Для раскрытия преступлений эстонская полиция все чаще использует агентов

Для расследования и раскрытия сложных преступлений полиция использует скрытые приемы, с помощью которых собирает улики и информацию. Одним из таких приемов является использование полицейского агента, к чему наши стражи порядка стали прибегать все чаще, пишет Delfi со ссылкой на газету Eesti Päevaleht.

Если в 2006–2009 годах агентов использовали всего восемь раз, то в 2010 году разрешения на использование услуг агента запрашивали 16, в 2011 году — 23 раза, в прошлом году — 35 раз. За последние два года можно найти три приговора в отношении лиц, которые были отданы под суд по обвинению в сексуальных домогательствах к детям. Во всех трех случаях люди в интернете приставали к несовершеннолетним, не зная, что на самом деле общаются с агентами полиции.

Стоит напомнить историю борделя Lily, когда на скамье подсудимых оказались 17 лиц, обвиненных главным образом в пособничестве проституции. В этом деле заметную роль сыграл полицейский агент, по объявлению устроившийся на работу в клуб. Через него полиция собрала данные о происходящем в заведении, прослушивая разговоры агента и работников Lily и делая видеозаписи.

Хотя число использования агентов — совершенно открытая информация, все остальное, что их касается, — совершенно секретно.

После суток раздумья пресс-секретарь Центральной криминальной полиции Каарел Кууск ответил на вопросы Eesti Päevaleht только одно: вся информация о полицейских агентах — государственная тайна. „Как в интересах безопасности агентов, так и смысла самого метода», — добавил он.

Об учащении использования агентов ведущий госпрокурор Хейли Сепп сказала следующее: „Это во многом связано с лучшим осознанием уголовно-процессуальных методов и тематикой использования ресурсов в уголовном производстве. Сферы, где используют полицейских агентов, в общих чертах остались теми же».

Сепп обратила внимание на то, что надо различать полицейского агента и «инсценировщика». Первый — это полицейский, который в рамках уголовного дела собирает улики, используя измененную идентичность. Инсценировка же представляет собой отдельную оперативную процедуру по имитации преступления, на которую дает разрешение суд и применительно к которой не надо менять идентичность.

На прошлой неделе завершился очередной этап в деле, где в центре внимания, кроме обвиняемого, оказался полицейский агент. В январе Харьюский уездный суд оправдал предпринимателя Андруса Суклеса, которого обвиняли в заказе убийства своего бывшего бизнес-партнера Туллио Либлика. Хотя суд обозначил в приговоре, что Суклес желал совершить преступление, осудить его не смогли, так как полиция использовала в качестве агента, изображавшего наемного убийцу, чиновника, который не являлся гражданином Эстонии.

Тогда агентом мог быть только чиновник, но эстонский закон требует, чтобы этот человек был гражданином ЭР.

Окружной суд оставил приговор суда первой инстанции без изменения, в отличие от уездного суда, найдя лишь, что основание для начала производства имелось. Госпрокурор Стевен-Христо Эвестус заявил, что остается верен себе: использование полицейского агента-гражданина другого государства было оправдано.

На вопрос, почему не прибегли к услугам агента-гражданина Эстонии, прокурор ответил, что тогда, три года назад, речь шла о лице с лучшими навыками и выучкой, которое могло выполнить такую задачу. „Теперь можно утверждать, что он справился безукоризненно и завоевал доверие подозреваемого», — отметил Эвестус, который намерен дойти до Госсуда.

Последние

Свежий номер