Среда, 25 июля 2012 09:44

Бывший актер стал пастором, нарушившим указ Петра I0

Фото: Мария КаруВыпускник школы-студии МХАТ, Олег Севастьянов сорок лет прожил в Москве. Играл в театрах, снимался в кино. Но однажды бросил все и приехал в Эстонию, чтобы... вести богослужения в лютеранских приходах.

В первый раз Олег Севастьянов побывал в Эстонии в 1983 году – снимался здесь в двухсерийном фильме «Капитан Фракасс». Мог ли он тогда представить, что в следующий раз приедет в Эстонию двадцать с лишним лет спустя и уже как священник?

Но произошло именно так. Вот уже почти семь лет отец Олег – пастор нарвской лютеранской Александровской церкви.

Каким же образом московский актер перевоплотился в лютеранского священника в Эстонии?

Немецкая кровь, туркменские корни

Этот долгий путь, с неожиданными поворотами и судьбоносными встречами с незаурядными людьми, начался в Ашхабаде, откуда Олег Юрьевич родом. Довольно глубокие у него корни в Туркмении по материнской линии. Хотя происхождение его предки по этой линии имели немецкое. Следовательно, и сам он тоже.

Прадед, когда-то с тысячами других немецких колонистов перебрался в Россию, в Поволжье, а затем оказался в Туркмении.

О своем русском отце Олегу Юрьевичу сказать особо нечего. Он был военным. Олег был малышом, когда отца направили служить в Германию – без семьи, и назад он уже не вернулся.

А вот от мамы он получил много. Правда, не по части математики, которую она преподавала в школе – с бездарностью сына в этой науке ничего поделать не могла. Выпускной экзамен Олег сдал чудом, благодаря тому, что попался один из двух билетов, которые он худо-бедно с помощью мамы вызубрил.

Мама дружила с представителями ашхабадской русской интеллигенции, и у них в доме часто бывали местные художники, литераторы, актеры. Вот это все Олегу было интересно, особенно театральная жизнь, в которую он окунулся со второго класса. Уже с этого времени выступал на сцене. Способный мальчик привлекался на детские роли в спектаклях взрослых театров. Когда в Туркмении появилось телевидение, участвовал в детских передачах.

После школы поехал в Москву поступать в школу-студию МХАТ. Не приняли. Зато поступил в эстрадно-цирковое, на отделение клоунады и эстрады. «Такой совет мне дал Леонид Филатов, прекрасный наш актер, к сожалению, уже покойный, - рассказал Севастьянов. – Он ведь тоже ашхабадский, мы учились в соседних школах, я в 7-й, Леня в 6-й, только он был на два года старше. Филатов тоже сразу в Москве не поступил, и на некоторое время вернулся домой, был статистом в местном театре. Потом поступил в Щукинское. Вот и мне посоветовал: постарайся зацепиться хоть за что-нибудь, вплоть до циркового... Проучился я там два года. Кстати, вместе с Юрием Куклачевым, с которым до сих пор поддерживаем дружеские отношения».

В фильме «Бронзовая птица»Все эти два года Севастьянов готовился к поступлению в школу-студию МХАТ – и добился своего. «Тогда я не задумывался об этом, а сейчас понимаю – это Бог дарил мне встречи с людьми, оказавшими на меня огромное духовное влияние, - признался Олег Юрьевич. - Такие, например, как Василий Петрович Марков, на курс которого я попал. Или Юрий Кузьмич Пиотровский, у которого я снимал забитую книгами комнату в старом доме на Бауманской. Он был в прошлом белогвардейским офицером, аристократом по происхождению, знал пять языков, и был невероятным жизнелюбом».

Это у него в комнате Севастьянов впервые увидел Библию. Открыл ее, полистал...

А ежедневный путь от дома до метро и обратно случайно пролегал мимо Елоховской церкви, куда иногда заглядывал.

После первого курса будущий актер решил отдохнуть в Михайловском. Снял комнатку напротив церкви и рядом со стадионом. Играл в футбол с мальчишками, в том числе с детьми священника. Однажды он в дом пригласил. На прощание подарил две иконы...

Так зарождались у молодого человека проблески интереса к этой стороне человеческой жизни. Только проблески. Пока больше манили театральные подмостки.

«Зайди к Тарковскому!»

Олег Севастьянов... Знатоки российского тетра и особенно кино, наверное, припомнят: да, был такой актер.

После училища Севастьянов попал в театр Ленинского комсомола. И тогда же пришел новый главный режиссер - Марк Захаров. «Он был диктатором, слушать хотел только себя, - таким вспоминается Захаров Олегу Юрьевичу. – Может, таким и должен быть главный режиссер, но мне хотелось выйти из-под этого давления. Искал занятия на стороне. Ходил на семинары в ЦДЛ, что-то сочинял...»

Серьезных ролей Севастьянову в театре не давали, только мелкие. Но случались какие-то работы на стороне. Он был также участником объединения, созданного молодыми актерами Театра Сатиры, «Современника», театра Моссовета и одной независимой группы. «Мы готовили собственные спектакли и показывали их в 10 вечера на малых сценах своих театров, - вспоминает Олег Юрьевич. - Их не принимали официально, но и не запрещали, оставив нам эту отдушину».

В фильме «Возьми меня с собой»Однажды в Ленком пришел Андрей Тарковский – ставить «Гамлета». По составу у него было одно условие: Гамлета играет Солоницын, а Гертруду – Терехова. Актеров для остальных ролей может предложить Захаров.

«Однако предложенный им список, в котором мне места не нашлось, Тарковского не совсем устроил, - рассказал Севастьянов.- Он решил сам смотреть ленкомовских актеров, занятых и в маленьких ролях. И вот как-то, отыграв такую роль, прихожу я гримерку и вижу записку: «Зайди к Тарковскому!» Захожу. Тот спрашивает, будто стесняясь: «Извините, не согласились бы вы сыграть Гильденстерна?»

Год играл Севастьянов эту роль в ленкомовском «Гамлете» в постановке Тарковского. Чуть было не оказался и в его «Сталкере». Как вспоминает Олег Юрьевич, дело было так. Однажды Андрей Арсеньевич предложил ему встретиться. Угостил пивом и сообщил, что запускает новый фильм, рабочее название – «Сталкер». Рассказал, о чем картина, и спросил, опять смущаясь:

«Есть к вам предложение, не знаю, согласитесь ли... Дело в том, что роль – без слов.

Персонаж из XIX века, во фраке и цилиндре, который время от времени молча проходит по Зоне». Но потом Тарковский уехал в Ташкент снимать натуру, а когда вернулся, замысел его претерпел изменения, и персонажа из XIX века он заменил собакой.

Впрочем, гораздо важнее для Севастьянова другое. «За те полтора года, что мы поддерживали близкие отношения с Тарковским, он открыл мне параллельный духовный мир, до сих пор мне почти неведомый. - рассказал Олег Юрьевич. – Хотя верующим человеком в привычном понимании этого слова он не был».

А в кино Севастьянов все-таки снимался – в дюжине фильмов. Где более крупные роли, где менее. Первая – в картине о подростках «Бронзовая птица». Последняя – в «Небесах обетованных» Эльдара Рязанова. Эпизодическая. Сам Севастьянов говорит, что завершил свою кинокарьеру в 1990 году в образе т.н. бича (бывший интеллигентный человек) в предыдущем фильме по одноименной пьесе Василия Белова «По 206-й». «Этот перестроечный спектакль на модную тогда тему гласности я видел в Театре Сатиры, и уже тогда мне понравился этот персонаж, рад, что довелось его сыграть в кино, - рассказал Олег Юрьевич. – И после этого были предложения, но нет – с кино я покончил».

Уроки Александра Меня

К этому времени у Севастьянова многое изменилось. Под воздействием общения с Тарковским в театре стало совсем тесно, и он оттуда ушел. Где-то что-то зарабатывал – еще продолжал сниматься в кино, писал для передачи «Спокойной ночи, малыши»... Но ощущение неустроенности нарастало. В этот сложный период знакомый актер из Театра Сатиры (где Севастьянов тоже немного поработал) посоветовал съездить в Новую Деревню под Москвой к одному священнику – мол, поможет добрым словом.

Фото: Мария КаруСвященником этим оказался Александр Мень, тогда еще не столь известный широкой общественности, как в конце 80-х годов. Дружба с ним длилась тринадцать лет. До потрясшего всю страну в сентябре 1990 года злодейского убийства священника.

«При первых же встречах отец Александр открыл мне мое невежество и очень деликатно, ненавязчиво стал направлять в нужную сторону, образовывать, - рассказал Олег Юрьевич. – Мне на всю жизнь запомнилась такая его мысль. Ниточка, которая тянется от Бога к сердцу человека, всегда единична, персональна, неповторима. Поскольку каждый человек неповторим...»

Скоро Севастьянов понял, что даже мыслить стал по-другому. А еще через некоторое время сказал отцу Александру: «Наверное, когда-нибудь я сам стану священником».

И действительно, прошло время, и три раза предлагали ему рукоположиться в православные священники. И... все три раза отказывался. Не мог переступить православного порога. Чувствовал: не его это. Рассказал о своих сомнениях Александру Меню. Тот отреагировал спокойно: «Не можешь – не переступай. Ищи то, что тебе ближе».

И он искал.

В Ленинской библиотеке, помимо прочего, прочитал все, что было на русском языке о лютеранстве.

И к концу этого захватывающего, по словам Олега Юрьевича, духовного путешествия, особенно по прочтении «Аугсбургского вероисповедания», понял: это – его. «Ценность представляют не игрушки на елке, а сама елка», - так образно пояснил Олег Юрьевич то, чем его пленила лютеранская религия.

Духовный наставник опять-таки невозмутимо принял такой выбор. «Александр Мень был открыт для всех, - отметил Севастьянов. – У него было много друзей среди католиков. На похоронах я видел мусульман... Сейчас, когда я встречаюсь со школьниками, я вспоминаю выступления Меня по телевидению. Он говорил о Боге, ни разу не произнося этого слова. Таково было условие телевизионного начальства, да это ему и не надо было. Отец Александр говорил о культуре и духовности, о божественном начале, о поиске истины».

Словом, вчерашний актер стал лютеранским пастором. В Москве образовались два прихода – при немецкой и при ингерманландской общинах. Отец Олег служил во втором. В Петербурге тоже довелось.

Не хватало знаний. Представилась возможность получить образование в США. Севастьянов уехал туда с женой и двухлетней дочкой. Через два с половиной года вернулся, продолжил служение.

Однажды судьба свела с эстонскими лютеранскими миссионерами-супругами. Они сказали, что Эстония заинтересована в русскоязычном пасторе...

Папина дочка

В итоге Олег Юрьевич вот уже семь лет живет в Нарве. «В канцелярии Эстонской Евангелическо-Лютеранской церкви мне сказали, что сейчас я нужнее в этом городе, - объяснил Севастьянов. – Что ж, Нарва так Нарва. Это хорошо. Я сорок лет жил в Москве, знакомы и Петербург, Чикаго, Нью-Йорк... Большие города меня больше не обогащают, я взял там все, познал и хорошее, и плохое...»

Первые два года Севастьянов жил в Нарве на деньги, собранные большим приходом в Чикаго, знакомым ему по периоду учебы там. Американцы откликнулись на просьбу единоверцев из России поддержать на первых порах, по возможности, русского пастора, начинающего служение в Эстонии. Сумма была обговорена с учетом того, что пастор будет жить с дочкой-школьницей. Дашу с четырех лет Олег Юрьевич воспитывает один.

Фото: Мария КаруОлег Юрьевич уверяет, что с дочерью у него отличные отношения, полное взаимопонимание, но было, конечно, нелегко. Оставить не с кем, приходилось всюду брать с собой, включая дальние поездки. А также, очевидно, и богослужения. Приобщилась к лютеранству? Нет. Когда девочка подросла и могла оставаться дома одна, заявила, что не хочет идти в церковь. «Не хочешь – не ходи», - ответил ей отец примерно так же, как когда-то Александр Мень ему, когда признался духовному наставнику, что не может пересечь порог православного храма. Пусть девочка ищет свое. Ведь ниточка, связывающая сердце человека с Богом, всегда уникальна.

Не без волнения провел отец Олег свое первое богослужение в нарвской Александровской церкви в сентябре 2005 года. Ведь это было первое за 300 лет на эстонской земле богослужение в лютеранском храме на русском языке. «Петр I, завоевав эти земли, издал указ, запрещающий русский язык в местных лютеранских церквях, а до этого он там звучал, был русский отдел в лютеранской консистории, издавались катехизисы на русском, - пояснил пастор. – Вот такая мне нечаянно выпала честь».

Далее жизнь пошла своим чередом.

Приход в Нарве, по словам пастора, растет. На большие праздники собирается до 70 человек.

«Если поначалу основу прихода составляли русскоязычные люди с эстонскими корнями, то теперь приходят и чисто русские, - рассказал Севастьянов. – В ближайшее воскресенье придут два молодых человека из Ивангорода, которых буду конфирмировать в члены прихода. Естественно, определенную духовную работу они уже проделали».

Проводит отец Олег службы и в Таллинне, в небольшой церкви Пеэтели, два раза в месяц. Здесь, признает Олег Юрьевич, приход мал и он не растет. Для этого священник должен больше времени проводить среди прихожан, а такой возможности пока нет. Но есть люди, которым он нужен, которые ждут с ним встречи. Значит, уже поэтому стоило переезжать в Эстонию.

В свободною минуту русский пастор берется за перо, и на бумагу ложатся стихи. Трехстишия, похожие на японские хокку. Но нет, это его, севастьяновские строки. Недавно они были изданы в книжке «Шаги по пустыне». Шаги одинокого человека в вечном поиске истины...

Оцените материал
5
(1 Голосовать)

Добавить комментарий

Последние статьи

Рейтинг:
4.00

Главный онколог РФ перечислил вызывающие рак продукты

Онкологические заболевания многие годы находятся в списке главных убийц населения Земли. Сегодня они занимают второе место, после…

Первые назначения Зеленского: подтвердилась связь с Коломойским

Вступивший в должность президента Украины Владимир Зеленский сделал первые назначения. Главой Администрации Президента стал Андрей Богдан,…

Департамент конкуренции начал надзорное делопроизводство в отношении…

На выходных в нескольких городах на Северо-Востоке Эстонии произошло…
Рейтинг:
5.00

Ученые рассказали, как похудеть за месяц

Специалисты сходятся на том, что для похудения необходимо сжигать…

В Таллинне активизировались мошенники, торгующие кухонной утварью

С приходом тёплого времени года на улицах Таллинна вновь…

Ученые обнаружили новую пользу кофе

Исследования на крысах показали, что кофе влияет на микробиом…

Партнеры

Загрузка...