Эстония привычно занимает высокие места в рейтингах PISA по качеству образования, что не может не радовать – приятно знать, что подрастающее поколение получает достойный старт и в дальнейшем сможет уверенно конкурировать… но вот именно в этой точке хочется сделать паузу и спросить – с кем, где и в чьих интересах? — пишет публицист Андрей Петров.
При всех достоинствах современного образования то, что в наше время происходит в этой сфере, вызывает беспокойство. Так уж сложилось, что именно сейчас и в моей семье двое молодых людей стоят на пороге выбора своего жизненного пути, потому эта тема мне особенно близка, и я смотрю на происходящее как отец и как гражданин, который пытается понять, куда мы ведем своих детей и страну в целом.
Кто дома не пригодился
Одна из ключевых, бросающихся в глаза проблем – разрыв между декларируемыми целями и реальностью. Нам говорят о нехватке специалистов, о необходимости развивать экономику, здравоохранение, инженерные и технические отрасли, но при этом количество бюджетных мест остается ограниченным, в том числе и в системе профессионального образования, хотя именно там можно было бы решать проблемы кадрового дефицита.
В вузы же конкурс настолько высок, что редкий выпускник не имеет «плана Б» на случай, если он не сможет поступить учиться в родной стране.
Безусловно, в самой возможности поехать за границу и там получить профессию нет ничего плохого. В народных эстонских сказках распространен сюжет, когда единственный сын или трое братьев покидают родительский кров и отправляются на поиски своей доли в далекие края. Возвращаются они, конечно, замечательными мастерами, и сказка заканчивается, как ей и положено, счастливо.
А в жизни мы часто наблюдаем иное. В процессе обучения студент находит место для практики, а потом и для работы, обрастает деловыми, дружескими, а то и романтическими связями, и возвращаться с дипломом на родину уже не видит резонов. Конечно, есть позитивные примеры – иногда молодые специалисты возвращаются и успешно строят свою карьеру. Но ведь таких – меньшинство…
Парадокс: государство инвестирует значительные средства в обучение молодежи, но при этом никак не реагирует на то, что часть студентов уже на этапе поступления рассматривает образование в Эстонии лишь как трамплин для отъезда. Молодые люди честно говорят: выучусь – и уеду.
В итоге страна остается без специалистов, которых сама же и подготовила, а налогоплательщики финансируют чужие экономики.
Готовенького перспективного школяра забирает себе дружественное государство, у которого нашлось-таки место для него в вузе или колледже. А на родине остаются стареющие родители, которым, как говорится, в нужный момент будет некому стакан воды подать и которым государство должно будет предоставить и пособия на бедность, и услуги соцработников, которые и поднесут этот пресловутый стакан.
Дороговатое удовольствие – разбрасываться молодежью, вам не кажется?
Тут я даже подчеркну, что эта проблема – нехватка мест в учебных заведениях – касается не только русскоязычной молодежи, у которой трудности с поступлением возникают по понятным причинам. Нет, на зарубежные вузы нацеливаются и выпускники эстонских школ с родным государственным. Это не упрек молодым – это вопрос к системе, которая не создает достаточных стимулов оставаться.
Без шансов
Раз уж речь зашла о языке, не могу не отметить, что идея интеграции сама по себе понятна. Но когда на практике переход на эстонский язык обучения реализуют в спешке, без учета реальных стартовых возможностей детей, страдает качество образования.
Hеизбежно встает вопрос – а что делать тем, кто в силу каких-то причин к девятому классу государственным так и не овладел? Ну нельзя же отрицать, что абсолютные двоечники и троечники были, есть и будут во все времена, хоть ты их окружи академиками и профессорами.
Раньше хоть в армию можно было оболтуса отправить, там бы – деваться ведь некуда – язык выучил. Потом – в профтех, и полезный член общества готов. А то ведь и эту лазейку хотели прикрыть.
Я имею в виду законопроект, который предлагал не призывать в Силы обороны молодых людей, не владеющих эстонским языком на уровне B1. Формально его не приняли, но сам факт появления такой инициативы – очень показателен. Язык в этом случае выступает не как инструмент интеграции, а как фильтр, отделяющий «подходящих» от «неподходящих».
И куда тогда «неподходящим»? В ОПГ?..
У чиновников от образования внятных ответов на этот вопрос нет. Чиновники говорят – реформа должна устранить положение, когда абитуриенты не владеют эстонским языком. Но до того счастливого момента, когда выпускные экзамены станут блистательно сдавать первые объекты реформы, нас ждет еще несколько выпусков, судьба которых – под вопросом.
В итоге складывается тревожная картина. Если продолжать в том же духе, то через десять–пятнадцать лет мы можем столкнуться не только с кадровым, но и с ценностным дефицитом: когда формально образованных людей много, а тех, кто действительно считает эту страну своим домом и готов вкладываться в ее будущее – все меньше.
И если мы не начнем видеть в людях ресурс, а не проблему, то никакие высокие места в международных рейтингах нас в итоге не спасут.
