В этом году под коллективные сокращения в Эстонии попали уже более полутора тысяч человек. Рабочие места исчезают в промышленности и торговле, лесном хозяйстве, охране, ИТ и других сферах. Но что происходит после того, как человек получает уведомление об увольнении? «МК-Эстония» выяснила, как долго приходится искать новое место, почему прежний опыт не всегда помогает вернуться в профессию и что на самом деле повышает шансы снова найти работу.
Коллективные увольнения в Эстонии в этом году затронули самые разные отрасли – от чулочной фабрики и лесного хозяйства до торговли, охраны и авиаперевозок. По данным Кассы по безработице, за последние полгода (с 1 апреля по 30 сентября) 45 работодателей сократили в общей сложности 753 человека. Это чуть меньше, чем за те же месяцы 2025 года, когда таких работников было 769, и заметно меньше показателя 2024 года – тогда уволили 962.
При этом с января по сентябрь этого года сократили 1605 человек, а в прошлом году – 1321. Причиной стал март, когда работы лишились 566 человек.
Из них 217 работников пришлись на две фирмы концерна Bombay. Еще 71 человек – в Центре управления государственными лесами (RMK), 51 – в Burman Hotel.
В статистике заметны также ИТ-компании: Arrow ECS Baltic – 41 человек, Heathmont – 40. Производство тоже пострадало: в пищевой и рыбной промышленности, а также на других предприятиях отрасли сократили 76 работников.
С апреля по сентябрь больше всего сокращений было в обрабатывающей промышленности (285 человек) и торговле (119 человек). Только компания Fenestra – производитель и поставщик окон в Финляндию – уволила 70 работников, объявив о банкротстве.
В Харьюмаа за последние полгода работы лишились 495 человек.
Что стало причиной ликвидации рабочих мест? Некоторые компании аргументировали свое решение падением спроса, в других работу передают подрядчикам. Где-то убирают дублирующие должности после реорганизации или продажи фирмы.
Например, чулочно-носочное предприятие Sockmann Group OÜ (бренд Suva) сократило 30 человек из 52. Владелец предприятия объяснил решение дороговизной производства, последствиями энергетического кризиса и падением спроса: покупатели либо уходят в дешевые интернет-магазины, либо просто покупают меньше.
RMK убрал 75 штатных мест в лесоводстве, одновременно расширив закупку услуг у частных подрядчиков.
G4S Eesti заявляла о необходимости сократить десятки сотрудников после того, как тендер на охрану Таллиннского порта выиграла Forus Security. В итоге в апреле компания ликвидировала 60 мест.
Prisma Peremarket в июне уволила 35 человек, а в сентябре сообщила о новых планах – сократить еще 65–70 работников.
В сентябре 8 компаний уведомили Кассу по безработице о планируемом сокращении до 180 человек в общей сложности.
Расчет получил, что дальше?
Что происходит с людьми после коллективного сокращения – как быстро они находят новое место?
«К сожалению, мы не можем сказать, сколько людей, потерявших работу в результате коллективного сокращения, зарегистрировались в качестве безработных, поскольку данные об этом не персонифицированы, – поясняет представитель Кассы по безработице Карина Лой. – Нам известно, сколько человек, из какого учреждения и с каких должностей увольняют, но мы не знаем, кто именно эти люди. Поэтому не можем проверить, зарегистрировались ли они впоследствии в качестве безработных».
По ее словам, даже если работник зарегистрирован как безработный, Касса видит только причину прекращения его трудовых отношений – сокращение. Было оно коллективным или обычным, определить невозможно.
В прошлом году из 88 145 человек, вставших на учет, 12 280 – те, кого сократили (14%). В течение полугода работу нашли 41% из них, в течение года – 65%.
При этом остается вопрос, насколько часто уволенным удается вернуться к прежней профессии, а кому приходится искать работу, не соответствующую их опыту и квалификации.
Как отмечает Лой, ответить на этот вопрос сложно. Если смотреть на общую картину, спектр наиболее распространенных сфер занятости до и после увольнения остается примерно тем же. Это – торговля и обслуживание клиентов, промышленность и производство, управление предприятиями и организациями, маркетинг, связи с общественностью, консультирование по продажам и строительство.
Однако на уровне конкретных людей картина выглядит иначе: после сокращения далеко не все возвращаются к прежней профессии.
«Примерно у трети тех, кто трудоустроился, сфера профессиональной деятельности на новом месте работы была такой же, как и на предыдущем. У двух третей она отличалась», – поясняет специалист.
Год поисков
Вячеслав (47) много лет работал системным администратором в одной эстонской компании. Когда его должность сократили, первое время он не особенно переживал: у него были сбережения, поэтому неожиданную паузу он решил воспринимать как возможность немного отдохнуть.
«Но я все равно довольно активно искал работу: обновил CV, постоянно просматривал вакансии, рассылал резюме. Поначалу относился ко всему спокойно», – вспоминает мужчина.
Но поиск затянулся. На некоторые отклики, по его словам, ответа не приходило вообще. Временами, наоборот, сразу несколько компаний приглашали его на собеседования. Он пробовал устроиться в том числе в государственные организации, даже иногда проходил отбор на первом этапе, но все равно получал отказ.
«Когда прошло несколько месяцев, я уже начал волноваться. Вроде бы опыт есть, на собеседования зовут, по-эстонски говорю, то есть ты понимаешь, что совсем уж неподходящим кандидатом тебя не считают. Но до предложения о работе дело никак не доходило. В какой-то момент я просто сник», – признается он.
Примерно через год поисков мужчина наконец получил предложение. Зарплата была меньше, чем на прежнем месте, да и компания ему не очень понравилась. Тем не менее он согласился: после столь долгого перерыва продолжать ждать идеального варианта уже не хотелось.
Но поиски на этом не закончились. Еще во время испытательного срока мужчина продолжал просматривать вакансии и отправлять резюме – и в итоге нашел место, которое устраивало его больше: «Получилось даже немного забавно: мне сообщили, что я успешно прошел испытательный срок, а я в ответ сказал руководителю, что ухожу. К этому моменту меня уже ждали в другой компании».
В общей сложности возвращение к стабильной работе заняло около года.
Пятно в резюме
Потеря работы часто воспринимается как личная неудача: мол, если из нескольких сотрудников попрощаться решили со мной, значит, я хуже остальных. Но для следующего работодателя сам факт увольнения по сокращению штата, по словам карьерного консультанта HR-агентства ProCareer Нели Корнфельд, практически ничего не говорит о профессиональных качествах кандидата. Гораздо сильнее может помешать то, с каким ощущением человек выходит на рынок труда.
«Ни один рекрутер или работодатель не смотрит на сокращение как на какое-то клеймо. Проблема скорее в том, какой осадок остается у самого человека. Конечно, сокращение – очень неприятная история, но с этим можно работать. Я часто сталкиваюсь с этим в карьерных консультациях: человек приходит с ощущением: «Я ничего не могу, меня сократили, я никому не нужен», – отмечает она.
Впрочем, полностью списывать произошедшее на обстоятельства тоже не стоит. Если закрыли предприятие или ликвидировали целое подразделение, причина очевидна. Но если из нескольких сотрудников одной специальности оставили одних и расстались с другими, Корнфельд советует использовать неприятную ситуацию как своего рода профессиональный аудит.
«Нужно самому оценить, каких навыков не хватает. Например, в компании – два человека с одинаковыми умениями и опытом. Но один пользуется искусственным интеллектом, как поисковиком Google, а второй – учится применять ИИ для более эффективной работы. Руководство это тоже видит и примет соответствующее решение о сокращении», – приводит пример Неля Корнфельд.
Если предприятие закрывается или одномоментно избавляется от большого числа работников, на рынок могут выйти десятки людей с похожим опытом. Они фактически начинают претендовать на одни и те же вакансии. И тогда одного стажа и опыта уже недостаточно – работодателю нужен ответ на вопрос, чем конкретный кандидат отличается от остальных.
По мнению Корнфельд, особенно уязвимыми после массового увольнения оказываются люди, которые годами выполняли одну и ту же работу и за это время не смогли расширить круг своих компетенций и задач.
«Человеку комфортно, и он годами ничего не меняет. Но если в какой-то момент такую должность сокращают, оказывается, что за эти годы требования рынка изменились, а профессиональные навыки человека остались примерно на прежнем уровне. Стоит честно ответить самому себе на вопрос: в чем мои конкурентные преимущества? Поэтому я всегда советую не просто плыть по течению, даже если нынешняя работа полностью устраивает, а думать о том, какие умения могут понадобиться в дальнейшем», – советует она.
Скрытые таланты
Но квалификация сама по себе еще не гарантирует приглашения на собеседование. Работодатель видит не весь профессиональный путь человека, а только то, что человек сумел показать в CV. Поэтому вполне подходящий кандидат может быть отсеян еще на первом этапе – просто потому, что нужный опыт в резюме спрятан среди менее существенной информации.
«Я часто сталкиваюсь с тем, что люди свое резюме практически не обновляют, – рассказывает Корнфельд. – А потом удивляются, что никто не звонит и на встречу не приглашает».
Частая проблема, по ее словам, когда у человека подходящий опыт есть, но в CV он его просто не показывает.
Она приводит пример: «Допустим, человек много лет работал на производстве оператором оборудования. В вакансии указано, что работодателю нужен человек, умеющий справляться с определенным типом оборудования или системой управления. У кандидата именно такого опыта нет, но он работал с похожей техникой и вполне способен быстро освоить новую.
Если он просто перечислит в CV прежние места работы и должности, работодатель об этом не узнает. Сначала, конечно, будут смотреть кандидатов, у которых уже есть именно тот опыт, который указан в вакансии. Но если таких специалистов недостаточно, следующим будет тот, кто работал с аналогичным оборудованием. И здесь важно, чтобы это было понятно из резюме».
Но нужно ли его переделывать под каждую вакансию? По словам Корнфельд, это зависит прежде всего от того, насколько четко человек понимает, какую работу ищет: «Если нет карьерной стратегии, человек не понимает, куда он идет, и поиск часто получается хаотичным и безрезультатным. Если же он знает, на какие позиции хочет претендовать, и они похожи между собой, достаточно один раз хорошо составить CV. Иногда нужно только поменять название желаемой должности».
Если же соискатель рассматривает несколько близких, но все-таки разных направлений, Корнфельд советует подготовить отдельные версии резюме. И обязательно написать сопроводительное письмо – в отличие от CV, его следует готовить специально для каждой вакансии.
«Многие не столько ленятся писать мотивационные письма, сколько просто считают, что они не нужны. А это не так! Например, если я ищу продавца и на вакансию откликнулись 350 человек, потому что для этого достаточно нажать одну кнопку, мотивационное письмо уже позволяет увидеть, кто действительно заинтересован в этой работе. Бывает и так: в объявлении прямо указано, что мотивационное письмо обязательно, а человек вместо него ставит в анкете галочку, лишь бы отправить заявку. Если у меня есть выбор, я, конечно, отдам предпочтение кандидату, который выполнил то, о чем его попросили», – поясняет HR-специалист.
Появление ИИ сделало подготовку такого письма делом нескольких минут. Неля Корнфельд говорит, что рекрутеры ежедневно сталкиваются с такими письмами и довольно быстро начинают узнавать характерный стиль.
«ИИ тоже надо уметь использовать. Не стоит просто копировать то, что он выдал: добавьте что-то от себя, поработайте со стилем, попросите его переписать текст. Здесь тоже имеет значение, насколько хорошо человек владеет инструментом. Если он использовал ИИ так, что я этого даже не заметила, – вообще молодец», – поясняет она.
Без гарантии
Ирина долгие годы работала на одном предприятии упаковщицей. Эстонский знает на начальном уровне, компьютер – только самое необходимое. Когда предприятие провело массовое сокращение, она впервые за много лет оказалась «за бортом».
Ирина рассылала CV, но ответов получала мало. В Кассе по безработице ей предложили подумать об обучении и получении новой специальности.
«Я думала, что с моим опытом работу найду быстро, – сетует Ирина. – Но подходящих вакансий оказалось немного. Мне говорят: идите учиться. А чему мне учиться? Как это ни странно, но я любила свою работу и делала ее хорошо. Никогда не думала, что в пятьдесят с лишним придется решать, кем я хочу стать».
При этом дополнительный сертификат сам по себе не делает кандидата более востребованным, считает консультант по карьере.
«Есть люди, которые всю жизнь учатся и не могут найти работу, потому что они не понимают, зачем они учатся и чего хотят», – отмечает Неля Корнфельд.
Она вспоминает клиента, который много лет проработал в офисе, но после сокращения выяснилось, что даже подключиться к консультации в специальном приложении для него проблема.
В подобных случаях речь, по ее мнению, идет уже не о получении новой профессии, а о необходимости подтянуть базовые навыки, без которых прежний опыт значительно сложнее продать работодателю.
С возрастом ситуация еще сложнее. На вопрос о дискриминации кандидатов старше 50 лет рекрутер не дает однозначного ответа: по ее наблюдениям, многое зависит от профессии и самого соискателя.
При этом особенно рискованной она считает ситуацию, когда человек десятилетиями выполнял одну и ту же сравнительно простую работу и к моменту ее потери не приобрел умений, позволяющих перейти на другую позицию.
«Представьте: человек 20 лет проработал на одной и той же должности, и теперь ему за 50. Если за это время он не освоил ничего нового, ему будет сложнее конкурировать с другими кандидатами. Людям, которые много лет занимаются простым физическим трудом, стоит учитывать, что может наступить момент, когда работать так, как раньше, станет тяжело. И что тогда делать? Об этом лучше думать заранее: повышать квалификацию, осваивать новые навыки, искать возможности для развития внутри своей компании, – советует Корнфельд. – Есть люди, которые именно так и растут внутри организации: приходят, например, кассирами, а со временем становятся специалистами по закупкам».
При этом долгий поиск работы вовсе не означает, что человек плохой специалист: «Сейчас бывает, что образованные, квалифицированные люди ищут работу полгода, а иногда и год. Одна из причин – в том, что работодатели порой сами не очень хорошо понимают, кого хотят найти. Условно говоря, ищут «космонавта». С другой стороны, хорошие специалисты знают себе цену и не готовы соглашаться на любое предложение».
Срок поиска, по ее словам, сильно зависит и от уровня позиции, требований к зарплате и количества подходящих вакансий. У специалиста среднего уровня выбор обычно шире, чем у человека, который претендует на руководящую должность или рассчитывает на высокий доход.
«Условный бухгалтер, кредитный аналитик или логист после хорошей подготовки к поиску, думаю, может найти работу за два-три месяца. Если же человек ищет позицию высокого уровня, раньше получал большую зарплату и хочет сохранить этот уровень или подняться еще выше, естественно, поиск может занять гораздо больше времени», – отмечает она.
Сокращение – не приговор!
И вот после десятков отправленных резюме вас наконец пригласили на собеседование. Теперь многое зависит уже от вас: насколько убедительно вы сможете рассказать о своем опыте, объяснить, почему подходите на эту должность, и ответить на неудобные вопросы.
К собеседованию Неля Корнфельд советует готовиться под конкретную позицию: заранее изучить требования и подумать, о чем – исходя из них – может спросить рекрутер или представитель компании.
«Если конкретной вакансии пока нет, отталкиваемся от карьерной стратегии – куда человек хочет идти и с какими вопросами он, скорее всего, столкнется», – говорит специалист.
По ее опыту, почти наверняка придется объяснить и причину ухода с предыдущего места.
«Сказать: «Меня сократили» – это вообще не красный флаг. Так сложились обстоятельства, – отмечает Неля Корнфельд. – А вот если человек начинает рассказывать: «Меня уволили, потому что у меня начальник – дурак», – это уже очень подозрительно, это точно – красный флаг!»
На заметку
Вакансий стало меньше
По данным Департамента статистики, во втором квартале 2026 года в Эстонии были 8363 вакантные должности – почти на 2000 меньше, чем годом ранее. Доля свободных мест снизилась с 1,7% до 1,4%.
При этом за квартал на работу приняли 51 313 человек – даже немного больше, чем годом ранее. Активнее всего нанимали в торговле и обрабатывающей промышленности – тех же отраслях, которые заметны и в статистике сокращений.
Возможности сильно зависят от региона. Более 80% всех вакансий приходилось на Харьюмаа и 69% – непосредственно на Таллинн. В Ида-Вирумаа находилось лишь 2% свободных рабочих мест.
ТРИ ВОПРОСА СПЕЦИАЛИСТУ
Владимир Логачев,
ведущий юрист-консультант Трудовой инспекции
- Какие права есть у работника на этапе коллективного сокращения?
Коллективное расторжение трудовых договоров вступает в силу по истечении срока предварительного уведомления об увольнении, но не ранее чем через 30 календарных дней после того, как Касса по безработице Эстонии получит направленные ей после консультаций сведения о предстоящих увольнениях. В этот срок ведомство ищет решения связанных с ними проблем занятости.
Если решить их можно быстрее, Касса может уменьшить этот срок. В то же время она вправе и продлить его – максимум до 60 календарных дней.
Если трудовые договоры прекращают до истечения 30 календарных дней из-за того, что работодатель нарушил свои обязанности, работники вправе требовать предоставления работы до истечения 30 календарных дней либо выплаты зарплаты за период, на который срок предварительного уведомления был уменьшен.
- Как понять, что вместо сокращения работнику предлагают менее выгодное для него увольнение по соглашению сторон?
Работник не обязан соглашаться. Такое соглашение предполагает добровольное согласие обеих сторон, и принудить к подписанию документа нельзя.
Перед подписанием следует проверить, на каком основании прекращают договор, какой день будет последним днем трудовых отношений и какие компенсации будут выплачены. При прекращении договора по соглашению сторон права, предусмотренные при увольнении по сокращению, например – соответствующая компенсация, автоматически не возникают.
Если работа фактически прекращается из-за уменьшения ее объема, реорганизации труда или упразднения должности, работнику стоит спросить, почему вместо сокращения предлагают соглашение сторон. Человек может отклонить такое предложение и попросить работодателя действовать в порядке, предусмотренном законом.
- Какие нарушения при коллективных сокращениях встречаются чаще всего и что может сделать работник, который считает, что процедура или выбор именно его были несправедливыми?
При коллективном сокращении проблемы могут возникнуть, например, если людей не уведомляют достаточно заранее, с ними не проводят консультации или неясно, по каким критериям были выбраны именно те работники, которые подлежат увольнению.
Если сотрудник считает, что его сокращение не было обоснованным или выбор был сделан с нарушением закона, сначала стоит запросить у работодателя объяснение: на каких основаниях были отобраны увольняемые. Если работник считает, что увольнение не соответствует закону, он может оспорить его в комиссии по трудовым спорам или в суде. На это отводится 30 календарных дней со дня получения уведомления о расторжении договора.
