Пятница, 14 июня 2019 10:35

Конфискованное имущество судебные исполнители не присваивают, а продают в пользу тех, кому должны их клиенты2

Конфискованное имущество судебные исполнители не присваивают, а продают в пользу тех, кому должны их клиенты

Кабинет судебного исполнителя Ристо Сеппа меньше всего напоминает типичный офис.  Скорее это пещера с сокровищами, где никогда не знаешь, что найдешь. Вдоль стен – картины и клюшки для гольфа, позади рабочего стола – стол с россыпью монет… И много всего остального. Все это – конфискованное имущество, которое нужно разобрать, оценить и продать.

Судебных исполнителей не любят.  Пожалуй, это слишком мягкое определение. Но, как замечает Ристо Сепп, конфискация имущества – это крайний шаг. И как минимум за полгода должник узнает о своих обязанностях.

«Понятно, что судебных исполнителей недолюбливают – кому понравится тот, кто постоянно напоминает человеку об обязанностях? – говорит Ристо Сепп. – Но принцип нашей работы все же не в том, чтобы просто что-то отобрать у должника. Мы восстанавливаем справедливость и возвращаем должное тому, кому оно полагается. Ведь до нас доходят лишь судебные решения, которые мы исполняем – а до этого у людей было время решить все мирно».

Два типа

Первая весточка от судебного исполнителя не содержит никаких угроз. Это просто напоминание о том, что у человека имеется долг. Если реакции не поступает, приходится идти на место – смотреть, что и как в действительности. И вот тут бывает разное. За 20 лет работы судебным исполнителем Ристо повидал всякого.

«Люди делятся на два типа, – говорит исполнитель. – Первый – это те, у кого действительно нечего брать. А второй тип те, кто не хотят ничего отдавать. И уходят от погашения долга любыми способами. Причем это касается всего, даже алиментов. И вот с теми, кто идет на принцип, приходится работать самыми строгими методами, то есть описывать имущество».

Один раз при разводе мужчина категорически отказался выплачивать что-либо своей бывшей семье: жене и ребенку. Пошел на принцип. 

Причем свое намерение озвучил непосредственно исполнителю. И дальше пошло по классике – хорошая зарплата сократилась до минимальной, имущество начало исчезать. Таких случаев очень много.

«Ладно бы взрослые люди, но ведь речь шла о ребенке и его содержании», – отмечает Ристо Сепп.  Пришлось описывать имущество и продавать с молотка.

Наметанный глаз

Ни один судебный исполнитель не работает просто так. Для любого дела необходимо решение суда, на основании которого и происходит исполнение. Если должник не собирается ничего платить, исполнитель идет к нему в гости.

«Как правило, нам разрешают войти в квартиру, – рассказывает специфику работы Ристо Сепп. – Мы же не в форме, одеты в гражданское, так как не являемся госслужащими в полном смысле этого слова. На людей не набрасываемся, но я, например, стараюсь выяснить, почему человек не платит.  Опыт позволяет сразу понять, искренне говорит человек или притворяется. Иногда мы договариваемся – на небольшую отсрочку или выплаты по частям. А иногда приходится приходить второй раз, и тогда, к сожалению, уже никаких разговоров – имущество описывается, оценивается и продается».

Опытный судебный исполнитель обычно достаточно точно может определить, сколько стоит та или иная вещь. Это только кажется, что исполнитель, заглянув в жилье, ничего не увидит и не оценит.  Ничего подобного. Он с ходу может оценить состояние мебели, приблизительную ценность картин на стенах. Или книг.

«Если я вижу картины эстонских мастеров, но имя художника мне незнакомо, я сверяюсь с каталогом, смотрю, кто это, что за работы, какова их стоимость,

– объясняет Ристо Сепп. – Что касается антиквариата, то вполне обыденное явление, когда люди даже не подозревают, какова его стоимость».

Ищут ценное

Чтобы выяснить, что имеется у должника, судебным исполнителям приходится поработать. Один путь – это проверить то, что есть в регистре: автомобиль, недвижимость, ценные бумаги. «А другое имущество то, которое ни в один регистр не внесено, и там может быть что угодно, – объясняет Ристо Сепп. – Наша задача найти самое ценное, чтобы это можно было продать и покрыть сумму задолженности».

Среди такого имущества попадаются удивительные вещи. Например, у одного из должников, чья квартира шла на продажу, а имущество – с молотка, был найден черный мешок, полный ворованных колготок и чулок. Все это добро придется реализовывать.

Для того чтобы понять стоимость той или иной вещи, опыта судебного исполнителя иногда оказывается недостаточно.

И тогда приходится звать на помощь самых разных специалистов. Очень часто работают антиквары, ювелиры, специалисты в самых разных областях.

«Смотрите, это настоящий панцирь черепахи, – показывает Ристо огромный черный щит. – Мы его конфисковали наряду с остальным имуществом. Первым делом нужно было выяснить подлинность, поэтому я обратился за помощью к директору нашего зоопарка. Он все проверил и сказал, что панцирь настоящий. Но продать его я все равно не смогу – эта черепаха относится к охраняемому виду, и ее панцирь теперь можно выставить разве что в музее. Если пытаться его продать, можно получить реальный тюремный срок».

Мох и плесень

Кстати, многие должники являются фигурантами самых разных уголовных дел. Поэтому имеют дело с полицией, которая очень часто в ходе обысков также конфискует имущество – в том числе и ворованное. Это часто становится проблемой, потому что следствие идет долго, имущество лежит на складе, продать его невозможно, долги закрыть, соответственно, тоже.

«Особенно сложно, если дело касается денег, – говорит Ристо Сепп. – За годы следствия они просто обесцениваются. И мы очень надеемся, что государство постарается решить этот вопрос – ведь имущество должника нужно реализовать как можно быстрее, а государственная система делопроизводства очень медленная».

Кроме того, конфискуя вещи, полиция часто назначает неадекватную цену – реальная стоимость вещи может быть ниже. Поэтому эту работу нужно передать исполнителям, которые ежедневно по всей Эстонии конфискуют и арестовывают имущество, они лучше ориентируются в реальных ценах. «Также не забывайте о тех потерпевших, которые имеют на руках решение суда, – отмечает Ристо. – Они очень часто не знают, с чего начать. А между тем, с каждым потерянным днем имущество, которое можно было бы продать, обесценивается. Поэтому, чем быстрее они успеют обратиться к судебному исполнителю, тем лучше».

В 2009 году возле пруда Шнелли было совершено убийство. Убийцей оказался скромный повар одного из столичных ресторанов. Уголовное дело, суд.

Одна из выживших пострадавших выдвинула исковое требование о возмещении ущерба. Полиция в ходе разбирательства конфисковала и автомобиль повара. Спустя несколько лет (разбирательство длилось долго) Ристо наконец сумел получить доступ к автомобилю, который все это время стоял на полицейской парковке – чтобы продать его и возместить истице ущерб.

«За годы, что машина стояла на полицейской парковке, она мало того что сильно потеряла в цене, она оказалась просто в ужасном состоянии, – вспоминает Ристо. – Вся замшелая – она стояла под деревьями, годами на нее летела вся грязь и пыльца, плюс еще наши климатические условия. Дверь в салон была плохо закрыта, и салон весь порос плесенью. Кто же это купит?»

Изменение законодательства, разрешающее приставам арестовывать, хранить и продавать имущество сильно помогло бы потерпевшим, в чью пользу вынесено решение суда. Тогда у них был бы шанс получить реальные деньги.

Удивительные выселения

Одной из рутинных работ судебных исполнителей можно назвать выселение. Оно происходит по разным причинам - чаще всего владелец квартиры отправляется в тюрьму, а его жилье идет с молотка. Но перед продажей нужно описать имущество и также его продать.

«Один раз проводили выселение в одном старом доме, – рассказывает Ристо Сепп. – Заброшенный и захламленный, но что-то заставило меня подняться на чердак. А там я нашел три сумки с полными наборами новых клюшек для гольфа – совсем недешевые комплекты. Сейчас они у меня в кабинете, ждут реализации».

В Палдиски проводили выселение одной квартиры – в ужасающем состоянии. Было ощущение, что ее хозяин не знал элементарных гигиенических норм и нужду справлял под себя. В этом аду нужно было описать имущество, посмотреть, что есть. Ристо нашел спортивную сумку, в которой были нумизматические альбомы с монетами. Самыми разными. «Вот всю эту коллекцию принес домой, промывал, сушил и до сих пор сортирую – должно же в этом количестве выстрелить хоть что-то. Есть уникальные экземпляры, но много денег советского периода. Разбирать и разбирать – обычно я это в перерывах между работой делаю».

Еще одно совершенно уникальное выселение произошло в квартире одного из художников – сына династии известнейших эстонских художников по фамилии Бормейстер. Нашумевшая история произошла в 2017 году – когда из-за того, что должника, Мярта Бормейстера, невозможно было найти, пришлось заняться принудительным выселением.

В кошмарно захламленной квартире, где входную дверь было почти невозможно открыть и было нечем дышать, картины валялись буквально под ногами. Пять дней, среди завалов, клопов и блох, велись работы по расчистке помещения.

«Удивительно, что в таком хламе могли жить люди, – рассказывает Ристо. – Мы обнаружили более 1600 ценных полотен, они сейчас хранятся у меня. Но самого Мярта Бормейстера мы до сих пор найти не можем. Он как в воду канул».

Спецхран

Ежегодно только в бюро Ристо Сеппа проходит около 2000 дел. Количество изъятого имущества, которое выставлено или будет выставлено на продажу, исчисляется также огромными цифрами. Хранить это все в бюро нереально, ведь иногда речь идет об уникальных предметах.

«Есть специальные хранилища, например, картины находятся в особых помещениях, где постоянно поддерживается определенная температура и влажность, – рассказывает Ристо Сепп. – Некоторые вещи в сейфе – например, золото. Ведь изымаются в том числе и драгоценности – исполнитель всегда первым делом выбирает то, что можно быстрее и выгоднее всего продать».

Кстати, самым ходовым товаром являются часы и мобильные телефоны – они раскупаются на аукционе мгновенно.

Один раз судебному исполнителю пришлось забирать часы и телефон прямо в зале суда, после оглашения приговора.

«Я подошел к герою процесса, спросил, когда будет отдавать долг, – вспоминает Ристо. – Тот мне ответил, что ничего нет.  А я увидел телефон. Спрашиваю – не смартфон ли это? Смартфон. А сколько стоит? 200 евро. Это же деньги! А вот часы. Сколько стоят? 200 евро! Это все не наша нажива, а возврат того, что человек должен другим людям – это очень важно понимать. И если судебный исполнитель думает о том, что вот, ценная вещь, ее можно втихаря присвоить, ему лучше уходить из профессии».

Оцените материал
3.5
(2 голосов)

Добавить комментарий

Последние статьи

Бульвар13 ноября

Шепелев сделал предложение возлюбленной

Телеведущий Дмитрий Шепелев готовится к свадьбе с дизайнером Екатериной Тулуповой, сообщает 7дней.ru. Шоумен уже сделал предложение своей…
Рейтинг:
5.00
Новости ПБК11 ноября

В Ботаническом саду открылась выставка «Магические растения»

В Таллиннском ботаническом саду открылась выставка «Магические…
Новости ПБК11 ноября

Пехотное подразделение, которое готовится к службе в Мали, завершило…

Эстонское воинское пехотное подразделение, которое готовится к…
За рубежом11 ноября

Британка родила наименьших в мире близнецов

Многодетная мать родила близнецов на 23 неделе беременности. Их вес…
Рейтинг:
1.50
За рубежом11 ноября

Юлия Ауг узнала в доценте-убийце Соколове свою первую любовь

Актриса Юлия Ауг призналась, что много лет назад довольно много…

Партнеры

Загрузка...