Отвечать Димитрию Кленскому или вести с ним переписку на тему журналистики является как минимум занятием некорректным. Однако иногда приходится, и даже необходимо. Особенно когда узнаешь, что он сам дает для этого почву, участвуя в международных мероприятиях на тему журналистики. Формируя тем самым мнение международной общественности о работе моих коллег. Так и на этот раз.
В конце октября в городе Ленинградской области с великим названием Пушкин прошел Балтийский форум соотечественников. Российских, естественно. Одной из панельных дискуссий стало обсуждение русской журналистики в Эстонии. С подачи главы информационного агентства «Регнум» Модеста Колерова был подан сигнал «Товсь!».
{jb_quote}
Октябрьские тезисы российского агитпросвета сводились к заботе о том, «как сформировать положительный образ России в странах Балтии, используя местные средства массовой информации».
{/jb_quote}
Отметивший недавно свое 20-летие еженедельник «День за днем» в своем анонсе номера, где поднималась данная тема, назвал все это аж «третьей информационной войной». Ради интереса хотелось бы узнать поподробнее про первую и вторую инфовойны.
Участник той конференции и по случайности журналист того же издания Ирина Каблукова сделала то, о чем мечтали все нормальные русские журналисты Эстонии. Она своей просьбой ко всем главредам русских СМИ прокомментировать пропагандистский пассаж Колерова объединила всех во внутренней позиции профессиональной деятельности русских журналистов нашей страны. Семь руководителей каналов – Радио 4, «Актуальная камера», «День за днем» (как газета, так и портал), «МК-Эстония», «Дельфи», русский «Постимеэс» — дали, по сути, отпор работе по такой пропаганде.
Запор от отпора
Критическую оценку высказываниям коллег дал вышеупомянутый Кленский. Который также присутствовал на той конференции. На портале baltija.eu, чей руководитель тоже принимал участие в том форуме, он изошелся на мнение «Угодливое отчуждение от России, или Блеск духовной нищеты редакторов русскоязычных СМИ». По сути, он дал отпор отпору.
{jb_quote}
Это мнение для меня – как знак агонии тех, кто не умеет ни работать с прессой, ни работать в этой самой прессе.
{/jb_quote}
Как последний стон «совков» от журналистики.
Кстати, этим термином эстонскую журналистику охарактеризовал еще один персонаж Пушкинианы – Михаил Стальнухин. Он иронично считает, что в нашей стране, которую депутат эстонского парламента представлял на этой панели, «русскоязычные СМИ должны уподобиться эстоноязычным – тогда и будет нам всем счастье». И добавил, что «эстоноязычные СМИ уподобляются газетам советского времени, с какой готовностью они перенимают методы «совка»».
И предложил вспомнить основные черты центральной прессы советского периода. Это с его подачи: 1) передергивание фактов или их замалчивание; 2) создание образа врага, 3) ксенофобия; 4) освещение событий по прямому указанию органов внутренних дел; 5) обслуживание узкопартийных интересов; 6) абсолютная необъективность.
Как отреагировал один из известных русских журналистов на этот перечень, степень «совковости» прессы должны оценивать профессионалы, а уж точно не политики. И с ним тяжело не согласиться. Тем более что «просветительская» деятельность перечисляющих черты центральной прессы советского периода политиков ничем не отличается от изложенных ими же постулатов, за исключением пункта 3. Результат такой имеющейся в доступности «журналистики» — не эстонизация русских СМИ, и не русификация, а просто в ущерб потребителю.
Кто вы?
А вот ту т пора ставить точку на теме русской журналистики и переходить к техническим проблемам, имеющим тяжелое последствие для нас с вами. Вопрос очень простой:
{jb_quote}
а кто и на каком основании представляет цех русской журналистики на международном уровне, на тех же мероприятиях российских соотечественников?
{/jb_quote}
Если вопросы профессиональной деятельности русской журналистики в Эстонии на российской панели обсуждают фигуранты ежегодника КАПО, политики и прочие не имеющие отношение к СМИ люди, то мне жаль своих коллег и нас как аудиторию. В то же время и те «семеро смелых» должны принимать участие в подобных мероприятиях, чтобы и другое мнение было бы озвучено в городе Пушкин. Или быть столь же последовательными в своей работе на дому.
Смотри заголовок
Теперь же снова к русской прессе. Две недели назад я опубликовал свое мнение об аксиомах в русской журналистике. Коллеги верно оспорили пару моментов. Во-первых, ситуация с нашим летчиком Руденко и разрешилась во многом благодаря журналистам русского портала ERR. Во-вторых, мы все же научились задавать вопросы и требовать ответы на них. А с чем согласились все?
С политизированностью потока информации для русского в Эстонии. Получается вилка, меж зубьев которой и действует русская пресса: с одной стороны, все хотят большего информирования о делах эстонских (читай – о делах страны), с другой стороны, все смотрят на восточного соседа.
Но еще в 90-х годах было четко сказано, что русская журналистика Эстонии является единственной журналистикой в мире, которая рассказывает русскому человеку в Эстонии на русском языке о том, что происходит в Эстонии. Этот подход, правда, не учитывает партийного и личностного фона в русской прессе. Наличие же таких моментов (а они есть) и заставляет меня, к примеру, вновь читать заголовок вышеизложенного мнения.
