18 июня отмечают Международный день борьбы с языком вражды. Еще несколько лет назад подобные темы воспринимались скорее как проблема социальных сетей или отдельных радикалов. Сегодня же разговоры о враждебной риторике звучат все чаще в политике, медиапространстве и повседневной жизни. Действительно ли проблема становится серьезнее, выясняла «МК-Эстония».
Язык вражды – это любой акт коммуникации, который содержит агрессию, унижение или дискриминацию по отношению к человеку или группе на основании их идентичности. Это включает в себя негативные выражения и визуальный контент, которые считаются унизительными для представителей различных рас, этнических, религиозных, гендерных или социальных групп.
Язык вражды проявляется в самых разных формах – как в повседневной жизни, так и в интернете. Иногда бывает трудно определить, является ли то или иное высказывание его проявлением, особенно – в виртуальном пространстве.
Попытки борьбы с явно ненавистническим контентом могут оказаться непосильными. Особенно трудно противостоять негативному влиянию, когда в ненавистническом ключе высказываются люди, представляющие определенный срез общества, люди, на кого мы привычно смотрим как на выразителей мнения народных масс – политики, журналисты, общественные деятели.
В контексте Всемирного дня борьбы с языком вражды трудно не вспомнить вызвавшие широкий резонанс в Эстонии высказывания.
Например, слова занимавшего на тот момент (в 2015 году) пост пресс-секретаря Кайтселийта Урмаса Рейтельманна о «300 000 паразитирующих в Эстонии тибл» и о беженцах как о «стекающейся в Европу грязи».
Или заявление в интервью немецкому Deutsche Welle в октябре 2020 года тогдашнего министра внутренних дел Эстонии Марта Хельме, что гомосексуалистам лучше было бы переехать из Эстонии в Швецию.
Или фотографию известного волонтёра помощи Украине Трийну Перве в футболке с надписью Kill Rusnia.
Нельзя также не отметить вспышки противостояния людей с разными взглядами в соцсетях, где в ходе дискуссий – уже все меньше желающих следить за языком и где достается многим: за религиозную принадлежность, за политические пристрастия, за родной язык, за страну происхождения или пребывания, за сексуальную ориентацию, за наличие или отсутствие детей, за цвет кожи и так далее без конца.
Ненависть становится нормой
Эксперт Эстонского центра по правам человека по вопросам свободы выражения мнений Келли Гроссталь считает, что язык вражды в Эстонии – серьезная и усугубляющаяся проблема. Причем не столько из-за отдельных особенно громких людей, сколько потому, что враждебная манера общения стала привычной нормой.
«Мы видим, что высказывания, которые раньше считались явно недопустимыми, сегодня стали обыденностью как в риторике некоторых политиков, так и в социальных сетях, – говорит она. – Не каждое неприятное или оскорбительное мнение автоматически является языком вражды, и, конечно, свобода слова – важная часть демократии. В то же время правовая защита от незаконного разжигания ненависти, запрет которого вытекает из нашей Конституции, многие годы оставалась слабой, если не сказать практически отсутствующей».
Эксперт поясняет: сейчас Пенитенциарный кодекс позволяет наказывать за незаконное разжигание ненависти, по существу, только тогда, когда слова создали конкретную угрозу жизни, здоровью или имуществу человека. И этот порог настолько высок, что подавляющее большинство случаев вообще не попадает в поле зрения полиции.
«Поэтому здесь ключевое слово – безнаказанность», – констатирует Гроссталь.
Согласно мониторингам социальных сетей, проводимым Центром по правам человека, наиболее часто объектом ненависти становятся сексуальные меньшинства. На втором месте – цвет кожи, то есть враждебность по отношению к темнокожим людям. Подобное отношение нередко затрагивает и людей, которых выделяют по национальному или религиозному признаку.
«Важно понимать, что эти группы становятся мишенью не случайно, – отмечает Гроссталь. – Ненависть концентрируется там, где в данный момент идет наиболее острый общественный спор. К сожалению, направление таких дискуссий часто задают избранные нами же политики, для которых общественные противоречия просто выгодны».
Говоря о том, как менялись общественные настроения за последние годы, эксперт отмечает, что изменения происходят одновременно в двух направлениях.
«С одной стороны, уровень терпимости и осведомленности многих людей вырос. Например, сегодня подавляющее большинство поддерживает меры по ограничению языка вражды, – поясняет она. – Исследование общественного мнения, проведенное компанией Turu-uuringute AS и опубликованное 2 июня, показало, что 73% опрошенных считают необходимым наказывать за язык вражды».
Такого мнения придерживаются 70% людей, основной язык общения которых – эстонский, и 80% жителей страны с другим языком общения.
«Это – важный сигнал: большая часть общества ожидает более четких правил и привлечения к ответственности тех, кто их нарушает, – комментирует Гроссталь. – С другой стороны, взгляды стали более поляризованными, а язык вражды, направленный против меньшинств, становится все более смелым и все чаще содержит призывы к реальному насилию. Именно эта нормализация вызывает наибольшее беспокойство».
Не хватает механизмов контроля
По словам Гроссталь, наиболее распространенная форма языка вражды – онлайн-коммуникация: это прежде всего публикации и репосты в социальных сетях. Враждебность по отношению к меньшинствам обычно вспыхивает вокруг определенных тем, например – полномасштабной войны России против Украины и положения украинских беженцев, а также прав ЛГБТ+ людей на безопасную жизнь.
«Помимо незаконного разжигания ненависти тревогу вызывает и вполне законная, но тем не менее снижающая чувство безопасности у всех нас дегуманизирующая лексика, замаскированная под унижающие шутки, сексизм, шовинизм, скрытые намеки и навешивание ярлыков, – отмечает эксперт. – Все это создает враждебную атмосферу даже тогда, когда никто формально не нарушает закон».
Келли Гроссталь полагает, что, поскольку подавляющее большинство людей считает необходимым наказывать за язык вражды, пришло время создать норму законодательства, которую полиция и суды могли бы реально применять.
«Важно, чтобы в Эстонии наконец появилась такая правовая норма, регулирующая язык вражды, которую можно было бы использовать в случаях, когда разжигание ненависти угрожает нашему мирному сосуществованию и безопасности меньшинств, – говорит она. – Конечно, одни лишь законы и наказания не сделают людей более уважительными по отношению друг к другу. Но полное отсутствие механизмов контроля, как сейчас, – опасно и может привести к реальному насилию».
Однако универсального решения не существует, признает эксперт. Эффект дает сочетание нескольких мер.
Наряду с законодательством столь же важна профилактика: обучение медиаграмотности, цифровой грамотности и критическому мышлению уже в школе, ответственность платформ за модерацию контента, а также простые и безопасные механизмы подачи жалоб.
Большую роль играет и все то, что делают люди, у которых есть площадка для высказываний и возможность формировать общественную среду, – ответственность политиков и лидеров общественного мнения за то, чтобы не нормализовать враждебную риторику.
«Разумеется, важна и поддержка реальных жертв разжигания ненависти, поскольку последствия языка вражды реальны даже тогда, когда дело не доходит до суда», – добавляет Гроссталь.
Право не безгранично
Несмотря на многочисленные дискуссии о языке вражды, до возбуждения уголовного дела в Эстонии доходят крайне редко.
Ведущий прокурор Пыхьяской прокуратуры Прийт Хейнсоо подчеркивает: «Свобода слова – одна из основ демократического общества, однако ни одно право не является безграничным. Наряду со свободой слова необходимо защищать и другие важные ценности, такие как безопасность людей, общественный порядок и право каждого жить без угрозы дискриминации и насилия. Поэтому свобода слова не означает, что допустимы любые высказывания».
По словам Хейнсоо, Пенитенциарный кодекс рассматривает как разжигание ненависти ситуации, когда публично призывают к неприятию, насилию или дискриминации в отношении человека или группы людей по признаку национальности, расы, цвета кожи, пола, языка, происхождения, вероисповедания, сексуальной ориентации, политических убеждений, имущественного или социального положения, и такая деятельность создает угрозу жизни, здоровью или имуществу человека.
«Просто оскорбительные, грубые или провокационные высказывания, как правило, не подпадают под этот состав преступления, – отмечает он. – При оценке границы всегда необходимо рассматривать конкретный случай, его контекст и возможные последствия».
Прокурор объясняет, что уголовная ответственность может наступить, например, в случае, если публично призывают применять насилие к представителям какой‑либо группы людей, нападать на них или причинять им вред из-за их определенных признаков.
«Важно понимать, что не каждое высказывание, вызывающее общественное недовольство или сделанное в резкой форме, подпадает под действие уголовного закона, – добавляет Хейнсоо. – Для наступления уголовной ответственности должны быть соблюдены все предусмотренные законом признаки состава преступления».
Почему почти никто не наказан?
По словам прокурора, преступления, связанные с разжиганием ненависти, в Эстонии регистрируют крайне редко: например, в прошлом году не было зарегистрировано ни одного.
«Поскольку такие дела крайне редко доходят до стадии уголовного производства, невозможно привести какой‑либо типичный или характерный пример, – поясняет Хейнсоо. – Каждый случай оценивают отдельно, исходя из его содержания, контекста и возможных последствий».
Также заявления, связанные с языком вражды, очень редко доходят до суда. Основная причина заключается в том, что статья Пенитенциарного кодекса о разжигании ненависти сформулирована достаточно узко. Высказывание не становится преступлением лишь потому, что оно является оскорбительным или враждебным.
Для наступления уголовной ответственности необходим публичный призыв к ненависти, насилию или дискриминации, причем он должен быть способен создать реальную угрозу жизни, здоровью или имуществу человека.
Поэтому значительная часть высказываний, которые в общественной дискуссии рассматривают как разжигание ненависти, не становится предметом уголовного производства и не доходит до суда.
«Это не означает, что такие высказывания обязательно являются приемлемыми, а лишь то, что они могут не переходить границу, за которой требуется вмешательство уголовного права», – подчеркивает Хейнсоо.
Боты, тролли и фабрики ненависти
Канцлер права Юлле Мадизе, говоря о том, насколько актуальна проблема языка вражды в Эстонии сейчас, констатирует: в интернете, особенно через социальные сети и фальшивые аккаунты, оскорбления, натравливание членов общества друг на друга и разжигание ненависти распространяются повсеместно.
«Эстония – не исключение, – подчеркивает Мадизе. – Причем иногда за грубостью вообще стоит не человек, а запрограммированная машина. То, что комментарии пишут роботы и так называемые фабрики троллей – в Бюро канцлера права отмечают в том числе очень интенсивную деятельность влияния со стороны России и Беларуси – становится все более острой проблемой, и ее результаты видны ежедневно. Их цель – не содержательная дискуссия, а стравливание людей между собой, усиление крайних мировоззрений, подрыв доверия к своему государству и создание за пределами Эстонии образа «маленького отвратительного нацистского государства».
В Бюро канцлера права поясняют: с помощью технологий язык вражды становится интенсивнее, его можно усиливать, он доходит до большего числа людей. Приложения искусственного интеллекта (ИИ) могут сделать распространение языка вражды дешевым и быстрым. Автоматические аккаунты (боты) могут помогать быстро распространять язык вражды людей, рекомендательные алгоритмы могут усиливать язык вражды людей.
Например, с помощью ИИ можно быстро и легко создавать унижающие изображения людей (дипфейки, в том числе изображения в обнаженном виде). А онлайн-платформы не удаляют враждебные высказывания достаточно быстро и эффективно, и люди ощущают, что их нельзя наказать, если они напишут что‑то в интернете. Но для жертв такой язык вражды имеет подавляющее и запугивающее воздействие.
«В эстонском контексте пример – когда под публикациями, касающимися Pride, было очень много полных ненависти и угроз комментариев (вроде «причастным к ЛГБТ стоило бы покончить с собой»), – говорит Юлле Мадизе. – Идентичные враждебные комментарии, часто даже в той же формулировке, появлялись почти везде, где освещался Pride, – как в СМИ, так и в социальных сетях (в том числе на страницах посольств и учреждений, за которыми следят и иностранцы). Если открыть аккаунт такого комментатора, часто видишь пустоту, то есть речь идет о фальшивом аккаунте, а не о настоящем человеке. Ни один человек не успеет прочесать десятки или сотни каналов социальных сетей и оставить везде один и тот же комментарий. А робот успевает. Понять, что пишет не настоящий человек, помогает неспособность данной персоны отвечать на аргументированные возражения, особенно когда ответ – остроумен, хорошо аргументирован или играет смыслами. Но к этому моменту работа уже сделана, и спор подхватывают настоящие люди. Так искусственно запущенный конфликт становится настоящим конфликтом».
Жертвой может стать любой
С обращениями, связанными с дискриминацией, враждебными высказываниями или языком вражды к канцлеру права обращаются нечасто. За прошлый отчетный год таких обращений было пять.
Например, один учитель спрашивал совета, что делать с молодым человеком, который сдает домашние задания с антисемитским содержанием.
Другие обращения касались ненависти и злобы по признаку национальности или расы в социальных сетях, в стихотворении и на демонстрации.
В одном случае также было высказано мнение, что Эстонии не нужен Закон о языке вражды.
Говоря об использовании или распространении языка вражды политиками и общественными деятелями, Мадизе отмечает: «Каждый может своими поступками показать, что и в наше время возможно оставаться достойным и доброжелательным человеком: любить ближнего как самого себя и не втаптывать другого человека в грязь только потому, что у него иной взгляд на мир, он относится к сексуальному меньшинству или принадлежит к другой национальности».
Канцлер права не выделяет групп, которые подвергаются нападкам наиболее часто: «Жертвой может стать каждый».
Что касается баланса между свободой слова и защитой людей от языка вражды, то, по мнению канцлера права, ни одним основным правом нельзя злоупотреблять – об этом говорит и Конвенция о правах человека.
Человеку, который стал объектом враждебных высказываний, канцлер права советует: «Сохраняйте достоинство и не принимайте всё близко к сердцу. Если же нападки всё‑таки нанесли глубокую душевную рану, следует обратиться за помощью. Если за словесными нападками могут последовать действия, необходимо обязательно обратиться в полицию. Тот, у кого достаточно сил, может попытаться выставить ненавистника на посмешище. Обычно нападают те, кому самим плохо и кто таким образом пытается скрыть собственную несостоятельность, слабость и невежество. Уравновешенный и мудрый человек не нападает на других из-за их убеждений, национальности или личной жизни».
В Бюро канцлера права подчеркивают: свобода слова не означает свободу разжигать ненависть, унижать или распространять клевету, и об этом СМИ должны говорить гораздо больше.
«Разжигание ненависти – не то же самое, что острая критика чьих‑либо высказываний или поступков. Иногда это может быть и просто очень неудачная шутка. Но язык вражды – это когда человека или группу людей атакуют, унижают или угрожают им из-за того, каким он родился и чего не может изменить (например, раса или сексуальная ориентация), или из-за его социального положения (например, мать-одиночка, многодетная семья), – поясняет представитель Бюро канцлера права Янар Филиппов. – Сейчас местами утверждают, что если кого‑то больше нельзя откровенно оскорблять и унижать, то свободы слова якобы уже нет. Раньше на это говорили: обычно переходят на личности, когда заканчиваются аргументы».
Цифры и факты
- За последние два года наблюдается рост числа антисемитских инцидентов, связанных с языком вражды, особенно в интернете.
Источник: доклад о мерах правительства по борьбе с антисемитизмом и поддержке еврейского образа жизни в Эстонии (2025).
- 65% учащихся ЛГБТИК+ в Эстонии подвергались травле со стороны одноклассников или сотрудников школы из-за того, кем они являются.
Источник: LGBTIQ equality at a crossroads: progress and challenges, Агентство Европейского союза по основным правам (2024).
- Язык вражды в отношении ЛГБТ+ людей усилился как в Эстонии, так и по всей Европе, особенно в интернете.
Источник: Annual Review 2024, ILGA-Europe.
- 58% опрошенных признали, что распространение языка вражды вызывает у них очень серьезную или скорее серьезную обеспокоенность, причем за год наблюдений этот показатель вырос. Для сравнения: потеря работы или дохода вызывает стресс почти у такого же числа людей – 60% респондентов.
Источник: мониторинг общественного мнения, заказанный Государственной канцелярией (сентябрь 2025 года).
- 33% участников исследования никогда не испытывали беспокойства из-за оскорблений и уничижительных комментариев, связанных с цветом их кожи; 44% беспокоились иногда; 14% – часто, а 10% – постоянно. Каждый десятый респондент (9%) сталкивался с тем, что в интернете в его адрес оставляли оскорбительные комментарии или отправляли сообщения. В публикациях в социальных сетях используются такие выражения, как «долбаный иммигрант», «террорист», «раб» и тому подобные.
Источник: специальный доклад уполномоченного по вопросам расовой дискриминации в Эстонии (2024).
ПОЛЕЗНЫЕ СОВЕТЫ
Что делать, если вы столкнулись с языком вражды?
Организация Объединенных Наций рекомендует несколько простых способов противодействия языку вражды:
- Сделайте паузу. Не распространяйте оскорбительный или агрессивный контент и не пересылайте сообщения, достоверность которых вызывает сомнения.
- Проверяйте факты. Прежде чем делиться информацией, убедитесь, что она получена из надежного источника.
- Не молчите. Если это безопасно, спокойно и аргументированно выступайте против языка вражды и опровергайте ложную информацию фактами.
- Поддерживайте пострадавших. Солидарность с людьми, ставшими объектами оскорблений и нападок, помогает противостоять распространению ненависти.
- Сообщайте о нарушениях. Используйте инструменты жалоб в социальных сетях, а в случаях угроз или призывов к насилию обращайтесь в правоохранительные органы.
- Просвещайте других. Обсуждайте проблему с друзьями и близкими, рассказывайте о последствиях языка вражды и важности уважительного общения.
- Участвуйте в общественных инициативах. Поддерживайте организации и проекты, которые занимаются борьбой с дискриминацией и языком ненависти.
Источник: официальный сайт Организации Объединенных Наций.
