Пятница, 30 ноября 2018 08:54

В Эстонии часто преступников не сажают, а отправляют на лечение, и они быстро выходят из больницы на свободу 0

Сейчас идет суд над Урмасом Эйнроозом, известным как водитель с битой. Его обвиняют в том, что долго истязал, а потом убил жестоким способом женщину. И велика вероятность, что его признают невменяемым и освободят от уголовной ответственности, отправив на принудительное лечение. Однако психиатрическая клиника Ямеяла недалеко Вильянди – далеко не самое, мягко говоря, современное учреждение, и меры безопасности там местами оставляют желать лучшего. В среднем пациенты там проводят 390 дней, после чего их отпускают на свободу. Кто же и как следит за состоянием здоровья опасных людей, и выясняла «МК-Эстония».

Печальная статистика: у нас слишком много людей, которых направляют на принудительное лечение. Причем выпускают их оттуда весьма быстро, и потом они разгуливают по улицам.

Психиатрическая клиника Ямеяла под Вильянди – единственное место в Эстонии, куда кого-то можно отправить лечиться принудительно. Но меры безопасности там уже не соответствуют уровню и хитрости преступников. Чего стоит история с Владимиром Яриковым, который делал репортажи прямо из палаты, передавая их на волю друзьям, которые потом выкладывали их на Youtube. И руководство долгое время вообще с этим ничего поделать не могло, пока не вмешались СМИ и два министерства.

Что будет, если в перенаселенную клинику Ямеяла, где катастрофически не хватает мест, попадет человек, который вышел из автомобиля с битой на другого водителя, чей стиль езды ему не понравился, или долго издевался над близким человеком – страшно даже подумать.

Больше, но меньше

Специалисты отмечают, что принудительное лечение в Эстонии – в плачевном состоянии. И даже в старой Таллиннской тюрьме условия гораздо лучше.

Официально в построенной много-много лет назад клинике Ямеяла – 80 койко-мест.  В реальности же там постоянно около 100 пациентов. Суды отправляют людей на принудительное лечение – и надо принимать!

А из-за переполненности пациенты становятся беспокойными, между ними вспыхивают конфликты. При этом есть пациенты, которых вместе держать ни в коем случае нельзя, и возникают сложности. И все они признаны опасными для общества.

Преступления, из-за которых пациенты были направлены на принудительное лечение, – разные, но большинство из них – против личности. Чаще всего это ненадлежащее физическое обращение, но бывают порой и крайне тяжелые случаи. Например, в 2015 году принудительно лечили 19 человек, которые кого-либо убили. И еще было шесть насильников.

Принудительное лечение длится до тех пор, пока человека или не признают здоровым, или пока его опасность не снизится. Но поскольку выздороветь от тяжелых психических болезней зачастую невозможно, большинство выходит сразу, как доктора признают, что он перестал быть опасным.

«Это значит, что человек осознает свою болезнь и необходимость лечения, поддерживает его, следует ему, и при помощи лекарств будет в состоянии справиться и вне стен закрытого учреждения», – объясняет советник судебного отдела Министерства юстиции Анне Крууземент. 

Больницы обязаны раз в полгода пересматривать необходимость принудительного лечения для каждого пациента, и в случае, если комиссия врачей решит, что пациент в нем больше не нуждается, то Ямеяла подает в суд ходатайство о его прекращении.

В результатах аудита о качестве клинического принудительного лечения есть два интересных момента. Во-первых, по сравнению с Финляндией, эстонские суды посылают в такого рода учреждения невероятное количество людей. В Финляндии – в среднем 30 в год, в Эстонии – 80 соответственно. С учетом количества жителей, число наших пациентов должно вообще быть в пять раз меньше, чем в Финляндии.

Во-вторых, срок принудительного лечения в Финляндии – довольно длинный: в среднем около девяти лет.  У нас же те, кто вышел из Ямеяла в 2015 году, провели там в среднем по 200 дней. В 2016 году 69 освободившихся провели в неволе принудительно менее года. В прошлом же году – 390 дней.

Однако данная статистика не совсем точна. Где-то половина пациентов постоянно сменяется, другая же половина – завсегдатаи. И длительное время пребывания – реально длительное: например, один пациент-убийца сидит в стенах Ямеяла уже с начала 1990-х, то есть более 25 лет. 

В среднем в прошлом году длительность лечения в Ямеяла составляла около трех лет.   

Друг у друга на головах

Член правления Вильяндиской больницы Катрин Каарма отмечает, что сейчас самая большая проблема в Ямеяла – состояние клиники. Когда в здании, рассчитанном на 80 пациентов, надо как-то разместить 108 человек, возникает проблема.

«Сейчас мы открыли дополнительное отделение для 20 пациентов в другом здании, это немного снизило напряженность, – говорит она. – Но все же палаты плохо разделены и не обеспечивают пациентам достаточно обособленности и приватности. А это очень важно, поскольку люди тут находятся годами».

Плохие условия работы сказываются и на персонале: им нужно больше мер безопасности в той тяжкой обстановке, в которой они работают, иначе происходит выгорание.

Катрин Каарма отмечает, что они взвешивали мысль о том, чтобы глобально реконструировать здание, однако специалисты пришли к выводу, что планировка этой клиника вообще не отвечает никаким требованиям безопасности и приватности, и нужно специальное здание, разделенное на несколько отсеков.

«Уже есть эскиз нового здания, и председатель правления нашей больницы уже обсуждал с Министерством социальных дел различные возможности его финансирования»,

– добавляет член правления Вильяндиской больницы.

Пока что же в качестве временной меры безопасности они перестроили одно крыло, в котором три палаты и коридор. Сколько это стоило – она затруднилась сказать: «Мы постоянно улучшаем что-то в клинике и других домиках парка Ямеяла».

В основном, вышеупомянутая перепланировка была связана именно с Владимиром Яриковым и еще одним сложным пациентом, которых и перевели в это изолированное крыло.

Но на вопрос, много ли вообще у них бывает сложных больных, Катрин Каарма затруднилась ответить, поскольку бывает то так, то иначе.

«Сейчас таких двое, но и у других пациентов бывают беспокойные периоды, и тогда персонал, психолог и медсестры с ними занимаются дополнительно – беседуют, успокаивают, – приводит пример она. – В научной же литературе пишут, что порядка 7% пациентов нуждаются в более безопасном окружении».

Проблемные места

Cоветник отдела развития системы здоровья Министерства социальных дел Ингрид Отс-Вайк отмечает, что надо понимать: больница – это не тюрьма. И, соответственно, меры безопасности там иные.

Продолжение читайте на следующей странице.

Оцените материал
5
(1 Голосовать)

Добавить комментарий

Последние статьи

Новости ПБК 10 декабря

Правительство одобрило пакет изменений в системе долгосрочного ухода

Правительство намеревается поддерживать и развивать социальные услуги, позволяющие пожилым людям получить необходимую помощь на дому или…
Новости ПБК 10 декабря

Продуктовый банк проводит предрождественскую акцию

В минувшую пятницу по всей стране стартовала традиционная акция…
Рейтинг:
5.00
За рубежом 10 декабря

В США родился аномальный теленок размером с кошку

Животное оказалось недоношенным, и местные СМИ окрестили его "самым…
Потребитель 10 декабря

Какие «зимние» опции действительно нужны в автомобиле

Опрос, проведенный компанией Ford, показал, что более половины автомобилистов хотели бы оснастить свою машину системой дистанционного…

Последние статьи

Рейтинг:
3.00
События 10 декабря

Прогноз погоды до четверга, 13 декабря: к середине недели немного…

По данным службы погоды Эстонии, в ближайшие дни ожидается облачная…
Рейтинг:
5.00
Здоровье 09 декабря

Гороскоп с 10 по 16 декабря: Козерогам на этой неделе не стоит…

Гороскоп на неделю с 10 по 16 декабря 2018 года для всех знаков…
Рейтинг:
5.00
За рубежом 09 декабря

Почему Загитова проиграла Финал Гран-при по фигурному катанию

Фигурное катание показало, как умеет держать напряжение. Фигуристы –…
Бульвар 09 декабря

Виталина Цымбалюк-Романовская подала в суд на Джигарханяна 1

Экс-супруга Армена Джигарханяна Виталина Цымбалюк-Романовская не…

Партнеры