Процесс-шок. Так теперь можно с уверенностью назвать рассмотрение дела о смертельном ДТП с участием актера Михаила Ефремова. Некогда талантливый артист из знаменитой династии показал другую свою сторону — человека, который очень боится взять на себя ответственность за случившееся.
На первом заседании по существу, которое прошло в среду, 5 августа, в Пресненском суде, буквально выпихнули из процесса гражданскую жену погибшего Сергея Захарова — Ирину Стерхову, так и не признав ее потерпевшей. Женщина тщетно пыталась доказать, что имеет право на этот статус, хотя бы потому что прожила с погибшим 20 лет.
Ещё одним ключевым моментом стало разоблачение актера Ефремова. Сам он заявил, что признать вину не может, так как якобы ничего не помнит. В тоже время четыре допрошенных свидетеля рассказали, что актёр после аварии прекрасно понимал, что натворил: каялся, плакал, ругал себя.
«Любовница – еще не жена»
Накануне первого заседания адвокат Эльман Пашаев заявлял, что у него есть процессы и поважнее. Тем не менее за полчаса до начала «мероприятия» густая с проседью шевелюра адвоката замелькала в коридорах суда и стало ясно: заседанию быть.
На самом старте случился скандал — Пашаев заявил, что сторона потерпевших «намеревается совершить фальсификацию», а именно допросить «специально подготовленных свидетелей», которые «четко укажут, что за рулём находился Ефремов».
Суд не стал углубляться в этот вопрос и перешёл к делам насущным — нужно было решить, что делать с гражданской женой погибшего. Ирина Стерхова в этот раз пришла в суд со своим адвокатом и принесла немало доказательств того, что хоть и жила с Захаровым без росписи, но была ему близким человеком. Пашаев тут же предстал в образе поборника нравственности: объяснил суду, что нет такого понятия, как гражданский брак, зато есть понятия «любовница», «сожительница».
— Так как Захарова, царствие ему небесное, нет, мы не сможет у него спросить, — сказал адвокат, и от такого упоминания погибшего присутствующим стало не по себе.
Адвокаты потерпевшей Маргариты — официальной жены Захарова — на этот раз согласились со своим процессуальным оппонентом. «Каждый страдает, как умеет. Официальная жена точно так же сказала нам: «У нас была нормальная семья. Да, Сергей работал в Москве, снимал квартиру, возможно, у Ирины Михайловны (Стерхова – прим. авт.), — заявила защитница потерпевшей.
В следующие 15 минут адвокат Стерховой пояснял, что все документы (военный билет, диплом, документы на машину, карты) погибший хранил по месту жительства — в квартире Стерховой. Более того, именно Стерхова организовывала и оплачивала похороны любимого человека. Суду также была предоставлена кипа фотографий из семейного альбома. «У Ирины есть вот это, — помахав увесистой пачкой фотографий, сказал защитник. — Есть ли это у Маргариты?»
В суде также выяснилось, что и на работе, и в подъезде все считали Ирину и Сергея супружеской парой. Они вместе ездили отдыхать (были в гостях у дочери Ирины в Китае), вместе выхаживали и хоронили близких (у отца Стерховой ампутировали ноги, он четыре года бы лежачим больным).
-У Сергея была такая рабочая неделя — пять дней с двумя выходными. Иногда его просили выйти в субботу и в воскресенье. Он физически не мог три-четыре раза в неделю быть в Рязани, как говорит Маргарита…
Тяжело доказывать, когда Серёжи нет рядом, но отдых у нас был совместным, друзья общие, все в доме знали, что мы муж и жена, — сказала Стерхова, едва не плача. — Что касается заявлений о проживании в Рязани — это дело совести Маргариты. Он только первое время раз в две недели ездил туда, деньги отвозил. Когда у его мамы открылось желудочное кровотечение, он стал ездить раз в неделю, потому что ему так было спокойнее. К сожалению, у мамы два сына, а ухаживал Серёжа, — заключила Ирина.
Затем снова встал адвокат Пашаев и поделился своими соображениями по поводу совместного отдыха (насчёт фото у защитника появились сомнения – настоящие ли они): «Мужчина может взять женщину в качестве любовницы за границу, чтобы ему не скучно было там…»
«Давайте так не будем! Сергей бы не разрешил такое обо мне говорить», — дрогнувшим голосом сказала Стерхова. Женщине было тяжело сидеть в зале и она попросила разрешения уйти. Судья не позволила. Вдова смогла покинуть зал только после того, как судья отказала ей в статусе потерпевшей.
«Ничего не знает, ничего не помнит»
Михаил Ефремов все это время молчал. Периодически он смотрел в смартфон, с которым не расставался с самого начала заседания. И это при том, что по условиям домашнего ареста ему запрещено пользоваться мобильником. Но, будем надеяться, он всего лишь читал книгу или играл в игры. Только когда в зале началась перепалка, актер оживился.
После того, как Стерхова удалилась, неожиданно, первый раз за все время артист решил выступить. В зале раздался его хорошо поставленный голос. Речь была адресована адвокату потерпевших. После прошлого заседания он заявил на камеры, что Ефремов «сидел и подхрюкивал», а затем в телеэфире продемонстрировал фрагменты материалов уголовного дела, где говорилось, что актер якобы признал вину.
— Поскольку я являюсь болельщиком «Спартака», мне не обидно, но у меня дети есть, — сказал Ефремов, намекая, видимо, на то, что как болельщик он может снести почти любое оскорбление.
— Зачем такое говорить?! Он что, свинья? — вставил реплику Пашаев.
Затем прокурор зачитала обвинительное заключение. Ефремов, рост которого и так небольшой, как будто стал ещё ниже. Прокурор перечислила травмы, которые получил Захаров: множественные переломы, разрывы внутренних органов…
— Вам понятно? — спросила судья после оглашения обвинительного заключения.
— Да.
— Вы признаете вину?
— Как я могу признать вину, если я ничего не помню? Нет, — сказал Ефремов и замялся.
На помощь подсудимому пришёл его адвокат:
— Он не признает свою вину, потому что не помнит, что там было… Ничего не знает, ничего не помнит, — отчеканил Пашаев.
«Что я натворил?!»
На первом заседании было допрошены четыре свидетеля — сотрудники ГИБДД, которые прибыли на место аварии. Так, инспектор ДПС Алексей Козлов пояснил, что около 22.00 он и его напарник приехали на Смоленскую площадь. От Ефремова исходил сильный запах алкоголя, он шатался, и поэтому было решено отправить актера на освидетельствование.
— Врач потом сказал, что у него сильное опьянение было – 1,25 промилле, — сказал свидетель, пояснив, что Ефремов для этого сдал анализ мочи.
— Откуда вам известно, что он сдал анализ мочи? – пошел в атаку адвокат подсудимого.
— Я был там. Он сикал в банку, — как есть, по-простому, выдал полицейский.
Тогда Пашаев обратился к своему доверителю: «Вы помните, чтобы вас возили и чтобы вы сдавали анализ мочи?»
— Нет, — ответил Ефремов.
Адвоката было сложно остановить: «Вы убедились, что те очевидцы, которые указали на Ефремова, были реальными очевидцами?» Сотрудник ДПС только развёл руками.
Зато его коллега — инспектор Макриямов — сходу заявил, что очевидцы, которые находились рядом, «сразу указали на Ефремова, как на человека, который был за рулём». Кроме того, актёр сразу же после аварии признал свою вину: «Он каялся, говорил «Что я наделал?! Что я натворил?! Дурак! Да, я виноват».
Следующий диалог, который воспроизвёл инспектор по памяти, кажется, не оставил шансов обвиняемому.
« — Вы были за рулем?
— Да, я был за рулём.
— Вы пили?
— Да, я употребил».
Затем инспектор добавил:
— Он неоднократно говорил это и каялся. И в машине каялся: «Что же я наделал…»
Пашаев, пожалуй, впервые не нашёлся, что ответить. В зале повисла гробовая тишина. Ефремов также был в некоторой растерянности. Его глаза снова забегали.
«Скажите, а пьяный всегда говорит правду?» – наконец, придумал провокационный вопрос Пашаев. На этот раз в зале раздался хохот. Вопрос остался без ответа.
Ещё два свидетеля утверждали то же самое — виновник ДТП был установлен сразу же и это был Ефремов.
После часового перерыва прокурор начала оглашать письменные материалы дела. Самое любопытное — в организме Ефремова нашли не только этанол, но и каннабиноиды и кокаин. Кроме того, были оглашены результаты психолого-психиатрической экспертизы. Специалисты установили, что актёру свойственна несдержанность, вспыльчивость и хроническая алкогольная интоксикация, которая сопровождалась агрессией. Хотя выводы экспертов противоречили заявлению адвоката об отсутствии у артиста алкоголизма, он все это слушал, широко улыбаясь. И даже слова прокурора о найденных в автомобиле Ефремова гашише и гашишном масле не смогли пошатнуть самоуверенности защитника.
Уже после заседания Эльман Пашаев в свойственной ему манере заявил, что …наркотиков в машине не было.
Ефремова выводили из суда через живой коридор, который для него организовали приставы. Они с трудом протащили актера через толпы поклонников. После чего он юркнул в машину ФСИН.
В финале не обошлось без битвы автомобилей. Пашаев уехал из суда на прежнем «Майбахе» — тут сенсации не случилось. А вот адвокат потерпевших на этот раз сменил «Роллс Ройс» на «Астон Мартин».
