В День прав человека, 10 декабря, у здания Рийгикогу в ходе организованной Фондом президента Кальюлайд акции мужчины – премьер-министр Кристен Михал, министр иностранных дел Маргус Цахкна, спикер Рийгикогу Лаури Хуссар, прокурор Герд Раудсепп, представители полиции и Центра тревоги – зачитывали полицейские сводки о вызовах, связанных с насилием в близких отношениях. За сухими формулировками – тысячи человеческих историй. Подробности одной из них выясняла «МК-Эстония».
Ежегодно в полицию поступает около 10 000 таких сообщений, однако лишь часть дел доходит до суда, а реальные сроки получают немногие. За первые десять месяцев 2025 года в Эстонии зарегистрировали более 7600 случаев насилия в близких отношениях, при этом каждая пятая жертва сталкивалась с ним повторно. Акция призвана напомнить: проблема остается масштабной и далеко не всегда видимой.
«Звоночки старалась не замечать…»
Домашнее насилие редко начинается с удара – чаще с контроля, унижения и угроз, которые со временем становятся нормой. При этом пострадавший нередко долго не осознает происходящее, считает виноватым себя. Специалисты подчёркивают: официальная статистика отражает лишь часть реальной картины, поскольку многие так и не обращаются за помощью.
Своей историей с читателями «МК-Эстонии» поделилась Лариса (имя изменено, настоящее имя и адрес редакции известны – прим. ред.) из маленького эстонского городка, которая пережила насилие в близких отношениях, – чтобы на примере своего опыта мотивировать к действиям тех, кому еще не поздно спастись.
Лариса отмечает, что теперь, оглядываясь назад, даже охарактеризовать отношения, в которых она находилась с Альбертом (имя изменено – прим. ред.), для нее затруднительно.
«Мы не жили вместе ни у меня, ни у него. Гостевой брак – наверное, это называется так. Мы живем в одном доме в соседних подъездах и стали встречаться около трех лет назад. Пытались построить отношения», – говорит женщина.
Поначалу было все неплохо. Младшая дочка (10) Ларисы даже называла Альберта папой (ее старшая дочь – уже взрослая и живет отдельно).
«Но были, как говорят, звоночки… Я, конечно, просила у него помощи – и в бытовом плане, и в какой-то степени в воспитании ребенка, хотя он ей не отец. И когда он стал входить в это все, а ребенок не слушался, проблемы, понятное дело, возникали. Дочка как-то пожаловалась на него, показала синяки… Приезжал детский следователь, побеседовал с ним, но тогда тем дело и кончилось», – с сожалением говорит Лариса.
Она вспоминает, что за время их отношений полицию вызывать приходилось много раз: то он нетрезвый в дверь ломится, то по подоконнику стучит – и подоконник ломает, то в окно булыжник бросает. Два смартфона своей любимой Альберт разбил об стену.
«Стал и на меня руку поднимать, а потом – «прости меня, прости». На женщину поднять руку или там на ребёнка – он смелый, а когда приезжают двое мужчин из полиции, он сразу тихий, – замечает Лариса. – И ведь почему-то всегда веришь и прощаешь…»
Женщина вспоминает, что, когда первый раз Альберт избил ее до синяков, и она пыталась, сфотографировав их, подать заявление, она услышала: «Вы можете друг друга хоть поубивать, если хотите, но у вас же ребенок. Если можете – порвите с этим мужчиной».
«Но ведь так трудно порвать отношения с человеком, с которым ты уже связана и в чувствах, и в быту, и всяких таких вещах!.. А мне хотелось и внимания, и нормальной семьи. Звоночки я старалась не замечать, – признается женщина. – Мне говорили знакомые, что у него родители так же себя вели, что у него было так же все с бывшей девушкой, и я оправдывала его тем, что он не умеет по-другому, ревнует, самоутверждается. Вот он вспылил и стул в меня бросил, например. Не попал. Я думаю – ну ладно, просто такой человек эмоциональный».
Но настал тот день, когда у женщины наконец лопнуло терпение.
«Произошла история несуразная, – вспоминает Лариса. – С самого утра Альберт был взвинченным, а потом еще и выпил. Предложил пойти в магазин. Дочка дома была. Может быть, ему не понравилось, что, когда он ей сказал: «Делай уроки», она ответила: «Не указывай мне». Он был недоволен и долго мне выговаривал, что я не умею ребенка воспитывать и что я ему, Альберту, внимания мало уделяю… После магазина мы собирались пойти к нему чай пить. Но он был таким нервозным, что я не захотела, сказала, что надо ребенку суп сварить и все такое… Все же он меня уговорил. А когда мы зашли в подъезд, он вырвал и швырнул в стену мою сумку с телефоном, который разбился, и так ударил по голове, что я уже даже не почувствовала последовавших ударов по груди и по ногам. Затащил меня в квартиру и не хотел выпускать, не давал позвонить домой, и только благодаря соседу, который зашел к нему, мне удалось уйти».
Лариса вспоминает, что работала в охране в магазине, и бывало, что человека сдавали в полицию «за какие-то мелочи», за кражу шоколадки, например.
«А вот за то, что человек избил женщину, добиться наказания трудно, потому что поди еще собери доказательства… Вот эта безнаказанность и привела к последствиям», – вздыхает она.
Лариса рассказывает, что она написала заявление в полицию, которое сейчас уже у прокурора, и забирать его она не собирается. Однако ей тревожно, поскольку ее некому защитить – родителей нет, есть сестра, но она живет далеко.
«Он мне угрожал, подсылал друга с угрозами, чтобы я забрала заявление, «не то мы тебя поймаем», и я боюсь одна по улицам ходить. А поскольку он буквально в соседнем подъезде живет, мы каждый день друг друга видим, этим положение тоже усложняется. Ему выписан запрет на приближение, так что он не смеет подходить ко мне и к моей дочке, – добавляет Лариса. – Однако он пишет мне сообщения, просит прощения, говорит, что больше такого не будет. Только все это лишь для того, чтобы я забрала заявление»…
Почему же для нее оказалось важно этим всем поделиться?
«Потому что я с самого начала обо всем умалчивала. Но в моей жизни домашнего насилия всегда было много, – говорит она. – Когда я еще жила с родителями, на меня руку поднимал отец, и я при первой возможности ушла жить к молодому человеку. Первый муж у меня был нормальный, не трогал меня. После развода я познакомилась с мужчиной, который дважды меня чуть не убил, но я никуда не обращалась. Теперь – вот это, и я испугалась, ведь и в Lastekaitse, и в Ohvriabi мне сказали, что в следующий раз я, наверно, уже просто не выживу. Уголовное дело начато, но времени еще много пройдет, и чем оно кончится, не знаю. Но теперь я точно уверена, что молчать – нельзя, и я надеюсь, что кому-нибудь моя история поможет собраться и вырваться из таких отношений».
Не молчите, действуйте!
Сообщений о семейном насилии, по данным полиции, с каждым годом становится меньше – за последние пять лет количество случаев насилия в семье ежегодно снижалось на несколько сотен случаев.
Так, за первые пять месяцев этого года полиция зарегистрировала более 3800 случаев насилия в семье, тогда как за тот же период прошлого года их было немного более 4200. Примерно в трети случаев с насилием в семье напрямую или косвенно сталкиваются несовершеннолетние дети.
За первые десять месяцев 2025 года в Эстонии было зафиксировано 7684 случая насилия в близких отношениях, при этом почти 2700 из них получили статус уголовных преступлений. За тот же период зарегистрировано 15 особо тяжких преступлений – с летальным исходом или тяжкими телесными повреждениями. Это столько же, сколько за весь 2024 год.
Оперативный руководитель Пыхьяской префектуры Леа Бяренсон отмечает: «Многие случаи не отражены в официальной статистике, потому что жертвы либо не решаются, либо не умеют искать помощи, либо не считают произошедшее чем-то достаточно серьёзным, чтобы за помощью обращаться. Поэтому предотвращение насилия и поддержка жертв требуют по-прежнему системного внимания и достаточных ресурсов».
Уменьшение количества случаев насилия в близких отношениях объясняется в числе прочего изменениями в типах зарегистрированного насилия (снижается доля физического насилия) и более узким определением понятия «близкие отношения» в судебной практике.
Кроме того, все больше жертв находят альтернативные способы получения помощи – например, обращаются самостоятельно в Службу помощи жертвам (Ohvriabi), в местные органы власти, к семейным консультантам и т. д.
«Мы призываем пострадавших и их близких, которые что-либо подозревают, обращаться в полицию по номеру 112, – говорит начальник полицейского участка Йыхви Никита Головин. – Полиция всегда реагирует на все сообщения о насилии в близких отношениях. Здесь нет места стыду или сомнениям: насилие в близких отношениях – никогда не «исключительно семейное дело». Если ситуация требует быстрого удаления насильника для защиты пострадавшего и общества, право и возможность действовать в первую очередь принадлежат полиции».
Он добавляет: «Мы хорошо понимаем, что в полицию поступает лишь малая часть информации о фактически происходящем дома насилии. В случаях насилия в близких отношениях могут возникнуть ситуации, когда насильник забрал или уничтожил телефон пострадавшего. Нередки случаи, когда звонок соседа в полицию останавливает насилие и может спасти жизнь жертве. Поэтому мы призываем всех, кто слышит или видит насилие, всегда звонить в службу экстренной помощи».
Важно повышать осведомленность
Руководитель службы помощи жертвам при Департаменте социального страхования Кайре Тамм подтверждает, что нельзя делать вывод о снижении проблемы, опираясь только на цифры – важно продолжать повышать осведомлённость, поддерживать жертв и предлагать им системную помощь.
Тем более что в Эстонии каждый год с насилием в семье сталкиваются тысячи детей, которые становятся свидетелями насилия между родителями и живут в обстановке страха и стресса.
«Ребёнок никогда не бывает просто сторонним наблюдателем. Насилие вокруг него оказывает глубокое влияние, даже если он сам напрямую не пострадал. Ребёнок, растущий в атмосфере, где крики, угрозы или побои являются повседневностью, получает как бы негласный урок, что такое поведение – якобы допустимо и нормально. Это может повлиять на его будущие отношения, самооценку, привести к трудностям в школе, зависимостям или даже к насилию уже во взрослом возрасте. Поэтому крайне важно, чтобы вмешательство касалось не только непосредственной жертвы, но и чтобы случаи насилия в семье всегда рассматривали с точки зрения ребёнка», – добавляет Тамм.
Бяренсон подчеркивает: «Насилие в семье могут заметить все – близкие, соседи, коллеги и другие члены сообщества. Если вы видите признаки насилия, такие как испуганное поведение, необъяснимые травмы или внезапная изоляция, важно не оставаться в стороне. Спросите, предложите поддержку, помогите человеку найти путь к помощи. Это принесёт больше пользы, чем вы думаете».
Печальная статистика
Домашнее насилие в цифрах
По анализу LSV (lähisuhtevägivald, насилие в близких отношениях) за 2024 год:
- 74% пострадавших – женщины,
- 24% – мужчины,
- 1% – пол не указан.
Чуть более чем в половине случаев пострадавшим был супруг или сожитель, 14% – мать или отец, 11% – бывший супруг или сожитель, 9% – сын или дочь.
Комментарий
Никита Григорьев, психолог
Подобные истории, к сожалению, – не редкость. Снаружи всё выглядит очень просто: человек бьёт, угрожает, ломает вещи – надо немедленно уйти и больше не возвращаться. Но психика жертвы живёт в другой реальности: там много страха, стыда, надежды и выученной привычки терпеть.
Чаще всего людей удерживает не один фактор, а их смесь.
Во-первых, страх. Насилие всегда сопровождается угрозами: «Если уйдёшь – заберу ребёнка», «Если подашь в полицию – будет хуже», «Если расскажешь – никто не поверит». Для нервной системы это постоянный сигнал опасности, и она начинает работать в режиме выживания, а не здравого смысла. В таком состоянии человеку легче «замереть» и терпеть, чем сделать резкий шаг.
Вторая важная вещь – так называемый цикл насилия. Обычно он выглядит как повторяющаяся последовательность: напряжение, вспышка, извинения, «медовый месяц». После побоев агрессор может плакать, каяться, писать длинные сообщения, обещать лечиться и «начать всё с нуля».
В этот момент мозг жертвы получает облегчение и надежду, и именно к этому состоянию она привыкает. Возникает травматическая привязанность: человек искренне любит того, кто причиняет боль, и верит, что «на этот раз всё будет иначе».
Отсюда появляется и склонность искать вину в себе. Если отношения длятся долго, агрессор почти всегда внушает жертве: «ты сама довела», «ты меня провоцируешь», «если бы ты была поспокойнее, этого бы не было». Со временем человек начинает смотреть на ситуацию глазами абьюзера.
Это – защитный механизм: легче объяснить происходящее тем, что ты «плохой», чем признать, что рядом с тобой – человек, который сознательно разрушает твою жизнь.
Особенно тяжело это переживается, когда в отношениях есть и моменты тепла, заботы, общих планов – тогда психика цепляется за эти эпизоды как за доказательство того, что «в нём есть хорошее».
Если человек вырос в семье, где насилие считалось нормой, где кричали, унижали, били, игнорировали его границы, то его нервная система привыкает к такому фону. Токсичные отношения он может воспринимать как «привычные». Он хуже чувствует момент, когда нужно сказать «стоп» и уйти, и чаще терпит то, что терпеть не должен. Это не проклятие и не приговор, но устойчивый паттерн, который можно и нужно осознанно менять.
Как понять, что соседка, коллега или пожилой родственник сталкивается с насилием дома? Чаще всего настораживает сочетание нескольких признаков.
- Человек начинает оправдывать партнёра или родственника, даже когда видно, что ему плохо.
- Он часто отменяет встречи, боится задержаться, постоянно «отчитывается» по телефону.
- На теле могут быть следы побоев с неубедительными объяснениями про «упала», «ударилась о дверь».
- Пожилой человек может выглядеть запуганным, избегать говорить о семье, резко меняться в лице при упоминании определённого родственника.
- У ребёнка это могут быть резкие перепады настроения, страх идти домой, крайняя замкнутость или, наоборот, агрессия.
Помощь всегда начинается с того, чтобы человек почувствовал: ему верят и его не обвиняют. Бесполезно говорить жертве «сама виновата, надо было уходить раньше» – это только усиливает её стыд и изоляцию. Важно спокойными словами назвать происходящее своими именами: «То, что с тобой делают, – это насилие, это недопустимо».
Дальше имеет смысл рассказать, какие есть реальные ресурсы: полиция, кризисные центры, службы поддержки. В идеале – предложить сопровождение: пойти вместе подать заявление, позвонить в службу помощи, помочь собрать документы.
Важно понимать: выйти из насильственных отношений – это не один героический шаг, а процесс. Нервной системе нужно время, чтобы перестать жить в постоянном страхе и вине. Но первое, что помогает человеку сделать этот шаг, – ощущение, что он – не один. Что то, что с ним происходит, – ненормально. И что у него есть право на безопасность, даже если кто-то рядом пытается его в этом разубедить.
Комментарий
Как распознать домашнее насилие на ранней стадии?
Катрина Хейнметс, клинический психолог
Распознать домашнее насилие помогут вопросы, которые следует задать себе, если вы подозреваете, что находитесь в небезопасных отношениях:
- Что я чувствую в присутствии моего партнера? Могу ли я быть самим собой и выражать свое мнение, особенно если оно не совпадает с мнением моего партнера?
- Отношения меняют нас, это естественно, но есть ли что-то, что влияет на меня негативно? Могу ли я изменить это, если захочу?
- Есть ли у меня время для себя и конфиденциальности в отношениях? Или партнер хочет контролировать, куда я хожу и что делаю, с кем общаюсь, иметь доступ к моим учетным записям, например банковскому счету и электронной почте?
- Если бы мой хороший друг, о котором я очень забочусь, поделился бы со мной такой историей, обеспокоило бы это меня?
На заметку
В чем проявляется домашнее насилие?
- Контролирующее поведение. Это может выражаться в требовании доступа к личным аккаунтам, тайном отслеживании их или преследовании.
- Эмоциональное насилие. Провоцирование чувства вины, критика, унижение, насмешки, оскорбления и манипуляции.
- Сильная ревность. Необоснованные обвинения в неподобающих поведении, внешности или действиях и попытки влиять на это.
- Угрозы, в том числе – близким партнера.
- Физическое насилие. Агрессивное или угрожающее поведение, включая гневные удары по стене или подушке.
- Сексуальное насилие. Принуждение делать что-то против желания, комментирование и критика внешнего вида или сексуальных действий.
- Финансовый контроль. Требование иметь обзор ваших финансов или даже доступ к ним. Принятие решений и влияние на то, что вы можете купить.
Важные контакты
Если вам нужна поддержка
- Кризисная помощь жертвам (Ohvriabi): телефон 116006 (24/7) или www.palunabi.ee
- Помощь детям (Lasteabi): телефон 116111 (24/7) или www.lasteabi.ee
- Линия поддержки для тех, кто хочет прекратить насилие: телефон 660 6077 (побудням с 10:00 до 16:00);
- НКО «Taллиннский женский кризисный центр»: телефон 5396 9834.
В случае возникновения чрезвычайной ситуации звоните в центр экстренной помощи по номеру 112.
