Согласно статистике Института развития здоровья, в 2012 году от рака умерло 3650 человек. Данные за 2013 год еще не окончательные, но вряд ли общая ситуация изменится – онкологические заболевания стоят на втором месте среди причин смертности в Эстонии. Причем количество заболевших с каждым годом увеличивается. О причинах раковых заболеваний, их диагностике и лечении «МК-Эстония» поговорила с врачом-онкологом Владимиром Афанасьевым.
— Статистика показывает, что в Эстонии увеличивается число онкологических заболеваний. Действительно ли больных становится больше или просто улучшаются методы диагностики?
— Скажем так, что оно увеличивается не настолько, чтобы это вызывало беспокойство. Число первично заболевших раком в Эстонии в прошлом году было где-то около 7 тысяч человек. В мире на первом месте по заболеваемости раком стоит Дания – 326 случаев на 100 000 населения, в США 300 случаев, а в Эстонии получается 230 случаев. Из 59 развитых стран, по которым есть данные, мы находимся на 34-м месте.
Меняется сама структура заболевания. На первый план выходят опухоли желудочно-кишечного тракта. У мужчин увеличивается количество опухолей предстательной железы, рака легких. У женщин рак молочной железы всегда был на первом месте. Но, в общем, какого-то катастрофического повышения заболеваемости нет.
Лучше жить мы не стали – это миф
— Почему количество заболевших растет, если качество самой жизни улучшается, люди следят за своим здоровьем, правильно питаются и т.д?
— Если говорить в общем плане, то тот факт, что люди стали правильно питаться, — это заблуждение. Во-первых, местных эстонских продуктов мало. Во-вторых, качество продуктов ухудшается. Используются различные добавки и консерванты, генетически модифицированные продукты, фастфуд. Все это приводит как раз к тому, что меняется структура раковых заболеваний. Увеличивается количество опухолей прямой и толстой кишки, потому что именно там пища остается дольше всего. Поэтому говорить, что люди лучше питаются, ошибочно.
Серьезную роль играют вредные привычки: алкоголь, курение, наркотики.
Мировая статистика доказывает, что чем меньше популяция курит, тем меньше заболеваемость раком.
С этим не имеет смысла спорить. Хотя, конечно, конкретный человек может курить и не заболеть, а его некурящий сосед заболеет. Но статистика оперирует большими массами, а не конкретными людьми.
Кроме этого экология играет важную роль. Чем мы дышим, какую воду пьем. Где большая загазованность, большая концентрация тяжелых металлов, там и болезней больше.
А вот уровень самой жизни и онкология связаны опосредовано через знания и информированность, то есть более образованные люди могут больше черпать информации об этих заболеваниях, и лучше оценивать свое состояние. Они лучше знают, что делать и куда идти.
— Так сейчас люди как раз больше стали узнавать об онкологических заболеваниях. Получается, что они и знают больше, и болеют чаще?
— Люди знают больше, но болеют все равно столько, сколько болеют. Вопрос в том, чтобы заболевшие знали, что им делать, и вовремя пришли к врачу и получили адекватное лечение.
Опасный загар
— Есть ли статистика заболеваемости по регионам Эстонии?
— По регионам статистику мы не знаем. Хорошо, что в последние годы мы начали понимать статистику по стране. Какое-то время назад был провал относительно этой информации. Сейчас же мы имеем более-менее адекватную статистику онкологических заболеваний. Факт в том, что одной из причин злокачественных опухолей является возраст. Чем дольше люди живут, тем больше возникает случаев заболеваний злокачественными опухолями. Это объективный процесс, когда в развитых странах, где люди живут дольше, они и заболевают чаще.
— В каком возрасте появляется риск возникновения рака?
— Все зависит от формы рака. Если мы, например, говорим о раке кожи, то чем старше человек, тем больше риск. В основном им болеют люди старше 80 лет. У молодых рака кожи практически не бывает.
— Чем отличается рак кожи от меланомы?
— И то, и другое – злокачественные опухоли. Но возникают они из разных тканей и клеток. Рак кожи возникает на поверхностных тканях, то есть на самой коже.
А меланома возникает из клеток, которые содержат меланин, то есть родинки и пигментные пятна.
Это разные формы злокачественных опухолей. Они требуют разной диагностики, разного лечения, и прогноз для них разный.
— А возникают они от солнца?
— От солнца возникает скорее меланома. И это даже не совсем верно. В принципе, на вопрос, от чего возникает рак, ответа нет. Есть разные ситуации, которые способствуют возникновению рака. Но сами по себе они не являются причиной. Если мы говорим о том, что способствует раку кожи, то как я уже сказал, это возраст. Если мы говорим о том, что способствует меланоме – это солнечное излучение, солярий. Для белокожих людей, которые родились в северных широтах, солнечная нагрузка на кожу вредна.
— Получается, что загорать совсем нельзя?
— В принципе да, для нас это вредно. Но если загорать, то в наших широтах, максимум на Средиземном море. Южнее экватора уже противопоказано. Есть известный факт, что в Австралии среди переселенцев из Европы как раз меланома стоит на первом месте по количеству заболевших.
Привилегированные больные
— Насколько хорошо в Эстонии развито лечение онкологии?
— В Эстонии лучшее медицинское обслуживание на постсоветском пространстве. Не один я так считаю. А онкология в Эстонии считается привилегированным направлением. Больничная касса оплачивает все расходы по диагностике и лечению онкологических больных в полном объеме.
— Где в Эстонии лечат онкобольных?
— Специализированная онкологическая помощь концентрируется в двух учреждениях. Это Северо-Эстонская региональная больница и Клиника Тартуского университета. В них созданы все условия, есть многопрофильные отделения, здесь много врачей-специалистов, радиологическая служба, химиотерапия.
— Каким образом происходит диагностика и лечение больных?
— Когда пациент только начинает чувствовать, что с ним что-то не так, первый его путь лежит к семейному врачу. Семейных врач должен выслушать пациента, прощупать живот, предстательную железу, грудь (в зависимости от жалоб – прим. ред.). В результате такого осмотра в 75 процентах случаев можно поставить диагноз, или хотя бы определить, в каком направлении отправить человека на дальнейшее обследование.
Когда у врача возникает серьезное опасение за здоровье пациента, он пишет в направление «cito» (сразу, немедленно – прим. ред.)
и направляет к нам в поликлинику. Пациента принимают либо в тот же день, либо в течение 2-4 дней. Каких-то сумасшедших очередей у нас нет. Нашей регистратуре дан четкий приказ пациентов с подозрением на рак принимать сразу.
— А как дальше проходит лечение?
— Дальше уже зависит от заболевания. Собирается консилиум врачей, который принимает решение о лечении. Вообще в онкологии есть несколько методов лечения: хирургический, химиотерапевтический, радиологический, иммунологический. Теперь уже есть и биологический метод. На современном уровне делается комплексное лечение с применением нескольких методов. Очень редко применяется один вид лечения. Допустим, если есть маленькая опухоль желудка, и доказано, что она затронула только слизистую, тогда делается только хирургическое лечение. В 97 процентах таких случаев болезнь излечивается без следа. Если опухоль большая, то перед операцией предварительно делается химиотерапия или облучение.
— Как химиотерапия влияет на организм в целом?
В конечном итоге она влияет хорошо, потому что вылечивает организм от опухоли. Но в процессе химиотерапии люди могут себя плохо чувствовать. Может быть тошнота, рвота, слабость, выпадение волос, зуд на коже. Но это неизбежная ситуация в лечении. Обычно химиотерапии подвергаются люди уже с запущенными стадиями болезни.
— Если мы говорим, что рак – это возрастное заболевание, то почему он появляется у детей?
— У детей он появляется редко. Рак возникает в результате мутации в наследственном материале. Это могут быть внешние причины или внутренние. Клетка начинает делиться не так, как должна. Эти изменения могут произойти сразу после рождения ребенка. Поэтому возникают и опухолевые болезни у детей.
— Чем отличается лечение детей от взрослых?
— По большому счету ничем. С детьми работать сложнее, но в медицинском плане лечение не отличается.
— Допустим, человеку сделали операцию, удалили опухоль, а что дальше? Предлагаются ли пациентам в Эстонии какая-то реабилитация, или все ограничивается наблюдениями у семейного врача?
— Есть система диспансерного наблюдения. Все больные, имевшие злокачественные опухоли, состоят на специальном учете до конца своей жизни. Их амбулаторные карты и истории болезни хранятся еще дольше.
Есть специальный регистр злокачественных опухолей, как эстонский, так и международный и европейский.
Эти больные регулярно проходят обследование всю свою жизнь. Первые три года они проверяются раз в четыре месяца, потом уже можно реже. Не все, конечно, ходят на проверку, но в принципе желательно раз в год делать обследование у семейного врача или у онколога. Первые три года пациенты обычно обследуются у того врача, кто делал операцию.
— Получает ли врач какое-то поощрение от государства, если ему удается выявить рак на ранних стадиях у пациента?
— Нет, это его работа.
Панацеи нет
— Есть ли надежда найти в скором будущем лекарство от рака? Время от времени говорят о том, что вот-вот ученые что-то изобретут.
— На современном уровне развития медицины панацеи от рака нет. Может ли она в принципе быть – это тоже вопрос без ответа.
— А генетики ничего не изобретают?
— Генетики пока не могут даже сказать, в чем состоит жизнь.
— То есть надежды, что рак будет полностью излечим, нет?
— Надежда умирает последней. Но на данном этапе развития медицины главное – это вовремя прийти к врачу, вовремя поставить диагноз и провести лечение. Тогда можно с большой долей вероятности сказать, что человек будет здоров. И таких людей, кто смог вылечиться, много. Просто они об этом не рассказывают. А СМИ обычно пишут о тех, кто не смог вылечиться.
Если затронуть тему альтернативных методов лечения рака, то в моем понимании их нет. Но если открыть тот же Google и набрать «альтернативные методы лечения рака», то их будет найдено больше, чем научных. Куча людей зарабатывают деньги, печатая книжки, как можно пить мочу и вылечится от рака. Но это «развод» в чистом виде.
Когда люди идут к бабке и пьют какую-то ерунду, они думают, что вылечатся. Но при этом теряют время, когда их можно реально вылечить.
— То есть нетрадиционная медицина вообще не помогает?
— Не помогает. Категорически. Я в этом абсолютно уверен и могу доказать.
— Но ведь пишут о случаях, когда она помогает.
— Все эти случаи не доказаны. Если кто-то пишет, что у него был рак и он его вылечил нетрадиционным способом, значит, у него рака не было. Была ошибка в диагнозе.
Непредсказуемая болезнь
— Можно ли предсказать рак?
— Сделать какой-то анализ и сказать, что у человека будет рак или не будет, нельзя. Но есть генетически заложенные заболевания. Допустим, рак молочной железы. Если он был у бабушки и у матери, то женщине обязательно нужно сделать генетический анализ.
— А где его можно сделать?
— У нас в больнице есть клинический генетик. Надо взять направление у семейного врача и записаться на прием. Идя на прием, надо знать, чем болели ваши предки. Если вы точно знаете, что никто не болел раком, то генетик вам не поможет.
— То есть тогда заболевание предсказать невозможно?
— Маловероятно, что у вас есть какие-то генетические изменения, связанные с этим фактором. Если же цепь заболеваний прослеживается, тогда можно сказать, насколько у человека большой риск заболеть раком. Есть наследственные заболевания, допустим, полипоз толстого кишечника, который можно предсказать. Тогда мы можем удалить сам кишечник на этапе, пока рака нет. И человек не заболеет.
— Сдают ли в Эстонии кровь на онкомаркеры?
— Сдают, конечно. Но они малоинформативные (для выявления болезни – прим. ред.).
Онкомаркер может быть высоким при нераковом заболевании, и низким при раковом.
Его используют в комплексе с другими методами, а также при контроле здоровья пациента после лечения. Если нет медицинских показателей, то сдавать анализ на онкомаркеры не имеет смысла.
— Достаточно ли в Эстонии медикаментов и оборудования для лечения онкобольных?
— Абсолютно. Как я уже сказал, у нас лучшая система оказания медицинской помощи.
— Какой рак самый сложно диагностируемый?
— Рак поджелудочной железы. Чаще всего он протекает бессимптомно и требует серьезной диагностики.
— В каких случаях лечение рака не помогает?
— Допустим, когда на фоне химиотерапии опухоль прогрессирует. Предсказать это в каждом отдельном случае невозможно.
Кому и на что проверяться
— На какой рак вы бы советовали провериться? Допустим, молодым женщинам до 40 лет.
— Я бы советовал следить за кожей (на наличие меланомы – прим. ред.). Не посещать солярий. Если есть пигментные пятна, то лучше вообще не загорать. Если родинки начинают чернеть, кровоточить, увеличиваются в размере, то это уже повод пойти к семейному врачу.
— А если говорить о женщинах за 40?
— Им надо проверяться на рак груди и шейки матки.
— А женщинам за 60?
— Им надо следить за своим самочувствием. Если возникают какие-то жалобы, то обращаться к врачу.
— На что стоит провериться мужчинам?
— Ну в 25 лет я бы не стал на что-либо проверяться. Меланома у мужчин бывает крайне редко. А уже с 40 лет можно регулярно проверяться на рак предстательной железы и, опять же, следить за самочувствием.
— Каким образом проходит проверка?
— Сдается анализ крови. Пришел, укололся, и всё.
