Среда, 06 ноября 2019 13:49

Громкое дело: две версии случившегося на мосту Мустакиви в Таллинне0

Громкое дело: две версии случившегося на мосту Мустакиви в Таллинне

В Харьюском уездном суде сейчас рассматривают дело о стрельбе на мосту Мустакиви. Установлено, что 1 августа прошлого года на мосту ремонтировали дорогу, на месте были дорожный рабочий Дмитрий Дорошкевич (28) и его напарник. К ним подошел Артем Кременский (35). Вскоре после этого раздались выстрелы, стрелял Дмитрий Дорошкевич. Кременского в тяжелом состоянии увезли в больницу, его спасли, но он ослеп. Сейчас в суде звучат две версии произошедшего. Подробности этого громкого дела и выясняла «МК-Эстония».

Артем Кременский проходит в этом деле как пострадавший, и он утверждает, что дорожный рабочий выпустил в него шесть пуль ни с того, ни с сего. И якобы, говорит Кременский, Дорошкевич уже пришел в тот день на работу с оружием, показал его коллеге и сказал, что если что, он будет стрелять.

А по версии стороны Дмитрия Дорошкевича, между ним и Кременским был конфликт, после словесной перепалки Кременский ударил Дорошкевича в висок, что опасно для жизни. И тогда, чтобы прекратить драку, он достал свой пистолет и сделал предупредительный выстрел в воздух. Однако через некоторое время Кременский, как говорит защита Дорошкевича, стал быстро двигаться в его сторону, и ему пришлось стрелять в целях самообороны.

На одном из первых заседаний было показано видео, снятое случайным прохожим. Но так как снимали, видимо, не с самого начала, момент начала разговора Кременского и Дорошкевича там не запечатлен. И поскольку видео снято издалека, события отражены весьма нечетко.

«МК-Эстония» решила подробно выяснить, как описывает случившееся каждая из сторон. Тем более, что до этого Артем Кременский не высказывал в СМИ свою позицию, и это его первое интервью. Дмитрий Дорошкевич и его защитник также столь подробно свою версию еще не излагали.

Артем Кременский

«Шли дорожные работы, было шумно. Я тогда жил на улице Кивила, возле моста Мустакиви, номер дома не помню. Дом был непосредственно напротив, 100–150 метров, может. Я вышел, хотел выяснить, как долго они еще будут работать. Потому что было уже 11 вечера. Я на него не нападал. Спросил – и получил шесть пуль. Он сразу начал стрелять – сделал предупредительный выстрел в воздух, навел оружие на меня и через несколько секунд уже выстрелил. Только несколько раз повторил по-эстонски: «Я тебя застрелю. Я тебя застрелю», – излагает потерпевший свою версию событий.

На прямой вопрос: «То есть вы его не били?» он качает головой, но ничего не говорит. 

И затем отмечает, что на видео, снятым случайно оказавшимся на месте свидетелем, четко видно, что между ним и Дорошкевичем – расстояние, и что он его не трогал.

«Но я при просмотре видео в суде не присутствовал, – отмечает он. – Сейчас адвокат пытается переквалифицировать дело с покушения на убийство на превышение допустимой самообороны. Но я против этого. Потому что я не трогал его, какая самооборона? Я пришел, помахал рукой, крикнул: «Эй! Ау!» На что получил все, что получил. В непосредственной близости от него никого не было. Был водитель в машине. То есть после того, как подошел, он сделал предупредительный выстрел, водитель вышел из машины, посмотрел на все это и пошел обратно в машину звонить в полицию».

Он считает, что все статьи, которые были в СМИ после случившегося, появились там исключительно по заказу стороны Дорошкевича.

«То есть все СМИ выдавали версию, что быдло ходит-гуляет, надо их стрелять, – говорит он. – И до этого все думали, прочитав статьи, что я там изувер, понаписали мне уголовные дела, избил полицейского…» (в 2015 году Кременского судили за то, что он напал на полицейского при исполнении – ред.).

Но на вопрос «Вы этого не делали?» он раздраженно отвечает: «Какая разница? Вот какая сейчас уже разница? Будем перебирать мои какие-то старые моменты?».

Мужчина отмечает, что после случившегося весь август, сентябрь и почти весь октябрь он провел в больнице – почти три месяца.

«Было двойное ранение в голову – одно в лоб и одно в челюсть. Были выбиты зубы, раздроблен подбородок и дырка во лбу. Прямое попадание в лоб. А вообще во мне сейчас три пули остались. Их не вытащить никак. И еще несколько ранений, помимо этого. Шрамы везде – от уха до уха, голова, живот и ниже пояса. Суставы, ребра, ключица, легкое прострелено, – перечисляет Артем Кременский. – Несколько недель или месяц после этого происшествия я был в коме, точно не знаю – какая разница? Месяц, может. После этого тоже был в больнице. Конечно, обидно, что все так вышло. Ну а что, ничего не сделаешь. Доктора все отказали в лечении моего зрения. Не в силах помочь».

До того, как это все произошло, по его словам, у него было небольшое строительное дело.

«Сейчас мне, конечно, пришлось это приостановить и по факту закрыть, – добавляет пострадавший. – А Дмитрия сначала заключили под стражу, но я считаю неправильным, что отпустили через 2–3 месяца – сначала на браслет, а потом полностью. То есть он живет обыкновенной нормальной жизнью этот год, ходит на работу, тренируется, все что хочет делает. Я считаю, что человек, который убивает другого человека или пытается это сделать, должен сидеть в тюрьме».

На вопрос, какое наказание, по его мнению, будет достаточным, он отвечает: «Это, конечно, на усмотрение суда, но я бы хотел, конечно, максимальное. За попытку убийства, это преступление первой степени, дают от шести лет. Но они (сторона обвиняемого – ред.) хотят сейчас переквалифицировать это на превышение допустимой самообороны. Нашли тогда царапину на лице, взяли пробу, сейчас будут апеллировать к тому, чтобы провели ДНК-тест. Хотя на видео видно, что я его не бил».

Он подал гражданский иск на моральный и материальный ущерб. Говорит: «Там максимальные цифры, которые закон позволяет, – я не помню. Какая разница, на самом деле?»

Кременский считает, что цель второй стороны – потянуть время. Поэтому они и хотят назначить экспертизу.

«Адвокат Дорошкевича пытается переквалифицировать статью. Он не отмажет его никак, он по-любому получит срок. Просто он пытается это сделать не от 6 лет, а от 2 до 4. Сейчас статья не предусматривает условное, это преступление первого уровня. Если переквалифицируют – тогда может быть. Но так как он не признает свою вину, то там не может идти речи об условном. Как я понял из разговора с прокурором и адвокатом, судья на моей стороне и прекрасно отдает отчет произошедшему, что никакой угрозы Дорошкевичу не было», – заверяет Кременский.

Ану Тоомемяги

Адвокат Кременского в гражданском деле (в уголовном деле его интересы представляет прокурор) отмечает, что они подали иск против Дорошкевича на возмещение морального и материального ущерба.

«В ходе преступления, произошедшего 1 августа 2018 года в 23.05, пострадавший стал на 100% нетрудоспособен, – говорит адвокат бюро Laus & Partnerid Ану Тоомемяги. – А так как он до этого был здоров и зарабатывал, то можно предположить, что его доход мог бы быть минимум 500 евро в месяц. После преступления у пострадавшего нет возможности зарабатывать, поэтому он требует с причинителя ущерба возмещения материального ущерба – с августа 2018 года до конца своей жизни ежемесячно минимальную зарплату в установленном правительством ЭР размере».

Она считает, что это требование обоснованно и разумно даже в пенсионном возрасте, ведь случившееся существенно отразится и на пенсии ее клиента.

«После случившегося пострадавшему пришлось пережить несколько операций и чувствовать боль, проблемы со здоровьем не исчезли, и впереди у него – еще несколько операций. На его лице – шрамы, он фактически изолирован от своих сверстников и друзей. Это – молодой человек, который теперь не может ни заниматься спортом, ни развлекаться, ни смотреть телевизор и так далее. Для человека, родившегося здоровым и зрячим, потеря зрения несет гораздо более серьезные страдания, чем у слепого с рождения, – перечисляет адвокат. – Из-за случившегося качество его жизни существенно упало, поэтому мы требуем и возмещения морального ущерба».

Адвокат отмечает, что Дорошкевич ни разу не пришел к Кременскому в больницу, и считает, что ему было все равно, какие будут последствия у стрельбы.

«Он не выбирал, куда стрелять, и целился в лицо и тело пострадавшего, чем причинил необратимые последствия для его жизни и здоровья, – говорит Тоомемяги, – душевную и физическую боль и много переживаний. Он проявил беспечность и хладнокровие, даже безразличие. Поэтому мы требуем 50 000 евро за моральный ущерб. Понятно, что эта сумма не перекрывает все страдания и последствия случившегося, но это максимум, который возможен в нашей судебной практике. Но окончательную сумму установит суд».

Мнение Дмитрия Дорошкевича читайте на следующей странице.

Оцените материал
5
(1 Голосовать)

Добавить комментарий

Последние статьи

События13 ноября

Социальная комиссия поддерживает дискуссию о доступности медицинской марихуаны

Комиссия по социальным делам Рийгикогу обсудила с заинтересованными группами коллективное обращение «Эстония нуждается в реформе конопли»,…
События12 ноября

Исследование: ПБК - самый популярный русскоязычный телеканал Эстонии

Согласно данным опроса, проведенным социологической фирмой Kantar Emor, доля эфирной аудитории (среднее количество телезрителей в минуту)…
Новости ПБК11 ноября

Организаторы рассказали о программе финофестиваля «Темные ночи»

В пятницу, 15 ноября, в Таллинне откроется 23-й по счету…
Бульвар11 ноября

СМИ сообщили подробности лечения Заворотнюк: опухоль удалили

Онколог рассказал хорошие новости о состоянии актрисы.
Рейтинг:
4.67
Новости ПБК11 ноября

Высказывания президента вызвали недоумение у руководства столицы

Высказывания президента Эстонии по поводу русского образования…
Новости ПБК11 ноября

Семьи детей с сособыми потребностями смогут получать помощь опорных…

Столичное правительство намерено в будущем году сохранить услугу…

Партнеры

Загрузка...