«Обнаружила у себя подозрительную родинку и решила записаться к дерматологу, но не смогла – все свободные номерки оказались только в Ида-Вирумаа! – возмущается Татьяна (50). – Неужели в Таллинне невозможно попасть к дерматологу бесплатно?» Тем временем крупные больницы теряют ценные кадры. «МК-Эстония» выяснила, почему узкие специалисты уходят и что делать пациентам.
В Эстонии уже давно стало непросто записаться к врачу-специалисту, но в последнее время ситуация обострилась. Недавно сразу в нескольких крупных больницах Эстонии произошли кадровые изменения.
В Клинике Тартуского университета (TÜK) пятеро из шести эндокринологов, работавших в отделении, подали заявления об уходе еще поздней осенью прошлого года.
К концу декабря клинике удалось нанять двух новых врачей. Ушедшие эндокринологи, как сообщает портал Delfi, ведут приемы в частной клинике Confido.
А в январе стало известно, что из Ида-Таллиннской центральной больницы (ITK) уволились оба дерматолога – и в настоящее время там нет ни одного. Информация о приемах была удалена с сайта.
Кадровая болезнь
«Поиск дерматологов на рынке труда представляет собой сложную задачу для любой больницы. В нашем случае неблагоприятно совпали несколько обстоятельств, и, хотя мы на протяжении длительного времени искали новых специалистов, нам не удалось найти замену двум ушедшим врачам», – поясняет ситуацию в ITK доктор Кай Суклес, заведующая лечебной частью и член правления Ида-Таллиннской центральной больницы.
По ее словам, больница приняла всех пациентов, которые были заранее записаны на прием к дерматологу, еще до приостановки услуги. Тем пациентам, кому нужно было продолжить лечение, дерматологи рекомендовали обратиться в другие лечебные учреждения.
Доктор Суклес подчеркивает: дерматовенерология в ITK работала как амбулаторная услуга.
Профессор Валло Волке, член правления и руководитель лечебной частью Ляэне-Таллиннской центральной больницы, считает, что проблемы нехватки врачей в Эстонии нарастают, но их можно решить.
«Ряд специальностей, в которых ощутим дефицит врачей, во многом схож в разных странах – например, патология, радиология, анестезиология. Ляэне-Таллиннская центральная больница также хотела бы привлечь больше таких врачей», – говорит Волке.
По его мнению, в настоящее время в нашей стране количество эндокринологов, к примеру, – оптимальное, да и дерматологов, по словам Волке, в международном сравнении – также достаточно.
К слову, доктор Волке (помимо основной должности) работает, по данным портала Delfi, эндокринологом в Клинике Тартуского университета – на 0,05 ставки.
На вопрос, чем все-таки обусловлен уход специалистов, он отвечает, что основная проблема – в недостаточном и нестабильном финансировании специализированной медицинской помощи.
«Периодически политики и финансирующие структуры начинают утверждать, что очереди и существующие проблемы вызваны не недостатком средств на лечение, а дефицитом специалистов. Однако в долгосрочной перспективе мы можем планировать приемы врачей-специалистов лишь в том объеме, который система способна профинансировать», – констатирует профессор Волке.
По его мнению, при достаточном финансировании можно удерживать рабочую нагрузку сотрудников в разумных пределах, а также – обеспечить им мотивирующую оплату труда.
Не грузите!
Сотрудник одной из столичных больниц, попросивший не называть его имя, рассказал, что молодые врачи уходят в частные клиники, потому что объем работы там меньше, а платят больше.
О том, что врачи часто выбирают меньшую нагрузку, говорит и Кристо Эриксон, главный врач и член правления Северо-Эстонской Региональной больницы (PERH).
«За последние пару лет увеличилось число врачей, работающих у нас на неполную ставку. В первую очередь это характерно для более молодого поколения, – отмечает Эриксон. – В качестве причин называют желание работать с меньшей нагрузкой или то, что в крупной больнице интенсивность работы высока – учитывая амбулаторную и стационарную работу, ночные и выходные дежурства, более сложные клинические случаи и т. д.».
По словам Эриксона, по этим причинам часть врачей работает в крупной больнице на неполную ставку, а параллельно – в больнице поменьше или частной клинике.
«Есть и врачи, которые работают у нас на полную ставку, но также ведут приемы в частных клиниках. Мы не считаем это значительной проблемой и подчеркиваем, что, выходя на дежурство, врач должен быть отдохнувшим», – поясняет глава PERH.
В то же время он отмечает, что для больниц первоочередная проблема – не амбулаторная помощь, а именно стационарное лечение, где важно укомплектовать дежурный персонал – ведь в PERH оказывают помощь «в режиме 24/7, 365 дней в году, включая все государственные праздники».
«Любое движение персонала в подразделении, где, к примеру, работают всего 3–5 врачей, неизбежно создает на определенный период препятствия и вызовы. Как правило, это не останавливает работу, но приводит к значительному количеству сверх-урочных часов у оставшихся врачей, а также к дополнительной финансовой нагрузке для больниц», – поясняет Кристо Эриксон.
Кроме того, в больнице – высокий темп работы.
«К сожалению, такая интенсивность подходит не всем», – отмечает главный врач. Зато, по его словам, здесь «инновационная среда» и большой поток пациентов, что «способствует росту профессиональных навыков и стрессоустойчивости.
Как отмечает Эриксон, в PERH не было массовых увольнений по причине перехода докторов в частные клиники, но случаются временные сложности: «Если речь идет о небольшой специальности, так называемой субспециализации, где работают, например, всего три врача, и один из них уходит, то на определенный период проблема, безусловно, возникает».
По данным больницы, в 2024 году «добровольная текучесть» кадров в PERH составила 5,2%.
«В целом серьезной проблемы мы не наблюдаем: врачи, как правило, остаются здесь на годы и десятилетия», – поясняет Эриксон.
Он также отмечает, что для удержания специалистов важны не только финансовые условия, но и нематериальные факторы.
«Помимо зарплаты для врачей много значит команда, клиническое развитие, возможность участвовать в международных обучающих программах, а также дополнительные льготы со стороны работодателя. Например, в PERH – это возможность консультаций по вопросам психического здоровья (что особенно актуально для более молодого поколения)», – говорит Эриксон.
Ошибки прежних лет
По его оценке, в перспективе ближайших десяти лет наибольшую тревогу вызывает приток новых докторов.
Эриксон обращает внимание, что за этот период численность врачей трудоспособного возраста в Эстонии может сократиться на 500–1000 человек.
Текущая ситуация во многом является следствием прежних решений.
По словам Эриксона, в начале 2000-х годов, согласно данным Тартуского университета и госстатистики, объемы подготовки врачей были сокращены: у государства тогда не хватало средств на медицинское образование, и число учебных мест сократили.
Дополнительным фактором стало то, что в тот же период значительная часть выпускников медицинских факультетов после окончания обучения уехала работать за границу.
Эксперт подчеркивает, что именно сейчас система сталкивается с последствиями этих решений.
Врачей пенсионного возраста становится больше, тогда как приток новых специалистов в определенные годы оказался недостаточным для восполнения кадров.
Глава PERH также уточняет, что в настоящее время количество мест в медицинском образовании в Эстонии постепенно растет. Только вот подготовка врача – это долгий процесс: шесть лет – в университете и еще четыре–пять лет резидентуры, поэтому эффект от этих мер не так заметен.
Ситуацию, по его оценке, дополнительно осложняют старение населения и рост потребности в медицинской помощи, что делает кадровый вопрос особенно острым.
Что делать пациентам?
Как отмечает Кай Суклес, первое звено при возникновении проблем – по-прежнему семейный доктор. А доступ к врачам-специалистам можно организовать через э-консультации.
В свою очередь ITK, подчеркивает Суклес, продолжит поиск дерматологов и рассчитывает возобновить приемы при первой же возможности.
Э-консультации как «наиболее оперативную оценку дальнейшей тактики ведения заболевания» рекомендует и Валло Волке.
А Кристо Эриксон подчеркивает, что таким образом семейный врач может получить письменные рекомендации и инструкции по лечению или же пациента пригласят на очный прием.
«Мы стремимся внедрить электронные консультации по всем специальностям, поскольку это позволяет быстрее отбирать пациентов, действительно нуждающихся в специализированной медицинской помощи», – отмечает глава PERH.
Он также обращает внимание на то, что в отношении некоторых специальностей риск дефицита возникает уже хотя бы из-за выхода врача на пенсию или длительного больничного. Это актуально и для PERH, и для других.
К таким специальностям относятся, например, детская психиатрия, эндокринология, гастроэнтерология, урология, заболевания уха, отоларингология.
«То, что пациентам приходится перемещаться между учреждениями, – будущее Эстонии и рациональное решение, – считает он. – Ресурсов для укомплектования каждой узкой специальности опытными кадрами сразу в нескольких местах у Эстонии недостаточно. Поэтому важно, например, чтобы Cеверо-Эстонская Региональная больница и Клиника Тартуского университета сотрудничали и договаривались о том, какие операции и где следует проводить».
Наш эксперимент
Миссия выполнима?
Журналист «МК-Эстонии» решил попробовать записать своего ребенка к дерматологу.
Открыв электронную регистратуру, он обнаружил, что свободных номерков на бесплатный прием в Таллинне нет. В Нарве они есть – но только со 2 апреля. В Тарту – пусто.
Но если выбрать платные услуги – открывается уже совсем другая картина. На 4 февраля доступны приемы в частной клинике: время на выбор, на каждый день несколько вариантов. Стоимость визита – 90 евро.
Если же попробовать записаться к дерматологу взрослому, то ближайшая дата бесплатного приема – 6 февраля. Правда, в Йыгева. Есть варианты и в Нарве.
Зато платных приемов в Таллинне – сколько угодно: можно попасть к врачу хоть завтра. Цена вопроса – от 90 евро.
В соцсетях люди активно делятся проверенными способами попасть к дерматологу.
«Нужно выяснить, когда открывают новые номерки, и с этого дня постоянно звонить в регистратуру», – советуют одни.
Другие рекомендуют еще один рабочий путь – обратиться к дерматологической сестре. Платный прием медсестры стоит дешевле, чем врача. Если проблема окажется серьезной, сестра может записать пациента к дерматологу.
Есть и еще один вариант: пойти к платному, а потом действовать через семейного врача.
«Мы с мужем решили проверить родинки. Он пошел к платному дерматологу, который рекомендовал удалить одно образование на коже. Процедура тоже была платной и обошлась в 300 евро, – делится опытом Анастасия (40) из Таллинна. – Я со своей проблемой тоже обратилась к платному дерматологу, и он также назначил небольшую операцию. Но с этим заключением я пришла к семейному врачу, и тот выдал направление к хирургу. В итоге я сэкономила: за удаление родинки заплатила всего 5 евро».
В общем, пока больницы и государство ищут врачей и обсуждают системные решения, пациенты вынуждены действовать самостоятельно – отслеживать номерки, обзванивать регистратуры и в конце концов платить из собственного кармана. Эти обходные пути работают, но превращают доступ к медицине в квест, где успех зависит не от потребности, а от настойчивости и толщины кошелька.
КОММЕНТАРИЙ
Андрей Борисов, семейный врач
Проблема доступности узких специалистов остро ощущается в ежедневной работе. Практически каждый день приходится объяснять пациентам, почему ожидание приема дерматолога, эндокринолога или другого специалиста может растянуться на недели, а иногда и на месяцы.
Человек, который уже чувствует ухудшение состояния или видит тревожные симптомы, такое ожидание редко воспринимает спокойно. Из практики хорошо известно, что далеко не во всех ситуациях можно позволить себе ждать.
В дерматологии настораживают внезапно появившиеся или быстро меняющиеся родинки и пигментные образования, незаживающие или кровоточащие поражения кожи, острые воспалительные процессы, выраженные аллергические реакции с отеком и зудом.
В эндокринологии тревожными сигналами становятся резкие колебания массы тела, выраженная слабость, сердцебиение, тремор, головокружения, сильная жажда и учащенное мочеиспускание. В таких случаях ожидание даже в течение нескольких недель может привести к ухудшению состояния и существенно осложнить дальнейшее лечение.
К счастью, большую часть подобных состояний семейный врач может оценить и сам, также определить срочность проблемы, начать первичное лечение, но зачастую нужна помощь узкого специалиста.
На фоне нехватки узких специалистов заметно изменилась роль семейного врача. При этом речь идет не о желании «взять на себя больше», а о реальных ограничениях системы. Компьютерная и магнитно-резонансная томография не входят в перечень исследований, которые семейный врач может назначить напрямую. Даже при наличии клинических показаний приходится искать обходные пути через консультации, а это почти всегда означает потерю времени.
Отдельный источник трудностей – фонд исследований семейного врача. Формально доступны многие гормональные анализы, расширенные лабораторные панели, аллергологические пробы. Но на практике фонд начинает иссякать уже во второй половине года, и назначение необходимых исследований становится ограниченным, т. к. семейный врач должен «дотянуть» этот фонд до конца года.
Это не связано с финансовыми интересами врача, деньги в этом фонде – виртуальные, но врач должен за этим следить и уложиться в рамки фонда, чтобы хватило на обследования всех пациентов до конца года.
В результате врач вынужден сознательно сужать обследование до минимального набора, понимая, что это может отсрочить постановку диагноза и начало лечения.
Очереди к узким специалистам при этом могут составлять два-четыре месяца, а электронная консультация далеко не всегда ускоряет процесс.
Электронные консультации в отдельных случаях действительно помогают, но важно честно признать: они не заменяют очного приема. В итоге значительная часть работы семейного врача превращается в многократное составление подробных запросов – с надеждой, что на этот раз удастся сдвинуть ситуацию с мертвой точки.
Дефицит специалистов не ограничивается дерматологией или эндокринологией. Во многих регионах еще более напряженная ситуация складывается с психиатрами и детскими психиатрами, а также с ортопедами, гематологами и рядом других специальностей. Именно здесь сроки ожидания становятся критическими, а цена промедления – особенно высокой.
Очевидно, что решить эту проблему можно только системно. Это и пересмотр ограничений фонда исследований, в идеале отмена этих ограничений, и расширение возможностей семейных врачей в назначении более сложных исследований, и реальное, а не формальное, коллегиальное взаимодействие с узкими специалистами. Семейный врач не должен и не может работать на уровне стационара, но обязан иметь достаточные инструменты для своевременного и безопасного ведения пациента.
Очный прием узкого специалиста не может быть полностью заменен электронными консультациями. Электронный формат может быть очень полезным дополнением, но не во всех случаях. Иначе ответственность ложится на семейных врачей без соответствующего расширения их возможностей, а пациенты продолжают оставаться в состоянии ожидания, тревоги и неопределенности.
КОММЕНТАРИЙ
А как в частной клинике?
Карин Калликорм, руководитель клиники Medicum в центре Таллинна
В этом году Medicum отметит 40 лет своей деятельности – мы начали работу в 1986 году. Сильная сторона нашей организации – долгосрочные трудовые отношения: многие врачи и сотрудники связаны с Medicum на протяжении десятилетий.
Medicum работает в десяти локациях в Таллинне, Харьюмаа и Тарту. В целом у нас к врачу-специалисту можно попасть либо в течение недели, либо на следующей неделе. Точное время ожидания зависит от специальности, а также от того, идет ли речь о приеме, финансируемом Кассой здоровья, или о платном приеме.
По специальности эндокринология в настоящее время мы предлагаем платные приемы.
Дерматология – специальность с высоким спросом. В Medicum прием ведут дерматологи: доктор Лийна Тедреметс, доктор Сергей Батычко, доктор Евгений Рубинштейн, а также врач-общей практики по специальности дерматология — д-р Олена Качалова (Украина).
Дерматология – одна из тех областей, где также и медсестра ведет самостоятельные приемы и обладает компетенцией для оценки различных кожных проблем, консультирования пациентов и проведения процедур. При необходимости дерматологическая медсестра направляет пациента далее на прием к дерматологу.
Приемы, финансируемые Кассой здоровья, мы можем предложить на март. Если же пациент согласен на платный прием, то часто удается найти время в тот же день или в течение недели.
Всего в Medicum работает более 550 человек, в том числе – около 150 врачей, 150 медсестер (из них около 50 – медсестры по уходу на дому), а также порядка 50 физиотерапевтов и других специалистов.
В целом уход специалистов в большинстве случаев связан с выходом на пенсию, при этом нередко врачи продолжают работать и после достижения пенсионного возраста, предусмотренного законом.
К сведению
Чем поможет дерматологическая медсестра?
Дерматологическая медсестра занимается многими различными кожными проблемами, в том числе:
- акне и уход за жирной кожей – консультации по уходу за кожей и подбору подходящих средств;
- уход за сухой, чувствительной или атопичной кожей;
- кожные раздражения и высыпания – консультации по возможным причинам и способам облегчения состояния;
- бородавки, мозоли, моллюски, кондиломы – удаление с помощью криотерапии;
- доброкачественные кожные образования (например папилломы, себорейный кератоз) – удаление методом криотерапии или диатермокоагуляции;
- подозрение на грибковое поражение ногтей – медсестра может взять анализ для определения наличия грибковой инфекции и при необходимости направить пациента на дальнейшее лечение.
