Среда, 26 января 2022 12:29

Мадис Русин: мне нравится, когда на делянке остаются деревья

Мадис Русин: мне нравится, когда на делянке остаются деревья

Косуль тут за экзотических лесных животных не считают, они у лесников в статусе практически домашних любимцев – запросто приходят на делянку и, никого не стесняясь, подъедают свежую хвою. Впрочем, как и лоси, медведи, волки – животные, которых простой обыватель в своей жизни видит нечасто, для операторов харвестера считаются довольно обыденными гостями. Кого только не увидишь в лесной глуши, причем животные техники совсем не боятся.

«Один раз ехал на делянку, а на обочине медведь, – рассказывает Мадис Русин (32). – Я не представлял, что они такие огромные, если честно. Мишка встал на дыбы и смотрит, интересно ему. Ну, я притормозил, дверь открыл, так зверя как ветром сдуло. Это вообще интересный эффект человеческого присутствия: на делянке часто бывают косули, они тут реально как домашние животные, лосей видел, волков… Они совершенно спокойно реагируют на работающую технику, но только до момента, пока не откроешь дверь. Как только дверь открылась – зверя след простыл».

Отчаянные маардусцы

Мадис Русин. Оператор харвестера. Опыт работы – 11 лет. Он с легкостью управляется с огромным трактором, к которому и подойти-то страшно: к стреле машины подвешена здоровенная головка, которая захватывает ствол дерева специальными ножами, откуда-то снизу вылетает лезвие – буквально один вжик, и спиленный ствол прокатывается на вальцах вперед, а острейшие ножи счищают ветки и сучья. Все, очищенное бревно укладывается к остальным и ждет следующего этапа – форвардера, который вывезет спиленное из леса. Время – секунд 10. Еще секунда – и в ножах уже следующее дерево, которое через секунду превратится в бревно. И так 12 часов подряд.

«Это еще небольшой трактор, – говорит Мадис. – Мы работаем на рубке прореживания, тут нужны более маневренные и легкие машины. А вот на сплошной рубке харвестеры намного больше и мощнее».

О работе оператора харвестера известно мало – чаще всего лишь то, что этот человек на своей машине пилит ценный эстонский лес. Бывает даже так, что местные жители приходят на вырубку и пытаются отстоять «свои» угодья, угрожают рабочим. Мадис рассказывает, что самыми отчаянными в его практике были жители Маарду – он с коллегами работал на участке в Йыэляхтме, тоже делали рубку прореживания, так был целый митинг.

«Бабульки прилетели, нас чуть не заклевали, – вспоминает Мадис. – Люди же не делают разницы между видами вырубок, для них все едино, что уходовые рубки, что сплошные. Все, катастрофа! Лес рубят!!! Я работаю на рубках прореживания, то есть спиливаю те деревья, которые мешают росту основного массива. Сами посмотрите – красота же теперь вокруг, ничего не мешает. По бурелому за грибами ходить очень неудобно, а после нашей работы делянка чистая, места много. И деревьям от этого только лучше – для них остается больше пространства, больше питательных веществ. Лес растет красивый. Мы стараемся все это объяснять населению, но, конечно, люди переживают. Я и сам не люблю сплошные рубки, мне нравится, когда на делянке остаются деревья. Но ничего страшного, ведь на вырубке посадят новый лес, и все повторится вновь! Но лес растет долго, это факт».

Работа для интровертов

Поскольку харвестеры разные, то длительность смен и виды работ у них тоже отличаются. Есть махины, которые работают круглосуточно. Очень часто многие считают, что раз харвестер работает в лесу ночью, значит, там вершатся темные делишки и лес таким образом стараются спилить, чтобы как можно меньше народу об этом узнало.

«Ничего тайного ночью не делается, – смеется Мадис. – Просто речь идет о сплошной вырубке – когда убирается созревший лес, поэтому, в отличие от рубки прореживания, там никакого отбора деревьев не производится, нужна просто чистая делянка; так что время суток просто не имеет значения. Во-вторых, есть заказ, есть техника, есть участок, который надо очистить от леса. Чем быстрее обработается заказ, тем быстрее перейдут работать на новый участок. И третье: аренда харвестера, условно говоря, стоит почти как самолет, поэтому ему не нужно простаивать».

У Мадиса смена длится 12 часов – он занимается уходовой рубкой, которая ведется в дневное время. Это очень непростая работа, нужно понимать, какое дерево нужно убрать, а что оставить. Все это время он в лесу один – нужно учитывать, что работа эта, пожалуй, больше подходит интровертам.

«Поначалу было скучно, тут же не с кем даже словом перемолвиться, – рассказывает он, не прекращая работать – стрела летает, головка захватывает дерево, секунда – и очередное бревно готово к транспортировке. – Но потом втянулся, нравится. Теперь, когда отпуск, вроде и отдыхаю – у меня семья, дома ждут жена и ребенок, все хорошо, но через некоторое время все равно в лес тянет».

Буря не повод для остановки

На этом пятачке все чисто, харвестер, урча, плывет в глубь леса – за смену обрабатывается примерно гектар территории. На мониторе карта – ошибиться невозможно, за границы участка никто не выезжает, лишнее не спиливают. На колеса надеты огромные цепи-гусеницы, никакой тряски и толчков не ощущается, хотя мы движемся по самому бурелому – спиленные ветки лежат на колеях, но трактор этого, кажется, даже не чувствует. Мадис виртуозно проводит машину между деревьями, а затем выбирает удобное место, чтобы остановиться – вся работа ведется с помощью стрелы, которая может выдвигаться примерно на десять метров. Благодаря этому не нужно совершать лишних маневров и портить почву, с этим тоже все строго. А все неровности поверхности компенсирует система выравнивания кабины, поэтому оператору комфортно, даже когда техника стоит под уклоном.

«Мы бережем почву, всегда стараемся работать так, чтобы оставалось минимум следов, – поясняет Мадис. – Ну и вообще очень аккуратны. Всегда следим за животными, например, если замечаем на делянке редких обитателей, работы сразу останавливаются, и мы сообщаем об этом руководителю, который, в свою очередь, связывается с Инспекцией окружающей среды. Специалисты приходят и исследуют данный участок - был ли обнаруженный вид делом случая или здесь их место обитания. Один раз я заметил гнездо орла – тоже сразу прекратил рубку. Редкие и исчезающие виды животных беспокоить нельзя».

Потихоньку начинается снегопад – обещанная пурга не заставила себя ждать. Но для тех, кто работает на такой технике в лесу, эта погода вовсе не повод прекращать работу.

«В сильный штром иногда бывает интересно – впереди пилишь лес, а сзади он сам падает, – смеется Мадис. – Мы работаем все время, независимо от погоды. Иногда бывает, что и на трактор валится дерево, страшновато в этот момент. Но в целом ничего такого экстраординарного».

Молодежи мало

Оператор харвестера, это не только лесная романтика. Бывает так, что машина выходит из строя. Чинят технику сами операторы – инструменты всегда с собой. Зимой – а сезон рубок в основном выпадает именно на зимние месяцы – удовольствия в этом мало. Но технику просто так никто из леса вытаскивать не будет, им сюда, на делянку, даже солярку отдельно подвозят – 150 литров для небольшого харвестера, 300 литров для махины побольше.

«Поэтому пилить лес наука нехитрая, а вот чтобы починить технику – нужно понимание и умение, – говорит Мадис. – У нас это, можно сказать, семейная профессия – отец тоже на лесных работах, ну и я подтянулся. Причем один раз начинал, бросил, но вернулся второй раз и остался. Жаль только, что сейчас мало кто хочет идти работать оператором харвестера, не понимаю, почему. Я, например, работал по всей Эстонии, один раз даже во Франции. На условия вообще не жалуюсь – работой всегда обеспечен, работа посменная. И зарплата отличная, я не буду называть свою сумму, но она выше средней по стране. Хотелось бы видеть больше молодых, нужна, если так можно сказать, свежая кровь».

Полезно знать

Рубка прореживания. Ее цель – улучшить световые и питательные условия для деревьев, которые оставлены расти, чтобы по достижении установленного возраста спелости получить возможно больше древостоя, и чтобы он был качественным. Рубка прореживания ведется в средневозрастных (20–60 лет) лесах.

Сплошная рубка. Ее можно проводить, если лес достиг допустимого возраста или диаметра рубки. Минимальный допустимый возраст леса для сплошной рубки 30 лет, максимальный – 130 лет.

Последние статьи

В субботу пройдут кратковременные дожди, местами грозы

По данным службы погоды Эстонии, в ночь на субботу ожидается облачная с прояснениями погода. По многим регионам кратковременные дожди.

Тартуская тюрьма в пятницу проведет день открытых дверей

Самое охраняемое в Тарту здание — тюрьма - вновь позволит интересующимся осмотреть пенитенциарное заведение. Об этом BNS сообщила…

Eesti Energia в ближайшие пять лет трудоустроит на своих предприятиях…

Мощности возобновляемой электроэнергии концерна Eesti Energia,…

Знаки зодиака, которым звезды сулят отношения уже летом

Одиночество может приносить настоящие страдания людям, которые…
Рейтинг:
3.00

Читатель: наличными платить дешевле

Нас приучают везде платить картой, в магазинах устанавливают кассы…

Кадыров пообещал разобраться с Польшей за шесть секунд

Рамзан Кадыров пригрозил Польше в ходе своего видеообращения, которое…