Демократия явилась благом для народа, ибо подарила ему шанс самому выбирать себе правителей. Для приличия, правда, говорится о выборе слуг народа, но на самом деле это не так: на конкурсе действительных слуг такой давки не бывает, пишет в «МК-Эстонии» обозреватель Айн Тоотс.
Обманчивы и условия конкурса. С одной стороны, в Законе о местных выборах прописаны параметры предвыборной агитации, а с другой, есть масса возможностей их игнорирования. Правда, польза от этого сомнительная: в случае перебора оно ведет к противоположному результату, да и незатратно лишь при наличии административного ресурса. Бессодержательные плакаты и абстрактные призывы раздражают думающего избирателя, только заготовлены они не для него.
На кого ведется охота
По данным опросов, до 40% голосующих в Эстонии принимают решение в день выборов или даже у избирательной урны. Доля не определившихся в отношении партийных предпочтений в сентябре была еще выше – 43%.
Так как выбор избирателей мало зависит от пола и национальности, а больше от возраста и уровня образования, то ясно, на кого ведется охота с помощью предвыборной агитации: на пожилых и не очень разборчивых.
В последнее время, правда, предпринимаются попытки включить в этот круг и юную поросль (предложение снизить возрастной ценз до 16 лет, проведение «теневых выборов» для подростков 13-17 лет и совсем уж «революционная» идея дать родителям право голосовать за малолетних детей).
Заметно и стремление использовать религиозный фактор,
хотя на фоне наметившегося в Европе процесса закрытия церквей из-за сокращения численности прихожан попытка возвращения Эстонии в Средневековье не кажется продуманной.
Погоня за колеблющимися особенно увлекательна в столице, где один из конкурентов (IRL) применил крайне агрессивную тактику, увенчавшуюся тем, что к его рекламной кампании подключились сперва центристы, а после некоторых раздумий и социал-демократы. Трудно избавиться от мысли, что эта провокация не задумывалась как репетиция к выборам парламента, до которых остается менее года и пяти месяцев.
В остальном мало отличий от предвыборной картины предыдущих лет. Число претендентов на статус «слуг народа», среди которых нам предлагается выбрать лучших, колебалось в 2005-2013 годах в пределах 14,6-15,3 тысячи, тогда как число партийных списков, которых в 2005 году было 726, а в 2009 году только 588, вновь увеличилось до 632, и внутри их произошли некоторые изменения.
Если центристы, получившие на местных выборах 2009 года 32% голосов, сократили число своих списков с 204 до 192, то остальные партии, напротив, его увеличили: реформисты (на выборах 2009 года получили 17%) со 134 до 156, IRL (14%) со 132 до 174 и социал-демократы (8%) с 70 до 96. В какой мере и насколько успешно используется ими потенциал избирательных союзов, мы узнаем через две недели, когда станут известны результаты выборов.
В чем смысл местных выборов
Главным достоинством демократических выборов, при всех их недостатках, является то, что они минимизируют риск возникновения абсолютной власти. Это касается и нашей ситуации, если иметь в виду противостояние между столичной и центральной властью. У этой темы, однако, есть и другое измерение.
Дело в том, что более двух третей избирательных списков составляют списки партий, которые на местах станут отстаивать интересы не столько тамошнего населения, хотя с ними в какой-то мере все же будут вынуждены считаться, сколько собственных организаций. Если еще учесть, что в списках избирательных союзов представлены менее крутые политики, чем в партийных, то ясно, что настоящих муниципальных политиков у нас маловато, чем во многом объясняются и трудности с проведением административной реформы.
Пока, увы, альтернативы превращению Эстонии в город-государство (наподобие Сингапура или Гонконга) не видать.
Азиатские масштабы (территория Сингапура 692 кв. км, население 5,2 млн человек; у Гонконга 1104 кв. км и более 7 млн человек), нам, конечно, недоступны, но ведь и самая зажиточная страна Евросоюза (ВВП в расчете на душу населения в 2012 году 272% от среднего по ЕС; в Эстонии – 69%) – Великое княжество Люксембург занимает площадь всего лишь 2586 кв. км, а живет там только 473 тысячи человек.
Население Таллинна вместе с зарегистрированными здесь жителями окрестных волостей составляло на начало октября 428 778 человек, которых вряд ли опечалила бы участь Люксембурга. Правда, в таком случае открытым остается вопрос о будущем остальной территории Эстонии (45 тысяч кв. км).
Для того, чтобы на западном побережье и островах, но отчасти и на юго-востоке сохранилась курортно-туристическая зона, Тарту оставался вольным университетским городом, а на северо-востоке, особенно в Нарве, открылось не только окно России в Европу, но и окно Европы в Россию, нам стоит потрудиться над тем, чтобы вырастить поколение муниципальных политиков, способных и настроенных:
1) грамотно судить об интересах местной общины,
2) продуктивно сотрудничать с центральной властью.
Отбор таких политиков происходит на местных выборах, только научились ли мы их распознавать?
