«Мне государство выделило 483 евро на реабилитацию, – возмущается столичная пенсионерка Галина Степановна Володина. – Но если раньше я за эти деньги могла получить и массаж, и физиотерапию, и грязевую терапию, и специальные ванны, то сейчас – практически ничего. Все, что они теперь предлагают, – это консультации логопеда, психолога и социального работника! И зачем мне это нужно?» На что государство тратит деньги, предназначенные для реабилитации инвалидов, и сколько людей реально получают услуги, выясняла «МК-Эстония».
«Вот я, например, хожу в Reval Sport, – говорит Галина Степановна. – Там абонемент стоит 41 евро в месяц. За эти деньги я получаю 3 часа бассейна и неограниченное пользование спортзалом, а также аэробику и другие групповые тренировки – хоть каждый день. Этих 483 евро, которые государство выделяет на реабилитацию инвалидов, хватило бы на год посещения спортзала, бассейна и гимнастики. Я была бы очень довольна. Но они почему-то решили просто растратить эти деньги на всякую ерунду!»
Она показывает бумаги, которые ей прислали из Департамента социального страхования. Там предлагают услуги психолога, логопеда, соцработника и… шесть сеансов физиотерапии.
Хорошие деньги на непонятные услуги
Раньше Галина Степановна несколько лет получала услуги в центре «Адели». По ее словам, это были действительно хорошие услуги, и их к тому же было много.
«У меня раньше сильно болело плечо, – говорит она, – правую руку не могла вообще поднять. Ни
обуться, ни раздеться. Сейчас – вот! – она демонстрирует, как теперь достает до спины, и так, и так. – Это вот они мне помогли, вылечили плечо!»
Еще у пенсионерки болела спина – сейчас уже намного лучше. В рамках процедур по реабилитации ей делали и электромассаж, и накладывали на больные места лечебные грязи, и делали физиотерапию минимум 10 раз подряд, были и водные процедуры, полезные для сердца. Вобщем, пожилая дама была очень довольна.
«В этом году пришла к ним, а они и говорят: мол, порядки изменились, теперь вы должны ехать в Департамент социального страхования и там встать на очередь, – рассказывает Галина Степановна. – Поехала, еле нашла, написала заявление, чтобы встать на очередь. Через два месяца приходит письмо: вас поставили на очередь. Еще через два месяца приходит письмо: вам нужно обратиться в учреждение, оказывающее услуги».
Но почему-то пенсионерку прикрепили к Вильяндискому соцотделу. Какое она, всю свою жизнь прожившая в Таллинне и 45 лет проработавшая учителем в школе, имеет отношение к Вильянди, она не знает.
«Конечно, меня такая реабилитация не устраивает! – возмущается Галина Степановна. – Это просто списывание денег ни на что! Мне ничего из этих услуг не нужно – ни логопед, ни психолог, ни соцработник, ни врач, который не будет лечить. Только шесть сеансов физиотерапии еще куда ни шло…»
Она предлагает: раз в Больничной кассе дыра в 33 миллиона евро, то пусть ее 483 евро государство заберет себе и положит в БК. Раз уж они ничего толкового за эти деньги предложить не могут.
«А деньги-то хорошие! За эту сумму можно год ходить каждый день в бассейн, на аэробику, бегать на дорожке, крутить педали велосипеда в спортзале. От этого хотя бы будет толк», – возмущается нерациональным распределением средств пенсионерка.
Реабилитация, которая не лечит
«Начиная с 1 января этого года услуги реабилитации были разделены на две части, – говорит пресс-секретарь Департамента социального страхования Регина Сальму. – Первая – социальная реабилитация для детей-инвалидов, пожилых и людей работоспособного возраста, но с частичной нетрудоспособностью. Эту часть финансирует Департамент социального страхования. Вторая – трудовая реабилитация, предусмотренная для людей с недостатками или частичной нетрудоспособностью, которые работают или учатся. Ее оказывает Касса по безработице».
Галина относится к первой группе. И, по новому порядку, ей теперь полагается только физиотерапия, творческая терапия, услуги соцработника, психолога, частного педагога. А также услуги врача, медсестры и консультанта, обучающего людей на основе собственного опыта.
«При этом услуги врача и медсестры по своей сути не дублируют услуги здравоохранения, – поясняет Регина Сальму. – То есть у врача и медсестры в данном случае есть только консультирующая роль: они не назначают лечение, не направляют на обследования и анализы, не выдают рецепты и не проводят лечебные процедуры».
По ее словам, все вышеперечисленные услуги (за исключением услуги врача, которая исключительно персональна) оказывают индивидуально, семье или целой группе.
«Цель услуг физиотерапии – помочь человеку научиться самому справляться с теми особенностями здоровья, которые у него есть, но при этом не лечить его, – объясняет Регина Сальму. – Если человеку нужно именно лечение, то ему следует обратиться к своему семейному врачу или другому лечащему врачу».
Таким образом получается, что есть врачи и медсестры, которые не лечат, а только консультируют. И специалисты типа логопедов-психологов-соцработников, которые тоже помогают больше словом. К реальному лечению можно отнести только физиотерапию.
«Чаще всего люди пожилого возраста ее и предпочитают. Причина – ограниченная доступность восстановительного лечения, которое финансирует Больничная касса», – говорит Регина Сальму.
Она объясняет, что цель социальной реабилитации – улучшение или сохранение способности человека справляться с повседневными задачами. Поэтому из бюджета не финансируют так называемую «пассивную деятельность», то есть ту, в которой сам человек не особо участвует. Например, массаж, ванны, грязелечение и другие процедуры.
«И если кто-то до этого получал массаж и грязелечение, то, получается, тот, кто оказывал эти услуги из бюджета услуг по реабилитации, нарушал закон», – подытоживает Сальму.
В итоге выходит, что миллионы евро в год выделяются государством на услуги, которые многим пенсионерам, не имеющим речевых отклонений и нужды обращаться к соцработнику, не очень-то и нужны. К тому же 70% выделенных им денег уходит на составление плана, руководство и оценку результатов. И только 30% финансирования – на реальные услуги, которые могут хоть как-то помочь.
