Теперь про обещанных беженцев. В этом году в Эстонии получили защиту 144 человека. Из них 68 военных беженцев. Можно порассуждать, много это или мало, как мы должны помогать военным беженцам и в каком размере. Квота по военным беженцам Эстонии спущена из Брюсселя, и она выполняется, говорит Виталий Белобровцев в передаче «За кадром» на ПБК.
Другое дело, что, скажем, Польша, Венгрия, Чехия эту квоту оспаривают и не хотят принимать у себя пострадавших мусульман. Вероятно, на это есть свой резон.
В нашем случае есть две причины, по которым мы могли бы вступить именно в этот клуб.
Одна из них уже становится из подспудной вполне себе явной. В этом году наш департамент полиции получил 11 ходатайств о воссоединении семей. Как сообщает Балтийская служба новостей, получившие в Эстонии защиту или убежище люди хотят, чтобы сюда приехали члены их семей.
А членами семьи по закону считаются супруг, несовершеннолетние дети (тут есть важная оговорка – не состоящие в браке!), а также находящиеся на содержании родитель или прародитель.
Это одна из причин, по которым некоторые страны не хотят никаких квот, потому что сколько бы эта квота ни составляла, в итоге ее придется помножать как минимум на три, если не больше. А это уже потенциальная угроза внутренней безопасности, о которой так любят говорить наши политики. Они, правда, видят ее совсем с другой стороны света.
Вторая причина для беспокойства в связи с военными беженцами. Из 60 человек, осевших в Эстонии, 25 взрослых уже вполне себе освоились и могут работать. Но проблема в том, что ни один из них так на постоянной работе и не замечен. Кто-то пытался трудиться, но из этих попыток ничего не вышло. Клининговая фирма SOL Балтик приняла четырех человек, обучила их на месте премудростям уборки помещений. Но со временем выяснилось, что представление о чистоте у беженцев своеобразное и сильно отличается от тех, что им пытались здесь внушить. Что они не выполнят обещаний, не являются на работу, не звонят и не предупреждают. Никто из них в фирме не задержался, а с новыми беженцами SOL Балтик больше экспериментировать не хочет.
Беженцев могла бы взять на работу охранная фирма G4S, но там другая проблема – по закону охранник должен знать эстоснский язык на уровне Б2, а это уровень владения абстрактными и профессиональными понятиями. Так что и здесь с работой облом.
А чем занимаются в итоге долго не работающие люди в стране, языка которой они не знают, хорошо известно полиции.
На этой неделе французская полиция сообщила об изнасиловании переводчицы в ста метрах от лагеря беженцев в Кале. Ее сопровождал тележурналист. Вооруженные ножами беженцы отобрали технику, пригрозили перерезать телевизионщику горло и на глазах у него изнасиловали женщину. Журналисты собирались делать репортаж о беспризорных детях в этом лагере.
Так вот, фирма, занимающаяся уборкой помещений и всем, что этому сопутствует, сообщает, что у них на подработке заняты, среди прочих, учителя и медицинские сестры.
Я вслед за Владимиром Владимировичем Маяковским могу повторить, что все работы хороши, выбирай на вкус. Но вот про подработку автор «Облака в штанах» вроде не писал. Особенно учителей и медсестер. Это получается, что учителям и медсестрам не хватает на жизнь, и они вынуждены искать дополнительный заработок.
А мы уже который год стремимся в пятерку лучших стран Европы по завету незабвенного Ансипа нашего Андруса. Но вот я что-то сомневаюсь, что в этой пятерке те же учителя и медсестры подрабатывают мытьем окон или полов в разного рода учреждениях, включая здания парламента и правительства.
При этом медицинские сестры и другие работники здравоохранения еще находят время заниматься не только своими проблемами, но и нашими. Профессиональные союзы медицинских служащих выступили с обращением, чтобы не сказать с ультиматумом, к нашим властям. Они, власти наши, дескать, сознательно отказывается финансировать необходимую пациентам медицинскую помощь и постоянно сокращают объем больничного лечения. И это уже не традиционное скорбное воззвание, а прямое обвинение правительства и парламента.
И возразить тут трудно. Ведь за последние три года число пациентов, попадающих в отделения чрезвычайной медицины в критическом или опасном для жизни состоянии, проще говоря – скорой помощи, возросло на треть!
И у нас не было природных катаклизмов и там жутких эпидемий. Это люди, которые не смогли своевременно попасть на плановое лечение.
Понятно, что медработники пекутся и о своих интересах, но могли бы и помалкивать. Но нет, они не будут заключать коллективный трудовой договор, пока правительство не обеспечит достаточное наполнение бюджета Больничной кассы и финансирование необходимого планового лечения.
На фоне того, как правительство обходится с нашими деньгами, требование медработников выглядит более чем справедливым и обоснованным.
А пока, те кому не повезло, и они познакомились с нашей многочасовой экстренной медициной, приходится утешаться философским ответом на вопрос:
— Почему на прием к врачу приходится сидеть по несколько часов?
— Потому что время – лечит!
Будьте здоровы.
