Как известно, Карл у Клары украл кораллы. Менее известно, что Клара снова обзавелась кораллами и поместила их на хранение в банк. А Карл кораллы снова украл. В этой старой как мир истории наметился новый поворот. Многие интересуются: у кого теперь Карл украл кораллы – у Клары или у банка, пишет доктор экономических наук Владимир Вайнгорт.
Быстро развивавшийся в конце 1990-х гг. эстонский рынок банковских услуг способствовал появлению на нём новых банков. В борьбе за клиентов эти банки создавали филиалы и расширяли фронт обслуживания в головных конторах.
Как все начиналось
Быстро пришло время, когда любые операции удавалось совершить – максимум – за 15–20 минут (вместе с ожиданием доступа к оператору). Первое упрощение процесса снятия денег со счёта произошло, когда банки (один за другим) стали развивать сеть банковских автоматов. Одновременно возникли и новые риски: появились мошенники, способные разными способами узнавать коды для получения денег из автоматов.
Банки немедленно отреагировали, распространяя информацию о способах защиты пользователей автоматами своих данных. Тем самым банки как само собой разумеющееся обозначили, что риск потерь, как и снижение этого риска – исключительно касается самих клиентов: если деньги украли, то у вас.
Автоматы позволили банкам снизить расходы на обслуживание клиентуры. Но главный резерв экономии открыла для банков цифровизация. Основной формой взаимоотношения клиентов с банками стало управление своими счетами в электронной среде.
Как по команде стали закрываться филиалы, сокращались расходы на их содержание, уменьшался объем обслуживания в головных конторах и т. п. Радовались и клиенты, которым ходить в банк стало необязательно. Банк пришёл прямо домой, и взаимодействовать с ним стало возможно, не вставая с дивана.
Клиенты не понимали, что повышение комфортности сопровождается ростом риска оказаться жертвой мошенников. Что, конечно, понимали айтишники.
Но банки повели дело так, что они могут только советы давать, как уберечься от кражи денег со счетов, всячески подчёркивая, что риск полностью лежит на клиентах.
Перераспределение рисков
Проблема цифрового грабежа носит общеевропейский характер. Сегодня глубоким анархизмом выглядят сцены в кинодетективах, когда грабители врываются в банковские конторы с криком «Всем оставаться на местах, это ограбление» или совершают налёты на инкассаторов. Нынешние грабители орудуют с помощью дисплеев и телефонов.
Евросоюз отреагировал на такую креативность преступного мира специальной директивой PSD2, смысл которой – в том, что банк обязан вернуть деньги при несанкционированной операции, если не докажет, что клиент содействовал ограблению умышленно или обращался с цифровым управлением с грубой неосторожностью.
Даже специальный термин в правовой системе появился – gross negligence. Банк должен доказать вину клиента либо собрать данные, что клиент или сам сообщил ворам все коды и пароли; или сознательно игнорировал очевидные признаки мошенничества; или, возможно, нарушил разумные способы хранения средств идентификации. Но эту виновность банк должен доказать в суде.
В нашей практике довольно долго к исполнению директивы ЕС не приступали. Сейчас (не без инициативы банков и отдельных политиков) обсуждают установление законом права банков по сомнительным распоряжениям на совершение платежа задерживать исполнение команды, чтобы у банка появилось время разобраться в ситуации.
Это, конечно, хорошо. Но нет даже разговора о категорическом законодательном положении, что деньги украли у банка, а клиент их не теряет, если банк в суде не докажет вину или полную халатность владельца счёта. Как это делают, например, в Германии и некоторых других странах.
Более того, у нас нет и судебной практики, когда бы обманутый держатель счёта вчинял иск банку, если с его – клиента банка – стороны не было действий, позволивших украсть деньги.
Экономическая безответственность банков проявляется в том, что ни один из них не определил наиболее уязвимые категории вкладчиков и не разработал специальных мер контроля операционного поведения таких лиц. Может быть, это была бы специальная дополнительная информация. А может быть даже появятся ограничения для каких-то лиц по использованию цифровой среды, но с дополнительными банковскими услугами повышенного комфорта при обслуживании.
Например, с оплатой такси для личного присутствия при совершении финансовой операции.
Только кто ж у нас посягнёт на повышение требований к банкам? Если Клара хочет защитить свои кораллы или деньги от вороватого Карла, лучше принять личные меры защиты. На банки надейся, но – прежде всего – сам не плошай!
