У 52% трудоспособных жителей Эстонии, или у 445 000 человек, – избыточный вес или ожирение, а среди детей лишний вес есть почти у каждого третьего. Два с лишним десятилетия назад их было меньше половины – 40%. При этом врачи все чаще говорят об ожирении как о хроническом заболевании, которое нельзя сводить к совету «меньше есть и больше двигаться». Почему вес возвращается после диет, какую роль играют стресс, привычки и наследственность, когда лишние килограммы становятся медицинской проблемой и кому могут помочь современные препараты, разбиралась «МК-Эстония».
По данным исследования поведения в отношении здоровья взрослого населения Эстонии, в 2024 году избыточный вес был у 43% мужчин и 27% женщин. Ожирение выявлено более чем у 18% представителей обоих полов.
«Таким образом лишний вес – у 52% жителей Эстонии трудоспособного возраста – от 16 до 64 лет. Это около 445 000 человек», – говорит ведущий научный сотрудник Института развития здоровья (TAI) Эха Нурк.
Доля людей с лишним весом растет довольно равномерно с начала 2000-х. Если вскоре после смены тысячелетия избыточный вес или ожирение были примерно у 40% трудоспособного населения, сейчас показатель достиг 52%. В среднем прирост составляет около половины процентного пункта в год.
«Лишний вес – важный фактор риска для целого ряда проблем со здоровьем: диабета, метаболического синдрома, повышенного давления и уровня холестерина, сердечно-сосудистых заболеваний, болезней опорно-двигательного аппарата, некоторых видов рака, астмы и психологических нарушений. Поэтому это – серьезная угроза здоровью населения как сегодня, так и в будущем», – отмечает Эха Нурк.
Почти каждый третий ребенок
Проблема начинается задолго до взрослого возраста. Последнее исследование роста школьников с реальными измерениями проводилось в Эстонии в 2022 году среди учеников первых, четвертых и седьмых классов. По данным TAI, лишний вес – избыточная масса и ожирение вместе – был у 30,7% школьников.
У мальчиков показатель выше во всех исследованных возрастах. В первом классе лишний вес имели 30,9% мальчиков и 25,1% девочек. В четвертом классе – уже 38,8% мальчиков и 30,2% девочек. В седьмом классе показатели снова несколько снижались: 32,8% и 25,7% соответственно.
Если отдельно смотреть на ожирение, оно было у каждого седьмого мальчика – 15% – и примерно у каждой одиннадцатой девочки – 9,1%.
Наблюдения за первоклассниками показывают и неблагоприятную динамику. Доля детей с избыточным весом в 2016, 2019 и 2022 годах оставалась примерно на одном уровне – 16–17%, зато ожирение встречалось все чаще: 9,8% в 2016 году, 10,9% в 2019-м и 11,5% в 2022-м. У четвероклассников доля детей с избыточным весом также оставалась около 20–21%, а ожирение выросло с 12,3% в 2019 году до 14,2% в 2022-м.
В сравнении со странами Евросоюза Эстония по общей распространенности лишнего веса среди взрослых находится примерно в середине списка: по данным Eurostat за 2022 год, показатель составлял 53% при среднем по ЕС 51%. Однако по доле людей с ожирением положение хуже: Эстония занимала шестое место после Мальты, Венгрии, Хорватии, Латвии и Финляндии.
Где заканчивается «лишний вес»?
Семейный врач из Пярну Кристель Уустамм напоминает: вес сам по себе еще не описывает состояние здоровья человека.
«Человек с большей массой тела может быть физически активным и находиться в хорошей форме, а нормальный вес не означает автоматически хорошего здоровья. Для семейного врача человек – это целое. Помимо веса важны самочувствие, образ жизни, наследственность, артериальное давление, уровень сахара и холестерина, окружность талии и другие показатели здоровья», – говорит врач.
Для взрослых традиционно используется индекс массы тела – ИМТ. Значения от 18,5 до 24,9 считаются нормальным весом, 25–29,9 – избыточным, а начиная с 30 говорят об ожирении.
Но ИМТ – инструмент первичной оценки, а не исчерпывающий диагноз. У очень мускулистого человека он может быть высоким без избытка жировой ткани. Имеет значение и то, где именно накапливается жир. Висцеральный жир в области живота связан с более высоким метаболическим риском, чем подкожный жир, например, на бедрах.
По словам Уустамм, риски для здоровья в целом увеличиваются вместе с ИМТ и особенно с абдоминальным ожирением, однако два человека с одинаковым индексом массы тела могут находиться в совершенно разной ситуации.
Избыточная масса тела повышает риск сердечно-сосудистых заболеваний, создает дополнительную нагрузку на суставы, способствует развитию гипертонии, нарушений жирового обмена и диабета второго типа.
При ожирении жир может накапливаться и во внутренних органах, например – в печени. Чаще встречается апноэ сна, которое, в свою очередь, способно затруднять снижение веса. Ожирение также связывают с хроническим слабовыраженным воспалительным состоянием организма.
«Цель не должна заключаться в том, чтобы все люди достигли какой-то идеальной цифры на весах. Важно снизить риски для здоровья, улучшить самочувствие и качество жизни», – подчеркивает врач.
Почему совет «просто меньше ешь» не работает?
Кристель Уустамм считает слишком упрощенным объяснение, что человек набирает вес исключительно потому, что много ест и мало двигается.
В конечном счете масса тела действительно увеличивается, когда организм в течение длительного времени получает с пищей больше энергии, чем расходует. Но на этот баланс влияет множество факторов: генетика, регулирование аппетита, сон, стресс, возраст, психическое здоровье, гормональные изменения, хронические заболевания, лекарства и окружающая среда.
Всемирная организация здравоохранения рассматривает ожирение как хроническое заболевание, склонное к рецидивам и формирующееся в результате взаимодействия генетических, нейробиологических, поведенческих и средовых факторов.
«Генетическая предрасположенность реальна. У одних людей чувство голода возникает быстрее, насыщение – позже, или организм сильнее защищает достигнутую массу тела. Это не означает, что генетика определяет судьбу человека, но биологические предпосылки для поддержания веса у людей действительно неодинаковы», – объясняет Уустамм.
Организм сопротивляется и уже начавшемуся похудению. При снижении массы тела может усиливаться чувство голода и уменьшаться расход энергии: тело стремится вернуть потерянное. Поэтому человек способен месяцами дисциплинированно соблюдать диету, похудеть, а через год-два снова набрать вес. Автоматически считать это недостатком силы воли врач считает неправильным.
Психолог Никита Григорьев также предлагает осторожнее обращаться с понятием силы воли. Повседневное поведение во многом определяется автоматическими привычками и закрепившимися нейронными связями.
«Человек прочитал статью, встал на весы, испугался. Появилась мотивация, он начал что-то делать. Но мотивация – вещь недолговечная, она дает старт и через пару недель заканчивается. А новая привычка к этому моменту еще не сформировалась», – говорит психолог.
Популярная идея о том, что привычка формируется за 21 день, научно не подтверждается. По словам Григорьева, современные исследования дают гораздо больший разброс: в среднем речь идет примерно о двух месяцах, но в зависимости от человека и сложности поведения процесс может занять от нескольких недель до многих месяцев.
В результате возникает знакомая ситуация: первоначальный энтузиазм исчез, новое поведение еще не стало автоматическим, человек возвращается к прежнему рациону и делает вывод, что у него «нет силы воли».
Когда едят не от голода
Отдельный вопрос – переедание, связанное с эмоциональным состоянием. Григорьев предлагает простой ориентир: обычное переедание связано прежде всего с самой едой и ситуацией.
Например, человек съел лишнее на празднике, потому что еды было много и она была вкусной.
При эмоциональном переедании человек ест, хотя физиологически не голоден, – в ответ на тревогу, злость, усталость, одиночество или ощущение пустоты.
Еда, особенно сладкая, жирная или соленая, быстро дает ощущение награды и становится доступным способом улучшить состояние. Поэтому привычка «заедать стресс» может закрепляться, как и другие способы быстрого получения удовольствия.
Тревожные признаки появляются, когда еда становится главным способом успокоиться, во время эпизода человек ощущает потерю контроля, после переедания испытывает стыд и злость на себя, начинает есть тайком или прятать следы. Еще один характерный сценарий – постоянный цикл «диета – срыв – набор веса – новая диета», при котором мысли о еде занимают заметную часть дня.
Если после еды человек вызывает рвоту, голодает, злоупотребляет слабительными или использует другие способы «компенсировать» съеденное, требуется профессиональная помощь: проблема уже выходит далеко за рамки обычного контроля веса.
Строгие запреты тоже способны поддерживать этот круг. После тяжелого дня самоконтроль снижается, установленное самим собой правило легко отменяется, а запрещенный продукт за время ограничений приобретает особую ценность.
«Запрещенная еда становится сверхценной, мозг начинает думать о ней постоянно, дальше – срыв, за срывом – чувство вины, а вина – это опять стресс, который снова хочется заесть», – объясняет Григорьев.
Он советует менять не только намерения, но и среду: например, не держать дома продукты, которые человек привык есть автоматически в больших количествах. Необходимость специально идти в магазин создает дополнительную паузу между импульсом и действием.
Стресс, одиночество и хроническая усталость
Психологические причины не объясняют все случаи ожирения, однако стресс, тревога, подавленность и одиночество могут заметно влиять на пищевое поведение.
«Физически лишний вес – это результат избытка калорий. Но вопрос в том, почему человек ест больше, чем ему нужно», – говорит Григорьев.
Современная среда делает калорийную пищу постоянно доступной, а биологические механизмы, которые помогали человеку выживать в условиях дефицита, подталкивают запасать энергию. На этом фоне еда легко превращается в способ регулировать эмоциональное состояние.
Поэтому при устойчивом наборе веса Григорьев считает разумным работать одновременно с физическим здоровьем и причинами переедания. Врач может исключить гормональные и другие медицинские факторы, оценить влияние лекарств и подобрать лечение, а психолог – помочь разобраться со стрессом, привычками и эмоциональным перееданием.
Основа лечения ожирения – достаточный сон, сбалансированное питание, физическая активность и изменение привычного поведения. Но этим возможности медицины уже не ограничиваются. Некоторым пациентам показана лекарственная терапия, а при тяжелом ожирении – бариатрическая хирургия.
Особенно заметно за последние годы изменили лечение препараты, воздействующие на систему GLP‑1. При этом важно различать торговые названия и официальные показания. Ozempic содержит семаглутид, но в Европейском союзе зарегистрирован для лечения диабета второго типа. Для лечения ожирения семаглутид зарегистрирован под названием Wegovy. Существуют и другие препараты для снижения веса.
Уустамм подчеркивает: такие лекарства должны назначать по медицинским показаниям и использовать как часть комплексного лечения. Интерес к ним очень велик, и сам по себе поиск медицинской помощи при ожирении врач считает положительным.
Проблемы начинаются, когда рецептурный препарат воспринимают как быстрое косметическое средство и применяют без медицинской оценки и наблюдения.
Как говорить о весе с близким?
Разговоры родственников о весе редко помогают, если сам человек не считает ситуацию проблемой и не хочет ничего менять, говорит Никита Григорьев. Но особенно важна форма такого разговора.
Фразы «тебе надо меньше есть» или «тебя разнесло» вызывают стыд, а стыд сам становится источником стресса. Если человек привык справляться со стрессом при помощи еды, давление близких может только усилить привычный механизм.
Григорьев советует говорить о собственном беспокойстве и самочувствии близкого: как он спит, много ли у него стресса, что его выматывает, хватает ли сил. Контроль питания со стороны семьи – проверка тарелки, запреты и замечания – часто приводит к тому, что человек начинает есть тайком, а к проблемам с весом добавляются стыд и конфликт в отношениях.
Практическая поддержка может быть гораздо проще: предложить вместе гулять, заняться посильной физической активностью, сходить к врачу. Важен сам опыт, что человек не остается с проблемой один.
Даже пять процентов имеют значение
Медицинский результат не обязательно измеряется десятками сброшенных килограммов. По словам Кристель Уустамм, уже снижение веса примерно на 5% может улучшить ряд показателей – в частности, артериальное давление и уровень сахара в крови, а также подвижность и самочувствие.
Иногда хорошим результатом становится даже стабилизация массы тела у человека, который до этого постоянно набирал вес.
Врач призывает не смешивать заботу о здоровье с оценкой внешности. Принятие собственного тела вполне совместимо с лечением заболеваний и снижением медицинских рисков. Если избыток жировой ткани сопровождается гипертонией, диабетом, апноэ сна, депрессией, проблемами с суставами или другими заболеваниями, ими следует заниматься так же, как любыми другими хроническими состояниями.
«Ожирение – это не неудача человека и не просто вопрос внешности. Это сложное хроническое состояние здоровья, при котором человек имеет право на доказательную помощь», – подчеркивает Уустамм.
Лишний вес чаще встречается у мужчин. С возрастом распространенность и избыточного веса, и ожирения в целом увеличивается. Особенно заметный скачок происходит в группе 25–34 лет: по сравнению с 16–24-летними доля людей с избыточным весом более чем удваивается. Затем рост замедляется.
Есть и различия между мужчинами и женщинами. Среди самых молодых, 16–24-летних, ожирение чаще встречается у женщин: 13% против 7% у мужчин. В следующих возрастных группах показатели сближаются, а к 55–64 годам картина меняется: ожирение есть у 33% мужчин и 28% женщин.
Доля людей с лишним весом растет довольно равномерно с начала 2000-х. Любопытный аспект: по уровню образования самый высокий показатель – у людей со средним специальным образованием: 64%. Также лишний вес есть у 51% имеющих среднее образование, у 48% людей с высшим образованием и у 42% жителей Эстонии с основным образованием или неокончивших школу.
КОММЕНТАРИЙ
Юлия Постоева,
практикующий специалист по нарушениям пищевого поведения и расстройствам пищевого поведения
Врач и специалист по пищевому поведению не должны конкурировать или перетягивать человека каждый на свою сторону. У них разные задачи, но цель одна: сохранить и физическое, и психическое здоровье человека.
Врач оценивает состояние организма, назначает обследования, ставит диагноз и определяет медицинские риски. Он смотрит не только на цифру на весах, но и на давление, уровень сахара и холестерина, состояние сердца, печени и суставов, наличие диабета и других заболеваний. Если после обследования врач говорит, что снижение веса необходимо, к этой рекомендации нужно отнестись серьезно.
Психолог или психотерапевт работает с другой стороной проблемы: с мыслями человека о себе и своем теле, эмоциями, пищевыми привычками и поведением. Медицинский диагноз «расстройство пищевого поведения» ставит врач-психиатр.
Я бы выделила три важных тревожных признака, которые могут составлять ядро расстройства пищевого поведения.
Первый – отношение к себе слишком сильно зависит от формы и веса тела. Человек постоянно думает о том, как он выглядит, сколько весит, что ему можно есть, а что нельзя. Цифра на весах начинает определять его настроение и самооценку.
Второй – строгие пищевые правила: постоянный подсчет калорий, резкое сокращение количества еды, исключение целых групп продуктов, длительные перерывы между приемами пищи или деление продуктов на «хорошие» и «плохие».
Третий – эпизоды переедания и/или компенсаторное поведение: попытки «исправить» съеденное голоданием, чрезмерными тренировками, вызыванием рвоты, использованием слабительных или другими опасными способами контроля веса.
Если отношения с едой и телом вызывают сильную тревогу, стыд, чувство потери контроля или заметно мешают повседневной жизни, это уже достаточная причина обратиться за профессиональной консультацией.
Ожирение не всегда означает, что человек просто слишком много ест. На вес могут влиять наследственность, гормональные и другие заболевания, прием некоторых лекарств, хронический стресс, недосып, возраст, снижение подвижности, условия жизни и множество других факторов. Поэтому прежде всего необходима медицинская диагностика.
Но если за набором веса действительно стоят регулярные приступы переедания, постоянное «заедание» стресса или другое расстройство пищевого поведения, нельзя делать вид, что этой части проблемы нет.
Представим человека, который весь день старается почти ничего не есть. Утром только кофе, днем что-нибудь совсем легкое, потому что он «худеет». К вечеру организм уже настойчиво требует еды, происходит переедание. На следующий день человек испытывает стыд и снова решает ничего не есть. В такой ситуации еще одна строгая диета проблему не решит. Скорее, она просто запустит очередной виток этого круга.
Важно разобраться, что именно запускает переедание. Иногда причина – в слишком больших перерывах между приемами пищи и обычном сильном голоде. Иногда это стресс, одиночество, усталость, тревога или привычка успокаивать себя едой. А чаще причин бывает несколько.
Медицинская и психологическая помощь могут идти параллельно. Врач следит за состоянием организма и при необходимости назначает лечение. Специалист по пищевому поведению помогает восстановить регулярное питание, уменьшить количество перееданий и выйти из привычного круга: запрет, срыв, чувство вины.
То же относится и к препаратам для снижения веса. При наличии медицинских показаний они могут быть важной частью лечения. Но препарат сам по себе не научит человека иначе справляться со стрессом, не уберет страх перед едой и не изменит привычку наказывать себя голодом после переедания.
