала. Ее вообще не интересовал ее ребенок!» — считает Лаусмаа.
Она напирала на то, что есть свидетели, которые неоднократно видели, как Кейти сама била ребенка.
«Она принимала амфетамин. Призналась на суде, что первый раз попробовала в 16 лет. Амфетамин влияет на мозг и провоцирует перепады настроения, веселье перемежается яростью. Под эти приступы ярости и попадала нередко Эмили», — считает адвокат.
Оба избивали, но не вместе
Кейти обвинили в том, что с ноября 2013 года до сентября 2014 года она примерно в десяти эпизодах применяла насилие против своей полутора-двухгодовалой девочки. Била ее рукой и таскала за волосы. Когда ее в итоге освободили 17 марта в зале суда, у многих людей возникло недоумение: почему она так легко отделалась? Многих разозлило, что она откровенно улыбалась на скамье подсудимых.
«В ходе расследования выяснилось, что Кейти неоднократно применяла силу против своего ребенка, причиняя малышке боль, — говорит прокурор Саския Каск. – Она поясняла, что ребенок не слушал слов. Тем не менее, подобный метод воспитания в Эстонии запрещен и наказуем в уголовном порядке. Однако в нанесенных увечьях она не виновата. Установлено, что тяжкие травмы ребенку нанес ребенку именно Эгерт. Они оба избивали ребенка, но отдельно друг от друга, в разное время».
Прокурор отмечает, что по-человечески можно, конечно, обвинить Кейти в том, что она не заботилась достаточно о своем ребенке, чтобы вовремя заметить, что с девочкой что-то не так.
«В то же время ее вина не настолько велика, чтобы ей предъявить обвинение в бездеятельности при совершении преступления или создании опасных для ребенка условий. Суд назначил за это шесть месяцев реального тюремного заключения, которые она уже отсидела. Остальные два с половиной года не превратятся в реальный срок, если она не совершит в течение трехлетнего испытательного срока новое преступление. Ей запрещено употреблять алкоголь, наркотики и психотропные вещества. Также она должна участвовать в социальной программе», — поясняет прокурор.
В прокуратуре убеждены: мать не причиняла увечий ребенку, и нет оснований полагать, что она о наносимых Эгертом побоях вообще знала.
Она каждый день в первой половине сентября ходила на работу — с 10 утра до позднего вечера, когда ребенок уже спал. Когда Кейти спрашивала у Эгерта по поводу появившихся у Эмили синяков, тот отвечал, что ребенок упал во время игры. Кейти верила ему.
«Я понимаю, что для людей неприемлемо то, что Кейти позволила случиться подобному со своим ребенком, — говорит прокурор Саския Каск. — Но даже самая лучшая и заботливая мама, которая оставляет своего ребенка под присмотром человека, которому она доверяет, при появлении синяков не начинает сразу же подозревать, что этот человек ребенка бил. Поэтому естественно, что Кейти верила объяснениям Эгерта по поводу повреждений у ребенка. Согласно результатам психиатрической экспертизы, она не является зрелым человеком, легко подвержена влиянию и не всегда способна социально справляться сама».
Изначально прокурор и обвиняемая заключили другое соглашение, с меньшим испытательным сроком и условным заключением. Но суд посчитал, что оно слишком мягкое для Кейти, и наказание слегка «ужесточили». Как утверждает Наталия Лаусмаа, Кейти добавили лишь пару месяцев условно.
«Это очень суровое наказание в существующей в Эстонии практике, — заверяет прокурор. — К счастью, подобные случаи у нас довольно редки. Если человек до этого не был наказан в уголовном порядке и причинил пострадавшему лишь боль, а не увечья, то назначают обычно условное заключение или денежное наказание. В данном случае никогда до этого не проходившая по уголовному делу женщина отсидела реально полгода в тюрьме за свои деяния и еще годы будет под наблюдением криминального надзора, плюс дополнительные ограничения. Отягчающие обстоятельства в данном случае — то, что насилие было регулярным и страдал маленький ребенок, который находился в зависимости от мамы».
33-летнего Эгерта Муста суд признал виновным в неоднократном применении физического насилия и причинении опасной для жизни травмы и приговорил его к девяти годам тюрьмы.
Темное прошлое
Что же касается странных обстоятельств, приведших к тому, что ребенка у Кейти сначала забрали, а потом снова отдали, в прокуратуре отвечают: «По словам отца, он верил, что Кейти исправилась. С осени прошлого года, когда Эмили оказалась в больнице, ребенок снова под опекой отца».
Получить комментарий Йоста по этому поводу не удалось.
Что касается Эгерта, то суд вынесет решение не позднее 15 апреля. Он неоднократно был судим за присвоение различных предметов и езду без прав, частенько сидел в арестном доме, последний раз судим был в 2013 году. На суде выступала его бывшая сожительница, которая тоже обвиняла Эгерта в насилии по отношению к детям.
За нанесение тяжких телесных повреждений ПК Эстонии предусматривает наказание от 4 до 12 лет тюремного заключения. За насилие при отягчающих обстоятельствах — денежное наказание или тюремный срок до пяти лет.
