Врач-стоматолог, автор двух сборников рассказов и повести о Нарве рассказала «МК-Эстонии» о литературе, честности, своих героях и о том, как хорошая книга может помочь человеку разобраться в себе.
Светлана Зайцева
«Я не считаю себя писателем, я – сочинитель», – говорит без тени позерства Татьяна Шатиль, профессиональный врач-стоматолог, автор двух сборников художественных рассказов, неоднократная участница и призер международных литературных конкурсов, член литературной студии Prosa Altera, автор онлайн-курса «Литературная распаковка».
Ее произведения опубликованы в различных журналах и альманахах, в том числе в журнале Tallinn, их можно прочитать на интернет-ресурсе oblaka.ee. Сборники ее рассказов входят в число самых читаемых книг Нарвской центральной городской библиотеки.
А в конце этого года Татьяна Шатиль (публикуется под именем Таня Шатиль) надеется представить читателям свою первую повесть – о Нарве и нарвитянах.
Пациенты едут в Нарву к Татьяне Шатиль из других городов Эстонии. В апреле этого года журнал Hambaarst делал с ней интервью, где Татьяна подробно рассказывала о своей роли лектора в республиканском профилактическом проекте Suukool, о том, с чего все начиналось и почему она до сих пор продолжает проектную деятельность. В октябрьском номере журнала Hambaarst Татьяна появится снова, но уже как героиня рубрики Persoon.
«Не имею права на плохое настроение»
– Кем вы себя считаете?
– Вы не первая, кто задает мне этот вопрос. Профессиональным стоматологом. А писатель – это, например, Андрей Иванов.
– Литературное творчество для вас – это отдушина, хобби, компенсация чего-то несостоявшегося?
– Это полноценная часть моей жизни.
Честно: за 21 год в профессии не было ни дня, чтобы я с утра подумала: ой, как же мне не хочется никуда идти. Я верю, что сквозь пальцы рук мы передаем свою энергетику напрямую пациенту, и энергетика эта должна быть светлой.
Тем более что мои пациенты – это дети с особыми потребностями, взрослые, испытывающие страх посещения стоматологических и вообще лечебных учреждений, совсем маленькие пациенты – иногда от полутора лет. В общем – люди, к которым нужно особое отношение. Поэтому, как только я почувствую, что больше не смогу или не захочу идти на работу, я уйду из профессии. Так будет честно по отношению к тем пациентам, которые мне доверяют самое дорогое – свое здоровье. И физическое, и ментальное.
Я выбрала себе это направление уже сравнительно давно: помогать человеку без страха, без боли, без напряжения садиться в кресло и вставать с него в конце с улыбкой. Но сразу оговорюсь, что я занимаюсь только терапевтической деятельностью, профилактикой и реставративной – восстановительной – работой. Чтобы не подумали, что пациент приходит с острой болью или воспалением, а мы вместо лечения начинаем работать с фобиями, учимся дышать и привыкаем к креслу – в случае с детьми.
– Вы помните, когда вы впервые захотели стать врачом?
– В пять лет. Мне запомнились слова родителей: самая большая боль – зубная и ушная. И поскольку уши были где-то «далеко и сложно», а зубы мне были более-менее «понятны», я решила избавить человечество – ни больше ни меньше! – от самой страшной боли и даже написала в пять или шесть лет об этом маме письмо, которое она до сих пор хранит. Писать я умела хорошо; в пять лет уже пошла в школу.
– И все 12 школьных лет вы не сомневались в выборе своего пути, раз после окончания Нарвской школы № 14 (ныне Нарвский языковой лицей) поступили в Тартуский университет на стоматологический факультет?
– В целом нет, но литература и языки – тоже были для меня невероятно интересны. Я вела дневник, помогала подругам писать сочинения, писала заметки в стенгазеты… В итоге после окончания школы в 16 лет я поступила в Тартуский университет и на стоматологический факультет, и на филологический, причем выбрала эстонский язык – не как второй, а как родной. Естественно, пришлось выбирать: медицина или филология. Сделать это было нелегко, советовалась с папой. Но ни разу не пожалела, что стала профессиональным медиком.
«Писательство – это, в том числе, навык»
– А когда пришло желание писать рассказы и издать свою первую книгу?
– Написать книгу – никогда! И это не поза. Но писала я постоянно. Я не могу не писать. Это моя натура.
Сначала ты просто все выплескиваешь на бумагу– эмоции, наблюдения, боль, переживания. Со временем начинаешь понимать, как работает твой мозг, как идет развитие мысли. Я всегда любила работать с текстом. По моему глубокому убеждению, писательство – это, в числе прочего, навык, и его можно оттачивать.
В какой-то момент мне захотелось, чтобы кто-то прочитал и дал оценку тому, чем я занимаюсь. Один из своих рассказов, над которым работала долго – «Степан» – послала своей знакомой, человеку, которому очень доверяла. И она настоятельно порекомендовала мне отправить его на один из интернет-форумов профессиональных литераторов. Так меня приняли в сообщество. Сегодня эта литературная интернет-площадка, к сожалению, больше не существует.
Это была настоящая учеба: как структурировать, редактировать, корректировать текст, держать темпоритм. Я стала публиковаться в различных альманахах и сборниках, выходивших как на бумаге, так и онлайн.
Знаете, когда конкурирующих за попадание в сборник или альманах – очень много, а эксперты выбирают именно твое произведение и связываются с тобой, это придает уверенность, и ты понимаешь, что, значит, у тебя не так плохо получается.
В 2021-м я победила в одном из конкурсов и получила грант на издание своей первой книги. Но 2022 год многое изменил. Я приняла решение публиковать свою книгу в Эстонии и отнесла рукопись в таллиннское издательство Aleksandra Нелли Мельц.
В 2022 году вышел мой первый сборник рассказов «Истории, каких миллион». Второй в 2025-м – «Одиннадцать рассказов о любви». А в конце этого года надеюсь представить читателям свою новую книгу – повесть о Нарве и нарвитянах. Ее тоже выпускает Aleksandra. Я работала над этой повестью почти пять лет.
– Почему вы решили написать повесть именно о Нарве?
– Потому что это – мой родной город, который я очень люблю. Потому что стало уходить поколение моих родителей и стало возвращаться в Нарву поколение моих сверстников.
Мы наездились по миру, уже совершили свои основные ошибки и поняли, что же главное в этой жизни, и главное у каждого оказалось свое. Наши родители попали в такой исторический переплет, что не пожелаешь никому. Рушились карьеры, семьи, судьбы, менялись ориентиры. Но они – великие люди. Выстояли, выжили и нас воспитали.
А поскольку в Нарве все-таки осталось мало моих одноклассников, друзей и товарищей, а я – здесь, рядом с их родителями, то в какой-то момент я стала как бы «общим ребенком», такой вот «дочерью полка», с которой можно поговорить, к которой можно прийти, которую можно обнять мимоходом, накормить пирожками…
Поверьте, я много где в этом мире была и даже какое-то время проживала. Я очень люблю Тарту, там я училась и там сейчас живут двое моих взрослых сыновей, невестка. Но таких душевных и отзывчивых людей, как в Нарве, я нигде не встречала.
– То есть герои вашей повести – реальные люди?
– Моя повесть – художественное произведение. И там, естественно, нет чьих-то реальных имен и фамилий и конкретных судеб. Все общее, все переплетено, все знакомое. Но в основном я пишу всегда о Человеке. О судьбах. О «героях нашего времени» – то есть о людях, которые живут эту жизнь параллельно и одномоментно со мной.
Иллюстратор книги, известная нарвская художница Жанна Голубцова, мой первый читатель, сказала мне: «Я узнала Нарву своего детства, я всех узнала».
И это для меня очень важное признание.
«Честность и искренность»
– Татьяна, часто герои ваших рассказов – врачи…
– Да, потому что я знаю эту сферу. Но если мой герой будет человеком другой профессии, то я потрачу время, чтобы изучить род его деятельности, чтобы никто из читателей не мог сказать: это неправда.
Буду заходить на специализированные форумы, читать специальную литературу. Помогают наши дружеские беседы в Prosa Altera.
Если я пишу внутренний монолог своего героя, нужно, чтобы это стало моей историей. Самый сложный процесс. Вхожу в монолог двое-трое суток, выхожу еще дольше.
Я не могу начать писать, пока не увижу своего героя – вплоть до того, во что он одет и какой вид из его окна, где он гуляет, какие у него привычки…
Однажды мне даже пришлось подключать своего знакомого патологоанатома, чтобы написать рассказ «Кома».
Для меня принципиально важны в творчестве честность и искренность.
– Как вы восстанавливаетесь после таких внутренних монологов, да и в целом?
– Во-первых, спорт, сейчас это пилатес, ежедневные прогулки на свежем воздухе. Я – спортсмен до мозга костей. С трех с половиной лет и по сей день. К тому же мы – семья горных треккеров, стараемся проводить в горах три недели в году, по неделе в сезон. Про горы, походы и что они для меня значат, я говорю и пишу часто.
Во-вторых, семья, дом. Это мой тыл.
В-третьих, на выходных всегда отключаю рабочий телефон.
Живу без смартфона. Меньше времени следишь за жизнями других – больше уделяешь своей.
– И вот рассказ написан. Кто первый его читает – издатель?
– Первыми читают мой младший сын Бронислав – я ему отправляю файлом – и мой муж, есть несколько независимых людей, чья критика мне важна. В нашем литературном объединении мы устраиваем читки и обсуждения. Я не прихожу в издательство с сырым текстом.
– Татьяна, откройте секрет, сколько стоит издать свою книгу?
– Не имею понятия. Делаю, что мне говорят, а остальное – не моя компетенция. Этим занимаются другие люди. А все, кто мою книгу приобретают, делают прямой перевод в благотворительный фонд.
Раньше каждый сам для себя решал, куда направлять пожертвование. Сейчас у меня уговор, что деньги за книгу переводят в Kingitud elu. Так что можно сказать, я не получила материальной выгоды ни от одной своей книги. Для меня это принципиально важно.
То, что является частью моей жизни, помогает жизням других людей. И пока этот круг не прерывается – мы сосуществуем. Сочинительство и я.
– Как вы считаете: в чем секрет вашего успеха у читателей?
– Думаю, в абсолютной искренности.
«Читаешь и распаковываешь себя»
– Несколько лет назад вы организовали свой онлайн-курс «Литературная распаковка».
– Я всегда много читала. В том числе читала книги и двум своим сыновьям почти до окончания основной школы. И в какой-то момент задалась вопросом: почему одна и та же книга воспринимается ими по-разному?
Да, собственно, это относится и ко мне, и к моим знакомым: что каждый из нас вычитывает из того или иного произведения классической литературы в разные периоды своей жизни, что нас задевает, что лично мы из него выносим?
Я, например, слышала более десятка трактовок моей любимой сказки Андерсена «Тень», и ни одна из них не совпадает с моей.
Классическая литература раскладывает человека на молекулы, на атомы. Томас Манн, если читать его с карандашом в руках и выписывать задевающие тебя высказывания, на мой взгляд, даст фору любому психотерапевту,
Я стала говорить об этом в публичном пространстве – на онлайн-платформе. И обнаружила, что людям интересно, как я трактую те или иные классические произведения и «распаковываю» их.
Так родилось название моего онлайн-курса.
Я не претендую на литературоведческие изыскания. Я говорю только о том, что, читая «большую» книгу – не в смысле объема, ты ведешь предельно честный разговор с самим собой.
Между тобой и Толстым, или Чеховым, или Манном, или Лермонтовым, Стейнбеком нет посредников. Вопрос не «Что хотел сказать автор?», а «Что я услышал?»
Читаешь и начинаешь разбираться: почему же у меня так болит? Ты изучаешь, «распаковываешь» себя.
– Ваш любимый писатель?
– Их много. Самый любимый – Чингиз Айтматов. Он стоит отдельно от всех.
«Глубокий самоанализ»
– Сколько человек в вашем проекте?
– «Литературная распаковка» идет уже три года. Поначалу сработало сарафанное радио, и было много людей. Сейчас нас шесть человек – идеальное количество для откровенного разговора. Это закрытая группа, и я не стремлюсь кого-то к нам присоединять.
Все – взрослые люди. Так сложилось, что в нашей дружеской компании почти нет нарвитян.
– Как происходит общение: собрались и говорите, кто что прочитал, что кому понравилось?
– Нет, иначе. У меня есть конкретная авторская программа. Мы начинаем в сентябре и заканчиваем в мае.
Программу я уже третий год не меняю, меняю лишь произведения
Темы первого полугодия: «Моя система координат. Bнутреннее одиночество. Синдром отложенной жизни». Через произведения классической литературы мы будто проводим глубокий самоанализ.
В феврале говорим на тему «Свой среди чужих, чужой среди своих», в марте – о ретроспекции и рефлексии, в апреле и мае – о конфликте поколений.
Я называю книгу, которую мы читаем или перечитываем. А дальше мы от нее отталкиваемся. На наших онлайн-встречах у каждого есть время, чтобы прочитать из заявленной книги именно ту цитату, которая стала для него триггерной точкой. А далее идет само обсуждение – зачитывание написанного дома – по желанию – и так далее.
– Какие произведения вы не берете для обсуждения?
– Те, на которые реакция: «Читал всю ночь, не мог оторваться».
Естественно, я тоже прошла через такое чтение. Но это осталось далеко позади. Теперь важнее – не читать о чьем-то опыте или следить за сменой событий, а изучать себя. Выбрать такую книгу, которая глубоко проникает в тебя.
Об этом великолепно сказано у великого Томаса Манна в моей любимой «Волшебной горе»:
«Музыкальное произведение под названием «Пятиминутный вальс» продолжается пять минут, только этим, и ничем другим, связано оно со временем. Рассказ же, рассчитанный по своему содержанию на пять минут, при исключительно добросовестном заполнении этих пяти минут может продолжаться в тысячу раз дольше».
– Вы в ближайшее время начнете новый поток на вашем проекте?
– Нет, пока воздержусь. Но с нынешнего сентября начала заниматься с молодежью. Нарвская центральная библиотека пригласила меня вести литературную мастерскую. В ней будут три-четыре человека. Пока не решила, будут ли это личные встречи или перейдем также на платформу. Сориентируемся.
Дети и подростки – моя отдельная любовь. Мои дети уже выросли, и я решила, что могу уделить полтора-два часа в неделю какому-то подростку, который любит книги, литературу, ищет себя и пробует писать что-то свое.
Мне это близко и понятно.
