Есть такой замечательный капитан флагмана Европейского Союза «Германия», по фамилии Меркель. С началом беженецкого кризиса ее стали звать «железным канцлером», замечает Виталий Белобровцев в авторской передаче «За кадром».
Этот канцлер заявил, что возьмет на свой корабль всех беженцев. И начал брать. Корабль сильно просел, а когда беженцы начали общупывать членов команды женского пола и пытаться добиться от них любви и ласки, канцлер стала как бы уже деревянной и велела приостановить запуск беженцев. И вообще, как только закончится война, они уедут.
А это уже речь «бумажного» канцлера. Который отрабатывает третий срок, и в этом проблема. В демократическом, не демократическом, любом государстве, как только человек пересиживает, то есть руководит больше двух сроков, он поднимается над суровой действительностью и осваивает миры своих мечтаний и фантазий, полагая, что ему все под силу. Отнюдь.
Это человек оторвавшийся от реальности, только он может сказать такое. Кто и когда из беженцев в обозримом прошлом уехал оттуда, куда он прибыл как в райские кущи?
Больше миллиона беженцев в Германии ЗА ГОД, 27 тысяч детей беженцев растворились в ЕС, никто не знает где они, что они. Кто их обучает и чему? И это вам не буддисты, это мусульмане. Они между собой решают вопросы сами знаете как. А с неверными разбираются, из недавнего опыта, как в Париже. И как в прошлом веке Германия устроила Европе две войны, так и в этом, что ли, надо ждать оттуда что-нибудь подобное?
И на этом фоне нам в Эстонии заявляют, что, мы непременно примем беженцев.
При всем моем уважении, мусульман. А что происходит с эстонским человеком, в такой ситуации?
У него возникает как бы разрыв матрицы. Ну вот посудите сами. Политики, журналисты, общественные деятели – имя им легион, с 91 года объясняли людям на пальцах, на страницах газет журналов и всевозможных порталов, что наконец-таки мы обрели свой дом. Это наше собственное отечество, это му исамаа и му рыым и арм. И в этом доме хозяин эстонец.
Ты – эстонец – хозяин в своем доме, можешь делать что хочешь, в пределах разумного.
Разумное, правда, многие поняли по-своему. Но не это сейчас важно. Свершилось, эстонский народ расправил спину и начал создавать, как теперь любят говорить, собственную зону комфорта.
И вот в эту национальную разлюли малину вдруг прилетел кирпич – бац! — правительство, политики, общественные деятели стали объяснять, как это важно – принять беженцев (старательно избегая слова «мусульман»). Что мы перед Европой в неоплатном долгу, что нам с их министрами за одним столом сидеть.
И вот тут эстонец, кажется, зашевелился, потому что ему-то не сидеть ни за одним, ни за соседним столом. Ему – жить. Здесь. И он бы сам хотел выбирать, с кем.
