Смена лидера болезненна для любой организации. И ее жизнестойкость определяется тем, насколько она способна преодолеть этот момент с наименьшими для себя потерями, пишет в «МК-Эстонии» журналист Вячеслав Иванов.
Эдгар Сависаар, несмотря на серьезные проблемы со здоровьем, формально остается мэром Таллинна и председателем Центристской партии. Правда, многие обозреватели успели – кто с искренним сочувствием, кто с огорчением, а кто и с плохо скрываемым злорадством – констатировать, что «железный Эдгар» оказался не таким уж железным. Но данное ему 20 лет тому назад прозвище не являлось технической характеристикой материала, из которого он был «сделан».
Что же касается состояния его духа и воли, то вряд ли Сависаара даже сегодня можно безусловно списывать «в утиль». Как заметила в одном из недавних интервью Яна Тоом, Центристская партия и мэрия – не футбольные команды, им по полю бегать не обязательно. Тем не менее сложившаяся ситуация с очевидной остротой обнажила целый ряд проблем
Говорим «лидер», подразумеваем «партия»
Еще год назад словосочетание «лидер Партии реформ Тави Рыйвас» звучало, мягко говоря, необычно. Все привыкли, что реформистов именовали «партией Ансипа». Но вот смена лидера состоялась без сколько-нибудь заметных «побочных явлений». Как прежде произошла замена Сийма Калласа на того же Андруса Ансипа. Как происходили подобные изменения во многих других эстонских партиях. Кроме Центристской…
Можно, конечно, попытаться объяснить причину относительно безболезненной смены лидеров у реформистов, «республиканских отечественников» и прочих малых сих незначительностью самих фигур, замена которых на политической шахматной доске не играет сколько-нибудь существенной роли. Однако Сийм Каллас, Андрус Ансип, Март Лаар или Юхан Партс вряд ли могут быть отнесены к разряду политических легковесов, и не только на внутриэстонском, но и на европейском ринге. Видимо, дело тут в чем-то другом.
Авторитарность авторитета
Об авторитарном стиле руководства Эдгара Сависара не говорил и не писал только ленивый. Со временем это стало неким общим местом, неотъемлемой частью эстонского политического лексикона. Насколько справедливыми были такие упреки, особой роли не играет. На мой взгляд, авторитарность Сависаара проистекает не столько из его жесткого стиля руководства (хотя и этого у него не отнимешь), сколько, де факто, из его практически непререкаемого авторитета, который начал формироваться на рубеже 80-90-х годов прошлого века.
Его участие в разработке программы IME («Хозрасчетная Эстония»), в создании Народного фронта Эстонии, в Поющей революции, делают фигуру «железного Эдгара» почти эпической, сопоставимой с Калевипоэгом.
И хотя у слов «авторитарность» и «авторитет» один корень, но смысл все-таки разный.
Что, впрочем, не меняет самой сути возникшей проблемы.
Собственно, возникла она не сегодня. Просто до сих пор проблема эта относилась к разряду отложенных. Нынешняя ситуация вывела ее на первый план. Насколько продолжительным будет срок, необходимый Сависаару для более-менее полного физического и психологического восстановления после операции, и как долго после этого лидер центристов сможет успешно выполнять функции городского головы и партийного вождя, целиком зависит от него самого, от адаптационных возможностей его организма. Искренне желаю ему в этом удачи! Но при любом раскладе становится ясно, что, раньше или позже, в политической картине Эстонии грядут серьезные перемены.
Quo vadis, Эстония?
Несменяемость лидера центристов сыграла с партией злую шутку. Сегодня со всей очевидностью стало понятно, что рано или поздно Сависаару придется покинуть свои нынешние посты. Из области теории эта истина перешла в практическую плоскость. И здесь возникла ситуация парадоксальная: в самой многочисленной партии не оказалось достойного кандидата в преемники.
Под разными предлогами публично отказываются от намерений возглавить ЦПЭ в обозримом будущем все наиболее реальные (теоретически) претенденты на этот пост из ближайшего окружения соратников Сависаара. По-человечески их позиция вполне понятна: лидер находится не в лучшей форме, не время устраивать дележку постов. Но от решения этого вопроса все равно не уйти. И нежелание участвовать в разговорах на тему «кто возглавит партию», помимо морально-этических причин, объясняется пониманием неподъемности этого груза для любого, кроме самого Сависаара.
В любом случае понятно, что кто бы ни возглавил центристов после Сависаара, будут свернуты или претерпят сильнейшую деформацию большинство их политических проектов и все социальные программы, реализуемые сегодня администрацией Таллинна и некоторых муниципалитетов Ида-Вирумаа.
Может быть, останется (да и то, видимо, лишь в столице) бесплатный общественный транспорт и «подарки от Сависаара» к дню рождения пенсионерам.
Но строительство муниципального жилья, в том масштабе, как это происходило до сих пор, безусловно, будет «урезано», если не «зарезано» вовсе. Скорее всего, сократятся до уровня минимальной вежливости, а то и совсем прекратятся, контакты с российскими партнерами в политической и социальной сферах (мэриями Москвы и ряда других городов, функционерами из правящих партий и госструктур, и так далее).
Под большим вопросом окажется, да уже оказывается, несомненно положительный аспект эстонской демократии – активное избирательное право неграждан Эстонии на местных выборах. И, с наибольшей вероятностью, получит свое «окончательное решение» вопрос о русскоязычном среднем образовании. Одним словом, общее «поправение» внутренней и внешней политики Эстонии неизбежно.
…Время выдающихся личностей как лидеров во власти заканчивается, наступает время топ-менеджеров, более или менее эффективных, но лишенных яркой индивидуальности. Хорошо это или плохо – вопрос праздный. Достижения Центристской партии, возглавляемой «железным Эдгаром» бесспорны, но так же бесспорно и то, что все они были возможны лишь благодаря личной харизме, энергии и политическому таланту этого незаурядного человека. Но вряд ли может считаться нормой то, что баланс интересов в обществе держался лишь на одной личности – пусть и столь неординарной.
Об этом можно сколько угодно сожалеть. Но с этим придется жить.
