Пятница, 14 июня 2019 10:35

Конфискованное имущество судебные исполнители не присваивают, а продают в пользу тех, кому должны их клиенты2

Конфискованное имущество судебные исполнители не присваивают, а продают в пользу тех, кому должны их клиенты

Кабинет судебного исполнителя Ристо Сеппа меньше всего напоминает типичный офис.  Скорее это пещера с сокровищами, где никогда не знаешь, что найдешь. Вдоль стен – картины и клюшки для гольфа, позади рабочего стола – стол с россыпью монет… И много всего остального. Все это – конфискованное имущество, которое нужно разобрать, оценить и продать.

Судебных исполнителей не любят.  Пожалуй, это слишком мягкое определение. Но, как замечает Ристо Сепп, конфискация имущества – это крайний шаг. И как минимум за полгода должник узнает о своих обязанностях.

«Понятно, что судебных исполнителей недолюбливают – кому понравится тот, кто постоянно напоминает человеку об обязанностях? – говорит Ристо Сепп. – Но принцип нашей работы все же не в том, чтобы просто что-то отобрать у должника. Мы восстанавливаем справедливость и возвращаем должное тому, кому оно полагается. Ведь до нас доходят лишь судебные решения, которые мы исполняем – а до этого у людей было время решить все мирно».

Два типа

Первая весточка от судебного исполнителя не содержит никаких угроз. Это просто напоминание о том, что у человека имеется долг. Если реакции не поступает, приходится идти на место – смотреть, что и как в действительности. И вот тут бывает разное. За 20 лет работы судебным исполнителем Ристо повидал всякого.

«Люди делятся на два типа, – говорит исполнитель. – Первый – это те, у кого действительно нечего брать. А второй тип те, кто не хотят ничего отдавать. И уходят от погашения долга любыми способами. Причем это касается всего, даже алиментов. И вот с теми, кто идет на принцип, приходится работать самыми строгими методами, то есть описывать имущество».

Один раз при разводе мужчина категорически отказался выплачивать что-либо своей бывшей семье: жене и ребенку. Пошел на принцип. 

Причем свое намерение озвучил непосредственно исполнителю. И дальше пошло по классике – хорошая зарплата сократилась до минимальной, имущество начало исчезать. Таких случаев очень много.

«Ладно бы взрослые люди, но ведь речь шла о ребенке и его содержании», – отмечает Ристо Сепп.  Пришлось описывать имущество и продавать с молотка.

Наметанный глаз

Ни один судебный исполнитель не работает просто так. Для любого дела необходимо решение суда, на основании которого и происходит исполнение. Если должник не собирается ничего платить, исполнитель идет к нему в гости.

«Как правило, нам разрешают войти в квартиру, – рассказывает специфику работы Ристо Сепп. – Мы же не в форме, одеты в гражданское, так как не являемся госслужащими в полном смысле этого слова. На людей не набрасываемся, но я, например, стараюсь выяснить, почему человек не платит.  Опыт позволяет сразу понять, искренне говорит человек или притворяется. Иногда мы договариваемся – на небольшую отсрочку или выплаты по частям. А иногда приходится приходить второй раз, и тогда, к сожалению, уже никаких разговоров – имущество описывается, оценивается и продается».

Опытный судебный исполнитель обычно достаточно точно может определить, сколько стоит та или иная вещь. Это только кажется, что исполнитель, заглянув в жилье, ничего не увидит и не оценит.  Ничего подобного. Он с ходу может оценить состояние мебели, приблизительную ценность картин на стенах. Или книг.

«Если я вижу картины эстонских мастеров, но имя художника мне незнакомо, я сверяюсь с каталогом, смотрю, кто это, что за работы, какова их стоимость,

– объясняет Ристо Сепп. – Что касается антиквариата, то вполне обыденное явление, когда люди даже не подозревают, какова его стоимость».

Ищут ценное

Чтобы выяснить, что имеется у должника, судебным исполнителям приходится поработать. Один путь – это проверить то, что есть в регистре: автомобиль, недвижимость, ценные бумаги. «А другое имущество то, которое ни в один регистр не внесено, и там может быть что угодно, – объясняет Ристо Сепп. – Наша задача найти самое ценное, чтобы это можно было продать и покрыть сумму задолженности».

Среди такого имущества попадаются удивительные вещи. Например, у одного из должников, чья квартира шла на продажу, а имущество – с молотка, был найден черный мешок, полный ворованных колготок и чулок. Все это добро придется реализовывать.

Для того чтобы понять стоимость той или иной вещи, опыта судебного исполнителя иногда оказывается недостаточно.

И тогда приходится звать на помощь самых разных специалистов. Очень часто работают антиквары, ювелиры, специалисты в самых разных областях.

«Смотрите, это настоящий панцирь черепахи, – показывает Ристо огромный черный щит. – Мы его конфисковали наряду с остальным имуществом. Первым делом нужно было выяснить подлинность, поэтому я обратился за помощью к директору нашего зоопарка. Он все проверил и сказал, что панцирь настоящий. Но продать его я все равно не смогу – эта черепаха относится к охраняемому виду, и ее панцирь теперь можно выставить разве что в музее. Если пытаться его продать, можно получить реальный тюремный срок».

Мох и плесень

Кстати, многие должники являются фигурантами самых разных уголовных дел. Поэтому имеют дело с полицией, которая очень часто в ходе обысков также конфискует имущество – в том числе и ворованное. Это часто становится проблемой, потому что следствие идет долго, имущество лежит на складе, продать его невозможно, долги закрыть, соответственно, тоже.

«Особенно сложно, если дело касается денег, – говорит Ристо Сепп. – За годы следствия они просто обесцениваются. И мы очень надеемся, что государство постарается решить этот вопрос – ведь имущество должника нужно реализовать как можно быстрее, а государственная система делопроизводства очень медленная».

Кроме того, конфискуя вещи, полиция часто назначает неадекватную цену – реальная стоимость вещи может быть ниже. Поэтому эту работу нужно передать исполнителям, которые ежедневно по всей Эстонии конфискуют и арестовывают имущество, они лучше ориентируются в реальных ценах. «Также не забывайте о тех потерпевших, которые имеют на руках решение суда, – отмечает Ристо. – Они очень часто не знают, с чего начать. А между тем, с каждым потерянным днем имущество, которое можно было бы продать, обесценивается. Поэтому, чем быстрее они успеют обратиться к судебному исполнителю, тем лучше».

В 2009 году возле пруда Шнелли было совершено убийство. Убийцей оказался скромный повар одного из столичных ресторанов. Уголовное дело, суд.

Одна из выживших пострадавших выдвинула исковое требование о возмещении ущерба. Полиция в ходе разбирательства конфисковала и автомобиль повара. Спустя несколько лет (разбирательство длилось долго) Ристо наконец сумел получить доступ к автомобилю, который все это время стоял на полицейской парковке – чтобы продать его и возместить истице ущерб.

«За годы, что машина стояла на полицейской парковке, она мало того что сильно потеряла в цене, она оказалась просто в ужасном состоянии, – вспоминает Ристо. – Вся замшелая – она стояла под деревьями, годами на нее летела вся грязь и пыльца, плюс еще наши климатические условия. Дверь в салон была плохо закрыта, и салон весь порос плесенью. Кто же это купит?»

Изменение законодательства, разрешающее приставам арестовывать, хранить и продавать имущество сильно помогло бы потерпевшим, в чью пользу вынесено решение суда. Тогда у них был бы шанс получить реальные деньги.

Удивительные выселения

Одной из рутинных работ судебных исполнителей можно назвать выселение. Оно происходит по разным причинам - чаще всего владелец квартиры отправляется в тюрьму, а его жилье идет с молотка. Но перед продажей нужно описать имущество и также его продать.

«Один раз проводили выселение в одном старом доме, – рассказывает Ристо Сепп. – Заброшенный и захламленный, но что-то заставило меня подняться на чердак. А там я нашел три сумки с полными наборами новых клюшек для гольфа – совсем недешевые комплекты. Сейчас они у меня в кабинете, ждут реализации».

В Палдиски проводили выселение одной квартиры – в ужасающем состоянии. Было ощущение, что ее хозяин не знал элементарных гигиенических норм и нужду справлял под себя. В этом аду нужно было описать имущество, посмотреть, что есть. Ристо нашел спортивную сумку, в которой были нумизматические альбомы с монетами. Самыми разными. «Вот всю эту коллекцию принес домой, промывал, сушил и до сих пор сортирую – должно же в этом количестве выстрелить хоть что-то. Есть уникальные экземпляры, но много денег советского периода. Разбирать и разбирать – обычно я это в перерывах между работой делаю».

Еще одно совершенно уникальное выселение произошло в квартире одного из художников – сына династии известнейших эстонских художников по фамилии Бормейстер. Нашумевшая история произошла в 2017 году – когда из-за того, что должника, Мярта Бормейстера, невозможно было найти, пришлось заняться принудительным выселением.

В кошмарно захламленной квартире, где входную дверь было почти невозможно открыть и было нечем дышать, картины валялись буквально под ногами. Пять дней, среди завалов, клопов и блох, велись работы по расчистке помещения.

«Удивительно, что в таком хламе могли жить люди, – рассказывает Ристо. – Мы обнаружили более 1600 ценных полотен, они сейчас хранятся у меня. Но самого Мярта Бормейстера мы до сих пор найти не можем. Он как в воду канул».

Спецхран

Ежегодно только в бюро Ристо Сеппа проходит около 2000 дел. Количество изъятого имущества, которое выставлено или будет выставлено на продажу, исчисляется также огромными цифрами. Хранить это все в бюро нереально, ведь иногда речь идет об уникальных предметах.

«Есть специальные хранилища, например, картины находятся в особых помещениях, где постоянно поддерживается определенная температура и влажность, – рассказывает Ристо Сепп. – Некоторые вещи в сейфе – например, золото. Ведь изымаются в том числе и драгоценности – исполнитель всегда первым делом выбирает то, что можно быстрее и выгоднее всего продать».

Кстати, самым ходовым товаром являются часы и мобильные телефоны – они раскупаются на аукционе мгновенно.

Один раз судебному исполнителю пришлось забирать часы и телефон прямо в зале суда, после оглашения приговора.

«Я подошел к герою процесса, спросил, когда будет отдавать долг, – вспоминает Ристо. – Тот мне ответил, что ничего нет.  А я увидел телефон. Спрашиваю – не смартфон ли это? Смартфон. А сколько стоит? 200 евро. Это же деньги! А вот часы. Сколько стоят? 200 евро! Это все не наша нажива, а возврат того, что человек должен другим людям – это очень важно понимать. И если судебный исполнитель думает о том, что вот, ценная вещь, ее можно втихаря присвоить, ему лучше уходить из профессии».

Оцените материал
3.5
(2 голосов)

Добавить комментарий

Последние статьи

События22 июля

В ДТП на шоссе Таллинн-Тарту пострадали четыре человека

Во второй половине дня в понедельник в столкновении автомобилей на шоссе Таллинн-Тарту в Харьюмаа пострадали четыре человека.
События21 июля

Прогноз на следующую неделю: сначала ливни с грозами, а затем сухая и…

В начале следующей недели в Эстонии пройдут ливни с грозами, однако…
Бульвар21 июля

Шэрон Стоун рассказала о перенесенном инсульте

В 2001 году актриса перенесла обширный инсульт. После этого ей…
Здоровье21 июля

Ученые назвали вызывающие рак обстоятельства

С возникновением заболевания связана болезнь такоцубо или синдром…

Партнеры

Загрузка...