Стоматология – это не только бормашина, пломбы и счета, которых многие боятся. Почему лечение зубов стоит так дорого? Как сэкономить на уходе за зубами без вреда для здоровья? Достаточно ли информированы врачи и пациенты о своих правах и возможностях? Об этом и многом другом «МК-Эстония» поговорила со стоматологом и руководителем зубной клиники ABCdent Борисом Зильбербергом.
– Вы занимаетесь пациентами с тяжелыми нарушениями здоровья, за которых берутся далеко не все клиники. Что это за люди и почему им требуется особый подход?
– Это пациенты с психическими расстройствами, с тяжелыми физическими ограничениями, с выраженными страхами, с сочетанием разных проблем. У кого-то инвалидность, у кого-то сильная тревога, кто-то не может нормально коммуницировать, кто-то физически не способен попасть в обычную клинику.
И вот тут самая большая сложность – даже не зубы. Самый большой вызов – общение с этим пациентом.
Потому что обычный человек тоже боится стоматолога. Мы же это видим каждый день. Более чем адекватные люди начинают в кабинете странно себя вести: кто-то нервно шутит, кто-то смеется, кто-то грубит. Но это не потому, что человек плохой. Ему просто страшно.
А тут у тебя пациент, который может прийти в кабинет, встать у двери – и все. Просто стоять. Даже не зайдет. И первая твоя задача даже не лечить зуб. Твоя задача – как-то попробовать его хотя бы посадить в кресло.
Например, человек, чтобы пройти процедуру, сначала должен вообще зайти в кабинет, физически попасть в клинику. Это кажется простым, если ты здоровый человек и никогда об этом не думал. Но если пациент на кресле-каталке – все иначе.
И потом – общение, налаживание контакта. Для них – это стресс, перегрузка, расстройство восприятия. Для тревожного пациента одного запаха стоматологии достаточно, чтобы все пошло не так.
– Почему пациентами с особенностями занимаются не все клиники?
– В плане коммерции это не очень выгодно финансово, потому что оборудование, медикаменты, персонал, обучение – все это стоит дорого. Затраты приходится компенсировать за счет обычных пациентов, обычной работы.
И еще проблема в том, что этому нигде толком не учат. В Эстонии отдельной специальности по работе с такими пациентами фактически нет. Этому нужно учиться дополнительно, мы учились в Финляндии, в Тампере. Наш главный специалист по работе с пациентами с особыми потребностями Юлия Пальчик окончила Украинскую медицинскую стоматологическую академию. Мы проводим курсы для EpiKoda, сотрудничаем, но специалистов все равно единицы.
Кроме того, это сложно и ментально, и физически. Значительно проще завести Instagram и показывать глянцевые картинки: как из красивой девушки сделать еще более красивую и белозубую. Это продается. Это нравится. Это легко показать.
А тут пациент, который может плохо говорить, неприятно пахнуть, сопротивляться, толкаться, хватать за руки. Это не та картинка.
Для особенных пациентов врачи – чужие люди, они нас иначе воспринимают. И очень хорошо, когда рядом адекватные сопровождающие. Социальные работники часто – потрясающие люди. Я серьезно. Люди на очень скромных зарплатах, но с такой эмпатией, с таким терпением, какое редко увидишь.
А родственники делятся на две категории. Первая – прекрасные люди, вовлеченные, которые слушают рекомендации, помогают. Вторая – которые все знают сами, верят интернету и делают все наоборот.
Поэтому нам больше нравится работать с теми, кто чётко действует по инструкциям. Им тоже жалко близкого или подопечного, которых, например, перед наркозом нельзя кормить, но они прекрасно понимают: безопасность важнее всего.
Помощь положена, но до нее не добраться
– Где специалистов по работе с особенными пациентами не хватает наиболее остро?
– Северо-Восток. Потребность в этой услуге там реально большая. Люди годами не попадают к врачу, их привозят только тогда, когда уже экстренная ситуация.
А многие даже не могут объяснить, что болит. Кто-то не говорит, не контактирует. Вот человек перестал есть. Почему перестал? Зуб болит или живот, или настроение плохое?.. Никто не знает. И привозят иногда в таком состоянии, что таких вещей даже в учебниках не показывают.
Мы пытались развивать это направление на Северо-Востоке, сотрудничали с Нарвой, но нужна поддержка: помещения, условия, инфраструктура. Пока чаще получается так: «Вы молодцы, хорошее дело делаете». И на этом все заканчивается.
– Сколько вообще людей в Эстонии нуждается в этой услуге и имеет право на бесплатную стоматологию?
– Точного регистра нет. Не все люди с инвалидностью имеют право на бесплатную помощь. Кроме того, есть другая проблема. Пациент может объективно нуждаться в помощи, но не получить нужный код.
– От чего это зависит?
– Код дает не стоматолог. Его дает семейный врач или врач-специалист – психиатр, невролог и так далее. И мы сталкивались с ситуациями, когда врач говорил: «Ему положено 105 евро на протезирование – и все. Больше ничего не знаю». Приходилось объяснять, что речь о пациенте, который реально не справляется сам.
Сейчас ситуация уже лучше, семейные врачи более информированы. Но проблема остается, особенно там, где не хватает психиатров и специалистов.
Например, на Северо-Востоке психиатров фактически нет. И эту нагрузку берут на себя семейные врачи – помимо своей основной работы.
– Как можно было бы исправить ситуацию?
– Сейчас одному врачу понятно, что пациент нуждается в помощи, а другой боится ее назначить: а вдруг потом спросят, а вдруг не положено? Если бы были четко прописаны критерии оценки, семейным врачам было бы проще.
И еще – больше информации. Социальные службы, местные самоуправления, социальные отделы должны больше знать о возможностях. В маленьких городах иногда информированность даже выше, чем в крупных. Там сарафанное радио работает быстрее.
Компенсация из прошлого века
– Часто люди откладывают визит в клинику из-за ожидания непосильно больших счетов. Вы можете на пальцах объяснить, почему стоматология – это так дорого?
– Cмотрите. Вот, например, лежат обычные на вид защитные очки. В строительном магазине похожие будут стоить 6–7 евро. А очки для стоматологии могут стоить 200 евро. И это не потому, что у них оправа дизайнерская или еще что-нибудь. Просто потому, что это – специальная медицинская вещь.
Очень многие материалы реально дорогие. Часть из них высокотехнологичны, часть производится только для медицины, проходит сертификацию, лицензирование, и как только изделие становится медицинским, ценник вырастает в разы моментально.
Но материалы – это только часть истории. Вторая часть – люди. Врачей, медсестер, квалифицированных помощников не хватает. А хороший специалист стоит денег, и это нормально.
Третья часть – обучение. Люди этого не видят. Им кажется: врач получил диплом, сел в кресло и работает. А врач постоянно учится. И это стоит просто бешеных денег.
Свежая книга по профессии – 300–350 евро. Курсы дорогие, конференции дорогие. Обычно день конференции может стоить 150–200 евро. В стоматологии – в разы дороже. Можно что-то посмотреть и онлайн, но потом ты все равно должен это отрабатывать руками, практикой, опытом.
Это профессия, где ты не можешь один раз выучиться в университете и успокоиться.
– В Эстонии вообще недостаточно стоматологов?
– Очень многие ушли на пенсию. Был период, когда много специалистов уехало в Финляндию и Швецию. Это тоже сыграло роль.
Тартуский университет выпускает новых зубных врачей, но недостаточно. Плюс европейский диплом позволяет работать в любой стране ЕС. Молодые этим пользуются – возможности открыты.
– Что вы думаете о государственных компенсациях на стоматологию?
– Сама идея помощи правильная. Но распределение, на мой взгляд, очень спорное.
Когда работающему человеку дают условные 60 евро в год – это никому особо жизнь не меняет. Это раскидывание денег с самолета: каждому понемножку. Всем приятно, но пользы мало.
Эти деньги разумнее было бы концентрировать там, где они реально что-то решают. Пенсионеры, одинокие люди, матери-одиночки – люди, которые действительно не могут себе позволить лечение.
Работающему человеку эти 60 евро часто не делают погоды. А пенсионеру, если собрать нормальную сумму помощи, это уже может дать реальный шанс что-то сделать. Если говорить честно и прагматично – система могла бы быть более справедливой.
– А компенсация на протезирование?
– Вот это отдельная история. Сегодня она составляет 260 евро. Почему 260? Потому что в 1998 году это были 4000 крон. (Для сравнения, в 1998 году средняя зарплата была 4125 крон. В 2026 году – 2092 евро – прим. ред.). Потом мы перешли на евро, получилось что-то вроде 255 с копейками, сумму округлили до 260 – и вот мы живем с этим дальше.
То есть это сумма – из прошлого века.
За прошедшее время стоимость всего – материалов, работы, аренды – изменилась очень сильно.
Если человек полностью без зубов и ему нужно сделать два полных протеза, то сегодня это совсем другие деньги. Минимально на это может потребоваться 1200–1300 евро, а то и больше в зависимости от ситуации.
И если из этого оплачивается 260 евро, то разницу человек должен где-то найти сам.
По-хорошему, сумма помощи должна быть привязана к реальной стоимости базового решения. Например, эквивалент двух полных протезов. Тогда это хотя бы логично и понятно.
Что портит наши зубы?
– По вашим наблюдениям, за последние десять лет состояние зубов у жителей Эстонии стало лучше или хуже?
– Лучше. Реально лучше. Да, доступность местами стала сложнее, где-то очереди, где-то цены кусаются. Но качество лечения улучшилось намного. Осведомленность выше. Люди больше понимают, что такое профилактика.
Бесплатная детская стоматология сыграла огромную роль. Это правильно, это дает результат.
Но очень многое зависит от семьи. Если родители следят за гигиеной, водят к врачу, объясняют, контролируют – там обычно лучше. Если семья неблагополучная, родители заняты выживанием, родитель-одиночка, никто не контролирует режим и уход – там бывает совсем плохо.
– Какие самые частые ошибки родителей?
– Постоянные сладкие напитки и бесконечные перекусы. Бутылочный кариес – это вообще, как говорят, «жесть». Когда ребенок все время с бутылочкой, сладкой водичкой, компотиком, соком. Еще и с трубочкой.
– Трубочка тоже вредна?
– В таком случае да. Потому что кружку выпил и все. А с трубочкой ребенок может полчасика ходить и потягивать, то есть сладкая жидкость долго находится во рту.
– Что сегодня сильнее всего портит зубы взрослым?
– Люди перестали есть завтрак, обед и ужин. Они едят весь день! Частые перекусы. Кофе-брейки. Печенье. Булочки. Потом еще кофе. Потом еще что-то сладкое. Все это часть общей модели питания: быстро закинул в себя и побежал дальше.
Все стало мягкое, быстрое, готовое. Люди перестали грызть. Они начали только жевать мягкое. А нужно давать нагрузку зубам, тренировать десны. Хоть какая-то твердая пища должна быть: овощи, салаты, что-то, что надо жевать нормально.
Люди не осведомлены о том, что нужно банально прополоснуть рот после выпитой чашки кофе. Даже если без сахара. Это – проблема. Полость рта постоянно в работе, кислотность меняется, бактерии довольны, зубам плохо.
– Что еще из примет времени вредит зубам?
– Снюсы. Никотиновые пакетики. Что там внутри на сегодняшний день – никто толком не знает. Вкусовые добавки, синтетические смеси. У пациентов бывают такие язвы, эрозии во рту… Точно здоровью это не способствует. Курение – само собой тоже плохо.
Как экономить без вреда?
– Часто говорят, что лечение зубов за границей – дешевле…
– Кто-то думает, что там дешевле. Кто-то – что там лучше. Но все не так однозначно. К нам приезжают пациенты из достаточно развитых капиталистических стран, а работа там выполнена, мягко говоря, левой ногой. То, что «там все идеально, а здесь ужас» – это миф. Очень по-разному бывает везде.
– То есть уровень лечения не всегда зависит от страны?
– Конечно. Все зависит от конкретного врача, конкретной клиники, конкретной ситуации. Можно получить прекрасное лечение здесь. Можно получить плохое лечение за большие деньги где-нибудь очень далеко. И наоборот.
Часто человек что-то сделал за границей, а потом приезжает сюда исправлять. Бывает сложно понять, что именно делали, какие материалы использовали, почему приняли такое решение. Иногда пациент и сам толком не понимает, что ему сделали.
Была у меня пациентка, которая пришла с небольшой проблемкой. Спрашиваю – прежде где лечились? В Турции, говорит. На отдыхе была, познакомилась со стоматологом Мустафой. Тот говорит – ооо, какая красивая женщина. Сейчас мы тебе все вылечим. Пойдем к моему брату. Мы там тебе ковер купим и коронки поставим, за все 1000 долларов!..
– Значит стоматологи не в восторге от «зубного туризма»?
– Скажем так: если все сделано хорошо – прекрасно. Никто не против.
Но проблема в том, что потом, если что-то пошло не так, человек приходит уже сюда. И дальше начинается: кто делал, чем делал, какие материалы, какие конструкции. А документации иногда нет вообще.
– Сейчас многие стараются экономить на чем только можно. Можно ли реально и без ущерба для здоровья снизить траты на зубного врача?
– Можно. И вполне разумно.
Например, профилактические визиты не всегда обязательно делать именно у врача-стоматолога. Во многих клиниках есть хороший гигиенист. Действительно обученный специалист, работающий в нормальной клинике, – это очень хороший вариант.
У такого человека задача не просто «попылесосить и помыть», как иногда шутят пациенты. Квалифицированный гигиенист заметит проблему. Он увидит, что здесь начинается кариес, тут воспаление, там что-то подозрительное.
Очень часто это решается так: с помощью интраоральной камеры он делает фотографии во рту, показывает пациенту, мол, посмотрите, тут, похоже, проблема, это уже не моя компетенция, вам надо записаться к врачу.
И дальше врачу тоже покажет: вот приходил такой пациент, вот фото, вот что нас насторожило.
То есть и контроль есть, и при этом цена может отличаться очень заметно. Та же самая профилактическая услуга у врача и у гигиениста в зависимости от клиники может чуть ли не в два раза отличаться по цене.
Так что человек со здоровыми\вылеченными зубами может дальше поддерживать это состояние у гигиениста. Тот будет следить за чистотой и в нужный момент просто скажет: а теперь в соседний кабинет, пора к специалисту.
И это разумная экономия.
Уход за зубами: нужное и лишнее
– Сейчас огромное количество средств ухода: ирригаторы, электрические щетки, нити, ершики. Что действительно нужно, а что – маркетинг?
– Все хорошо, если этим пользоваться. Можно купить полный арсенал и положить в шкаф. Тогда пользы ноль. А можно иметь две вещи, но использовать регулярно – тогда будет результат.
Я пользуюсь электрической щеткой. Почему? Она маленькая, мне удобно. Ею легче добраться до труднодоступных мест. Но если человек качественно чистит обычной щеткой – прекрасно.
Главное чистить. Не спорить бесконечно, какая щетка лучше, а чистить минимум три минуты. Просто ставьте таймер.
– Ирригатор нужен всем или это мода?
– Ирригатор вещь однозначно полезная. Особенно всем пациентам с протезами: коронки, мосты, импланты, сложные конструкции, любые «инородные тела» во рту.
Разница между пациентом, который пользуется ирригатором, и тем, который не пользуется, огромная. Мы это реально видим.
Если человек использует ирригатор регулярно – у него совсем другая история с воспалениями, запахами, остатками пищи и всем остальным.
– Зубная нить?
– Со своими зубами – хорошо. После плотного приема пищи, между зубами, если человек умеет пользоваться. Ершики тоже хороши. А с имплантами нить нежелательна.
– Почему? Имплант можно выдернуть?
– Если имплант можно выдернуть ниткой, значит, это уже не имплант, а чудо техники (смеется). Нет, проблема не в этом. Можно травмировать десну, ткани вокруг конструкции.
Золотые пломбы
– Многие люди среднего и старшего возраста до сих пор боятся стоматологов. Еще с советских времен. Что с этим делать?
– Мы с этим сталкиваемся постоянно. Это как любая фобия. Если человек все-таки пришел и начал потихоньку делать, он привыкает. Понимает, что его не мучают, не пытают, не делают больно просто так. И постепенно втягивается.
Но есть люди без психических расстройств, без физических проблем, у которых страх настолько сильный, что проще лечить в наркозе. И детей, и взрослых тоже.
И это нормально. Если человеку так безопаснее психологически – почему нет? Если бы мне самому нужно было удалить четыре зуба мудрости, я бы добровольно просто так не пошел. Сказал бы: давайте в наркоз – и вперед.
– Если говорить о возрасте, когда начинаются самые большие проблемы с зубами? Когда у людей начинает всё сыпаться, ломаться, трескаться?
– Наверное, массово начинается эта проблема тогда, когда начинаются проблемы со здоровьем. У женщин – когда меняется гормональный фон: беременности, менопаузы. С мужчинами начинаются проблемы тогда, когда они становятся одинокими. Причём в любом возрасте. Стрессовые ситуации. Нервы. Курение. Потребление газированных напитков, энергетиков. Заедание стресса. Перекусы…
– Были ли у вас необычные пациенты?
– Конечно. Например, моряки старой школы. У них раньше была проблема с опресненной водой на судах. Практически дистиллированная вода, без минералов. У многих зубы летели очень серьезно. Сейчас это уже другая история, технологии другие.
Есть ликвидаторы Чернобыля, ветераны, которые получают дополнительную поддержку. Среди них очень разные люди: кто-то бодрый, крепкий, со своими зубами, а кто-то в тяжелом состоянии.
У нас были пациентки – дети блокадного Ленинграда, уже в очень солидном возрасте, за 90. И у некоторых – свои зубы во рту. Люди удивляются, но такое бывает.
Были старые золотые пломбы. Не коронки, а именно пломбы. Это старая технология: зуб подготавливали, и материал – шарики из тонкой золотой фольги – укладывали в полость маленькими порциями, уплотняли, края развальцовывали и закрывали. И стояли такие пломбы иногда десятилетиями.
У нас была пациентка, которой лет в девять такие пломбы еще в первой Эстонской Республике ставили. Я коллегам показывал – как исторический экспонат.
Вообще профессия учит: никогда не угадаешь по человеку, что у него во рту.
Что сделать прямо сегодня вечером?
– Если бы вы могли дать каждому читателю один практический совет, что бы сказали?
– Запишитесь на консультацию. Серьезно.
Первое – вспомните, когда вы были у стоматолога последний раз. Очень часто человеку кажется: недавно. Начинаешь считать – а прошло два с половиной года.
Второе – посмотрите на свою зубную щетку. Когда куплена? В каком состоянии? Не превратилась ли уже в веник?
Третье – если денег мало, все равно надо идти. Просто честно скажите заранее: у меня ограниченный бюджет, но я хочу понимать, что у меня там происходит. То есть у меня там ужас-ужас или просто ужас?
Тогда врач сможет объяснить приоритеты: что срочно, что может подождать, что делать поэтапно.
– Часто тянут до последнего?
– Да. И зря. Потому что проблема все равно приходит. Как всегда: 31 декабря. В выходной. В четыре утра. В отпуске. И дальше начинается поиск: кто принимает, куда ехать? Почему так дорого? И – ах, какие плохие стоматологи.
Хотя первый вопрос надо задать себе: ты же знал, что проблема была. Почему тянул?
– Многие думают: не болит, и ладно, зачем будить лихо.
– Состояние зубов влияет на многое. Это внешний вид, уверенность, общение, работа, личная жизнь. Это пищеварение – потому что, если нечем жевать, дальше все идет не так. Это хронические воспаления. Это сердце – например, эндокардит и другие осложнения, когда инфекция из полости рта может сыграть свою роль.
Не все начинается с зубов, конечно. Но многое.
Люди часто воспринимают стоматологию как что-то второстепенное. Можно потерпеть, можно потом. А потом обычно дороже, больнее и сложнее.
Поэтому самый правильный визит – тот, который сделан вовремя.
