Суббота, 18 октября 2014 10:53

Вся жизнь – на высоте: крановщица рассказала о своей работе0

Вся жизнь – на высоте: крановщица рассказала о своей работе©Рисунок: Виталий Козерацкий.

В очередной рубрике «Личный опыт» в еженедельнике «МК-Эстония» бывшая крановщица рассказала о сложностях и особенностях работы машиниста крана, о технике безопасности и о том, как она себя ощущала на высоте.

Я проработала на кране 30 лет. Когда официально уходила на пенсию, мне вручили почетную грамоту за долголетнюю безупречную работу. Конечно, приятно было.

И хотя это была вредная работа — номер один по списку, все равно я и после ухода на пенсию продолжила работать на кране. Дом, в котором я сейчас живу, я построила сама.

Непростая история

Я никогда не думала, что окажусь в Таллинне и, тем более, стану машинистом крана. Родилась я в России в 1941 году, в семье простых людей. Так как мой отец прошел Финскую войну, его мобилизовали не сразу, только в 1943 году.

Не могу сказать, что мои родители жили дружно. Они вскоре разошлись, и нас с братом — мы близняшки — разделили. Меня отдали отцу, а брат остался с мамой. Когда отец ушел на фронт, меня воспитывала тетя, у которой своих было трое детей. Меня не обижал никто, но и по головке лишний раз моя вторая мама не погладила.

Потом отец вернулся с войны. Я тогда маленькая была, но уже понимала, что не все оттуда возвращаются. До сих пор помню, как он пришел и взял меня на руки, и этот запах солдатской шинели!

Отец стал жить с женщиной, у которой было своих четверо детей. Это была моя третья мама.

Она относилась к нам всем ровно, но время было такое, что надо было много работать по дому, и на ласку у нее тоже времени для меня не было. А так хотелось, чтобы меня, ребенка, кто-то обнял.

Родная моя мама с братиком-близняшечкой жили в том же селе, но за все время я его так ни разу и не видела. Нас, видимо, специально родители распределили по разным школам. Хотя моя третья мама его иногда звала в гости, кормила, давала с собой продукты, шерсть, чтобы родная мама ему что-то связала. Все же понимали, что ей одной с ребенком тяжело очень.

Бывало, что она пройдет мимо меня и даже не окликнет, не поздоровается. Так больно было! Она скупа была на слова и на чувства, да и я особых чувств к ней не испытывала. Все-таки с детства меня воспитывали другие люди. С братом-близняшечкой мы встречались потом всего два раза, уже когда взрослые были.

Во кузнице кузнецы

После школы я пошла в ткацкое училище. Закончила его и устроилась ткачихой в цех. Отработала там два года и приехала к брату в Эстонию погостить. А он и говорит: «Оставайся, будешь мне с сыном помогать!» У меня племянник тогда маленький был, годика два. Я осталась, прожила у них год, а потом и устроилась на завод крановщицей.

Такого поворота судьбы я не ожидала! Прошла обучение на месте, сдала экзамен и села на кран, который стоял в кузнечно-литейном цеху. Поначалу очень страшно было, я рабочим говорила: «Вы поаккуратнее, я еще неопытная!» А они смеялись: «По глазам видим, все в порядке будет!»

Каково работать в кузнице? Помню, у нас поговорка была: «Когда идешь по кузнице, плюй на все подряд!» Потому что пол железный, везде темно, только блики от огня в печах, а вокруг все горячее. И прежде чем за что-то взяться, нужно проверить — не обожжешься ли.

Работа моя мне очень нравилась, меня привлекала высота.

И я не обращала внимания, что жарко, душно — летом там 45 градусов жары было.

Хотя работа довольно сложная. Когда я трудилась в кузнице, требовалась большая внимательность. Сидишь на высоте, в кузнице темно, шумно, только искры от огня летят. У кузнеца обычно обе руки болванками по 500 кг заняты, и он показывает тебе, куда опускать груз, то кивком головы, то плечом качнет, то пяткой махнет, а то и вообще взглядом покажет. В общем, тем, что свободно. А так как работать надо очень быстро — все ведь горячее, то сидишь и не сводишь с него глаз.

Точность и внимательность

В кузнечном цехе я проработала почти пятнадцать лет, затем перешла на портальные краны. Снова обучение, потому что это совершенно разные краны. Портальные краны занимаются ремонтом кораблей.

Бывало, стоит такая махина высотой в пять этажей. И нужно все внутренности на 3-4 этажа вынуть и все новое поставить. И торпеды мы вынимали, и в небольшое отверстие, 20-30 см, нужно было аккуратно с 15-метровой высоты опустить деталь. Нередко работали вслепую, смотрели только на такелажников.

Однажды корабль утащило штормом на другой пирс и прибило к берегу. И мы с другой крановщицей его поднимали двумя кранами и выравнивали, потом в доке его ремонтировали от начала до конца.

Смены длились по-разному, в основном с 8 до 5, но могло быть и дольше, если много работы. Чай пили только в обеденный перерыв.

Если хотелось было в туалет, то терпели. А как ты слезешь с крана посреди работы и пойдешь по своим делам?

Ну я, во всяком случае, терпела, а другие, как я потом узнала, приспосабливались — в баночку, например.

Это в кузнице я долго на кране не сидела: сделала работу — и на свежий воздух. Кузнецу помогли, и отдыхать. Если понадобимся, нас по звоночку снова в цех вызывали. Иначе невозможно – там такая загазованность была.

В кабине комфортно было, тепло, много печек. Конечно, когда с утра приходишь, поначалу холодновато, ведь на ночь все выключали. А потом все нагреется — нормально!

Еще у нас было докование: стоишь за штурвалом и выравниваешь судно, которое находится в доке. Девочки не любили эту работу, старались от нее увильнуть, а мне нравилось, и меня все время туда посылали. Ведь плавкран — это такая махина, 30 тонн грузоподъемности! В кузнице, например, грузоподъемность крана была 5 тонн, а портального крана - 20 тонн.

Нарушения техники безопасности

Однажды я пыталась устроиться в другое место крановщицей. Там обрадовались: у них крановщик уже три дня на работу не выходил, и краны простаивали. Но потом я обратила внимание, что у них нет конкретного человека, который бы давал указания. В порту — множество рабочих, сегодня ты с одним работаешь, завтра с другим. И если что, то никто не несет ответственности, только ты.

А у нас, например, на заводе такого беспорядка не было!

Еще меня поразило, что у них не было специальных «башмаков» для крана. Например, если на море ветер скоростью 12 метров в секунду, то нужно делить пополам — получается 6 баллов. 9 баллов — уже шторм. В такую погоду ветер может понести кран по рельсам. Хотя маловероятно все же, что кран перевернется и упадет в море, на то есть специальные ограждения,

но все же сильный ветер может погнать кран по рельсам. И для таких случаев нужны специальные «башмаки». У них их не было.

В общем, не захотела я тогда с ними работать.

И хотя я уже много лет на пенсии, я до сих пор вспоминаю свою работу с удовольствием. Зарплату на заводе платили небольшую — сначала 70 рублей, потом 120. Но я очень любила свое дело и скучаю по кранам. Бывало, выхожу утром на пляж, и долго смотрю в ту сторону. В сторону порта, с которым связана вся моя жизнь.

Оцените материал
4.5
(4 голосов)

Добавить комментарий

Последние статьи

Столичные чиновники осмотрели объекты строительства парковок

Поскольку многие таллиннские семьи всё чаще становятся владельцами двух, а то и трёх автомобилей, в большинстве спальных районов особо…

ЕС призвал Россию признать вину в катастрофе «Боинга» в Донбассе

ЕС призвал российские власти взять на себя ответственность за сбитый в 2014 году МН17 в небе над Донбассом. И заодно анонсировал уголовные…
Бульвар16 июля

Телеведущая Стриженова попала в аварию с грузовиком

Артистка и телеведущая Екатерина Стриженова рассказала, что попала в…

RMK представил интерактивную карту лесных работ

Вопреки самым мрачным прогнозам, состояние эстонского леса никак…

Министерство обсуждает возможность контроля работы директоров школ

Парламент Эстонии принял Закон о высшем образовании, который вступит…
Здоровье16 июля

6 знаков зодиака, которые скоро добьются успеха

Астролог КАЖЕТТА АХМЕТЖАНОВА делится счастливым финансовым гороскопом…

Партнеры

Загрузка...