11 августа в Эстонии в кинотеатре Artis состоялась премьера российского киноальманаха «Петербург. Только по любви». Фильм состоит из семи новелл о Санкт-Петербурге и его жителях, снятых женщинами-режиссерами. Одна из них – Анна Пармас, известный сценарист и режиссер из Северной столицы России, но с эстонскими корнями. В свое время она работала над проектом «Осторожно, модерн!», а сейчас снимает самые успешные клипы группы «Ленинград».
«Петербург. Только по любви» — это семь романтических и комедийных новелл о жизни в Санкт-Петербурге. Режиссерами помимо Анны Пармас выступили Рената Литвинова, Оксана Бычкова, Наталья Кудряшова, Аксинья Гог, Наталья Назарова и Авдотья Смирнова. Среди исполнителей главных ролей есть Анна Михалкова, Надежда Маркина, Максим Виторган, Александр Паль и сама Литвинова.
— В России на большие экраны фильм вышел еще в прошлом году, а в Эстонии только сейчас. В чем причина такого опоздания?
— Насколько я поняла, год назад показ фильма состоялся в рамках фестиваля PÖFF, но решение о покупке для проката пришло не сразу, а с опозданием. Когда я узнала от продюсера, что фильм купили, то была очень счастлива. Я сказала, что как раз буду в этих числах в Таллинне, и если я могу что-то сделать, чтобы о фильме узнало как можно больше людей, то пожалуйста. И вот я здесь.
Женщины и кино
— «Петербург. Только по любви» — это признание в любви родному городу или дань моде по аналогии с фильмами «Париж, я люблю тебя», «Нью-Йорк, я люблю тебя»?
— Справедливости ради стоит отметить, что эти фильмы были довольно давно. Можно, конечно, сказать, что мы немного притормозили. (Смеется.) Но продюсеры хотели спеть оду нашему городу, Санкт-Петербургу. При этом из режиссеров только два человека из Питера, остальные москвички. Но и это скорее дань женскому кино. Хотя мне не очень нравится эта формулировка, кино не бывает мужским или женским, оно либо есть, либо его нет. Я недавно узнала, что во ВГИК на операторский факультет впервые поступило больше девушек, чем парней. В России много женщин-режиссеров, которые уверенно шагают впереди мужчин по количеству снятых фильмов. И я думаю, что скоро востребованных режиссеров-женщин будет не меньше, чем мужчин.
— Тот факт, что все новеллы сняты режиссерами-женщинами, повлиял на то, что сюжеты все тоже женские по большей части — про сестер, про беременность и так далее?
— Большинство режиссеров снимают про то, что чувствуют, что знают. Да, здесь в основном истории, которые трогают больше женщин, это истории отношений. Но, может, когда истории отношений будут трогать и мужчин, всем станет лучше? (Задумчиво улыбается.) Во всяком случае, понимания будет больше. Может, когда женщина-режиссер ступит на традиционно мужскую территорию и снимет боевик или фильм о войне или о спорте, совершенно неожиданно это может стать гораздо более глубоким. Мужских историй про любовь мы уже насмотрелись. Есть режиссеры, которые попадают в цель, которые очень тонко чувствуют женщин, а есть те, что рассказывают о своем представлении о том, как женщина должна чувствовать. В этом альманахе, на мой взгляд, точнее всего показаны все наши переживания, все наши глупости или умности, которые у нас в голове. Поэтому мужчинам будет полезно посмотреть, чтобы понять, а женщинам, чтобы посопереживать.
— Снятая вами новелла «Девочки» списана с вашей жизни, с вашей беременности и отношений с мамой. Когда перед вами встала задача снять новеллу, вы сразу выбрали эту историю или были какие-то метания?
— Скажу честно, я недолго металась. Это моя первая короткометражка, и я поняла, что буду чувствовать себя увереннее, если буду рассказывать историю, которую знаю изнутри, которую переживала. Это произошло целенаправленно, я хотела рассказать именно об этих отношениях с мамой. Но может, как сейчас говорят психологи, мне надо было закрыть гештальдт. (Улыбается.)
Два дома
— Как вы считаете, правдиво ли показан Санкт-Петербург в фильме?
— Мне очень нравится, как он показан — как бы не специально и через историю. Все снимали в разных местах, что тоже интересно. И так получилось, что альманахам удалось показать все стороны. Есть открыточный Питер в истории с экскурсоводом, есть живой, внутренний туристический Питер в «Селфи», есть Питер с колодцами, дворами, прогулками с собачками, тоже очень точный, и есть Ренатин эстетский, немного нереальный. Мне кажется, если была задача рассказать о Питере не в лоб, она выполнена.
— У вас папа эстонец, то есть у вас эстонские корни. Недавно вы перевезли в Эстонию семью, и дети уже пошли здесь в школу. Вы живете на два дома? Как удается все совмещать?
— Папа мой родился в 1937 году в Таллинне. Его семья была репрессирована, дедушка был расстрелян, а бабушка с детьми была отправлена в Сибирь, где мой отец и вырос. Там же он встретился с моей мамой. В 1956 году они переехали в Таллинн, но потом отцу предложили аспирантуру в Ленинграде, поэтому я родилась уже там, а сестра еще в Таллинне. В детстве я часто ездила к бабушке в Таллинн на каникулы. В какой-то момент, когда у меня появились дети, мы стали чаще ездить в Эстонию, мне здесь очень нравится. И у нас с мужем возникло решение попробовать пожить здесь.
Я переживала за детей, но они влились в эту страну, как нож входит в масло — мгновенно. Мне нравится, что здесь можно дать детям гораздо большую свободу. У нас хоть и не Москва, но Питер – большой и агрессивный город, там я все время беспокоилась за детей, их приходилось во-зить. А здесь можно пешком дойти до школы — две остановки, до тренировок. К тому же дети за год освоили эстонский, у них появились эстонские друзья. Поживем, увидим, но для меня пока здесь нет работы, поэтому я езжу в Россию работать, а сюда приезжаю отдыхать, благо муж дает мне такую возможность.
— Хотели бы снять что-то про Эстонию, про Таллинн?
— Я пока присматриваюсь, прислушиваюсь. Я очень любопытный человек, смотрю, какие здесь русские, какие эстонцы, и все эти наблюдения уже сейчас стараюсь где-то отмечать. Мне страшно интересно походить в театр, и в эстонский, и в русский. Сейчас мне дали несколько дисков с эстонскими фильмами, я буду их смотреть, потому что эстонский кинематограф пока для меня загадка. Когда будет что сказать, тогда я буду обивать пороги эстонских продюсеров.
Феномен «Лабутенов»
— После того, как за клипы «Ленинграда» взялись вы, популярность группы взлетела. В чем секрет?
— Ответ на этот вопрос — это какая-то иррациональная вещь, я не знаю. Возможно, мы подходим друг другу с Сергеем Шнуровым по своему отношению к людям и миру. Может быть, это из-за того, что я совершенно случайно не умею снимать клипы, и совершенно случайно Сергей предложил мне попробовать. Это вообще человек, слава которого абсолютно обоснованна. Он не стоит на месте. Сейчас у него уже две новые песни, которые очень отличаются от того, что было до. И он хочет, чтобы я на эти новые песни сняла то, что я не снимала до. В этом плане он меня, конечно, подталкивает. И я рада и счастлива, что у нас совместная работа.
А секрет успеха неизвестен никому. Когда был фантастический успех «Экспоната», мы обсуждали, как это получилось, но так и не поняли. Это была очередная забавная история на хорошую песню, которая мне сразу понравилась, потому что она смешная. Когда я услышала песню, у меня сразу появилась историю. Когда мы потом анализировали, может быть, это была история Золушки, может, потому что она комплементарна в отношении мужчин, но, скорее всего, потому что никто не пародирует девушку, а просто показывает, как девушки обычно мучаются, причем без всякого высказывания отношения к персонажу.
— Все вставки, непесенные фразы в клипе, которые уже разобраны на цитаты, вашего авторства?
— Да, конечно. С самого начала мы работали в режиме шутки. И «ЗОЖ», и «Экспонат» были в режиме шутки. Вот пришли в голову эти реплики. И когда грохнул «Экспонат» с миллионами просмотров, а нам надо было уже думать над следующим клипом «В Питере пить», вот это было сложно — абстрагироваться и делать следующую историю, не оглядываясь. Честно скажу, никто даже из самых продвинутых продюсеров не знает, что нужно зрителю, и не может рассчитывать успех.
